– Вон Теодор, кажется, ― сказал Ди, и я вернулась в реальность.
Это и правда был Теодор, даже комбинезон у него выглядел совсем как в прошлый раз, и я невольно поискала глазами его приятеля.
Теодор нам почему-то не обрадовался. Я даже подумала, что он знает о лежащем в моем рюкзаке сканере, который я обманом выманила у Илены. Но дело оказалось в другом.
– Что он тут делает? ― спросил Теодор вместо приветствия, кивнув на Ди.
Договаривались о встрече мы через Боргена Кару ― я не горела желанием лишний раз общаться с Теодором. А тот, видимо, решил опустить неважные подробности.
– И тебе доброе утро, ― сказал Ди, вставая.
– Одна ты, видимо, вообще никуда не ходишь? ― Проигнорировав Ди, Теодор уставился на меня.
Я тоже встала.
– А ты что, рассчитывал побыть со мной наедине? ― проворчала я. ― Ну так должна тебя разочаровать.
– Я еще раз спрашиваю: что он тут делает?
– Он идет с вами, ― ответил за меня Ди. ― Не нравится ― проваливай.
Не знаю, что понял Ди про мои отношения с Теодором, но, кажется, он всерьез настроился на роль моего телохранителя. Мне это совсем не понравилось ― меня не надо спасать. Это я всегда должна была защищать ― Нико. И Коди. И…
Черт побери, какой же хреновый из меня защитник.
– Кару в курсе, ― бросила я, надеясь погасить конфликт, и это, кажется, заставило Теодора если не передумать, то несколько смириться с ситуацией.
– Твое дело, ― сказал он с безразличным видом. ― Если ему не дорога жизнь, пусть идет.
Ди, кажется, собрался что-то ответить, но я жестом дала понять, чтобы он не связывался.
Пустой и незапертый вагон пришлось поискать ― почему-то в этот раз на станции были сплошные цистерны, но в конце концов нам повезло. Мы залезли на открытую платформу и уселись почти с комфортом ― кроме нас на ней никого и ничего не было. С Грузовой-Северной никогда ничего важного не отправляли, так что и охраняли вагоны здесь вполглаза. На Грузовой-Южной такой номер ни за что не прокатил бы.
У меня уже был проложен маршрут до предполагаемого места, где стоял дом Георге, и я рассчитывала, что мы доберемся туда к вечеру. Если от дома хоть что-то осталось, то там можно будет переночевать, если нет ― разобьем там лагерь и оставим Ди ждать нашего с Теодором возвращения.
Шли мы пока тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Некоторые места я даже узнавала. Само собой получилось, что я шла впереди, за мной Теодор, а Ди замыкал процессию, стараясь не выпускать Теодора из поля зрения. Того это нервировало ― я спиной чувствовала, как он злится, хоть и не подает виду.
Солнце жарило немилосердно, и к реке мы вышли уставшие, мокрые от пота и страдающие от жажды ― вода закончилась часа два назад. Мы почти не останавливались, чтобы успеть найти дом до темноты, ― стоит солнцу сесть, и про поиски можно забыть, а значит, утром придется собирать лагерь и все равно искать его, а значит, мы потеряем еще часа два-три, а значит, останется меньше времени в Вессеме… Я злилась и шла вперед, наплевав на усталость, а парням просить остановиться не позволяла гордость. И теперь я вконец одурела от жажды, к тому же у меня нещадно болел шрам на спине, и я не могла не думать, не разошелся ли он.
Сбросив рюкзак, Ди плюхнулся на землю рядом с ним и едва слышно застонал. Не сговариваясь, мы принялись наполнять бутылки водой и заливать в нее питьевой дезинфектор. Отдышавшись, я подошла к Ди.
– Посмотри, что у меня со спиной, ― попросила я.
Он мигом вскочил:
– Болит? Сильно? Подожди, я аптечку достану.
Пока он отмывал руки уже очищенной водой, я перебралась в тень, скинула рубашку и задрала майку. Теодор с интересом покосился на нас и подошел ближе. Я хотела было сказать ему, чтоб проваливал, но в этот момент почувствовала руки Ди на своих лопатках, и по телу побежали мурашки.
– Что происходит? ― услышала я вопрос Теодора.
– Ничего, что тебя бы касалось, ― ответил Ди, отклеивая пластырь с моей спины.
Я дернулась и издала какой-то сдавленный звук.
