– Нико, у нас есть, хм, наверное, чип, на котором записана память человека. Такой же, как твой. Но он ни к чему не подсоединен, там просто информация, и все. Как ты думаешь, ты смог бы… Если бы мы вас обоих подключили к компьютеру… Ну, не знаю. Поговорить с ним как-то по-вашему?

Теодор закатил глаза. Я показала ему кулак и продолжила:

– Может, ты смог бы помочь нам подключить его как-то так, чтоб мы могли с ним пообщаться? Или хотя бы привести информацию в такой вид, который мы можем воспринимать.

– Я не узнаю, пока не попробую, Рета, ― ответил Нико. ― Но с подключением будут сложности, твой комм сильно пострадал. Сейчас мое восприятие очень ограниченно, к тому же я не смогу вывести для тебя на экран схему. Поэтому постарайся в точности выполнить то, о чем я буду говорить, чтобы подключить меня.

– Нико, тут есть Марта, она вроде как программист или что-то такое. Думаю, она справится.

– Выходит, мы с тобой сейчас не в Гетто?

– Нет. Помнишь Боргена Кару? Мы у него дома. Еще здесь Марта, его жена, и Теодор.

– Тогда подключайте комм к компьютеру. Потом я скажу, что делать дальше.

Я обернулась к Марте и кивнула. Она заправила за ухо короткую белую прядь и потянулась к моему комму. Я едва удержалась, чтобы не схватить ее за руку. Не убирая комм далеко от зарядной станции, она осмотрела разъем, поморщилась и сняла заднюю панель. Я впилась ногтями в ладонь. Марта медлила, и я перевела взгляд с ее лица на комм.

Я никогда не пыталась снять заднюю крышку и посмотреть, что там внутри. Сначала ― потому что в этом не было необходимости, а потом, когда Борген сказал, что Нико сделал с моим комом «что-то еще», ― потому что все равно бы ничего не поняла. Но Марта, видимо, понимала. Она протянула руку, палец замер над тонкой золотистой пластинкой. Тянущиеся к ней проводки выглядели грубо и неуместно. Полупрозрачная, маленькая ― пара сантиметров, не больше, пронизанная темными прожилками, как стрекозиное крыло, ― она, казалось, попала сюда из другого мира. Это и был другой мир ― тот, в котором ее сделали, мир до всех войн, мир, про который говорил Борген, где рак был не опаснее насморка, и где никому не надо было носить респиратор, и где не было землетрясений и радиоактивной свалки.

– Это оно, да? ― спросила я.

– Да, ― кивнула Марта.

Вот так, значит, теперь выглядит Нико.

– Вы только не трогайте, ― попросила я шепотом.

Марта еще раз кивнула, убрала палец от пластинки и подсоединила к чему-то провода и воткнула другой конец провода в разъем компьютера.

На экране появилось оповещение о найденном устройстве, но Марта еще не успела даже коснуться сенсора, как оно исчезло, на закрепленной над экраном камере зажегся огонек, и голос Нико из колонок сказал:

– Ну вот, совсем другое дело. Рад видеть тебя, Рета.

Марта вскочила.

– Я не давала ему доступ, ― прошептала она и потянулась к моему комму.

– Стойте, нельзя же так резко отключать! ― возмутилась я.

– Рита, я не могу позволить стороннему приложению контролировать мой компьютер, ― заявила она твердо. ― Я должна отключить