– Тише, тише, ― успокаивающе пробормотал Ди. ― Ничего, сейчас все будет хорошо.
– Я могу помочь, ― неожиданно серьезно предложил Теодор. ― У меня почти медицинская специальность.
– Если у тебя, медик, есть обезболивающее, это бы сильно помогло, ― вздохнул Ди.
Теодор кивнул и полез в рюкзак. Неужели и вправду есть?
– Что у меня там? ― спросила я, пытаясь обернуться.
– Ничего страшного, не вертись, ― улыбнулся Ди. ― Сейчас все исправим.
– Ты что, будешь прямо здесь меня зашивать?
Я снова обернулась.
– Да там дел на пять минут, ― произнес он успокаивающим тоном, который, как ни странно, совсем не успокаивал. ― У тебя все хорошо заживает, правда. Просто рюкзаком задела, наверное.
– Хватит мне лапшу вешать, ― разозлилась я. ― Давай говори, что там на самом деле.
– Да правда ничего страшного, ― ответил Ди, глядя честными глазами.
Я сглотнула. От надвигающейся паники меня спасло возвращение Теодора. Он протянул Ди что-то, что я не успела рассмотреть.
– Вот, ― сказал он. ― Все, что есть. Что вообще случилось? Выглядит довольно…
– Слушай, ты, медик, ― разом потерял всю свою доброжелательность Ди, ― ты б заткнулся, а?
– И вообще, не подсматривай. ― Мне только комментариев Теодора сейчас не хватало.
– Было бы на что смотреть, ― пробормотал он еле слышно.
Я почувствовала укол между лопатками, и боль начала утихать.
– Ты всегда таскаешь с собой обезболивающее? ― поинтересовалась я.
– С некоторых пор решил, что стоит. Что с тобой все-таки случилось?
– Удаляла трекер, ― пожала я плечами.
Спина у меня онемела до самой поясницы.
– Трекер? Полицейский чип?
– Не вздумай на меня донести.
– Судя по всему, удаляла ты его не в больнице?
– Надо же, и как ты угадал?
– Тебе бы антибиотиками это все обработать, ― заметил Теодор. ― Условия тут не самые стерильные.
Глубоко вдохнув, я проигнорировала этот непрошеный совет.
– Как тебе вообще это удалось? Я думал, полицейские чипы надежны…
– Не так надежны, как кажется, ― ответил вместо меня Ди. Кажется, манеру болтать за работой он перенял у Ворона. ― У полиции две базы данных ― для тех, кого взяли, и для тех, кому вшили чипы. И если удалить из нее данные ― то получится, будто следилки у тебя никогда и не было. Конечно, защита от взлома там ничего такая. Но ее можно обойти. Это не просто, знаешь, список преступников, там система, которая принимает и обрабатывает сигналы с чипов. Но пакеты данных, которые от них приходят, заранее помечены как надежные. Прицепи к сигналу маленький код ― и дело сделано. Потом можно отключать чип ― он, конечно, отправит отчет, что его пытаются незаконно удалить, но только эта информация уйдет в никуда.
– Слушай, а правда, что полицейские чипы встраиваются прямо в позвоночник? ― поинтересовалась я.
– Не встраиваются, ― ответил Теодор, хотя вопрос я задала не ему. ― Но их ставят так, чтобы они в любой момент могли выпустить такие, знаешь, усики, ― он пошевелил пальцами, ― и вот они реально перехватывают управление твоим телом и парализуют. Судя по всему, когда тебе удаляли чип, он успел выстрелить.
– Да уж, ― я поморщилась при воспоминании о подвале Ворона, ― я почувствовала.
– Постой. ― Мне показалось или Теодор побледнел? ― Тебе делали эту… операцию… без наркоза?
Я фыркнула, и одновременно Ди провозгласил:
– Готово!
– А?! ― Я резко обернулась, но ничего не почувствовала. ― Уже все?
– Я же сказал, дел на пять минут, ― отозвался он, споласкивая руки водой из бутылки. ― Запасы алакаина я у нашего друга изъял, если еще будет болеть ― скажи, обезболим.
Я увидела, как он прячет в рюкзак медицинский клей и какие-то ампулы. Теодор возражать не стал. Я повела плечами ― ничего не болело.
– Слушай, а здорово, ― воодушевилась я.
– Рита, ― осторожно начал Теодор, снова решив поиграть в хорошего парня, ― когда вернемся, я попрошу Боргена ― пусть он все же посмотрит твою спину, хорошо?
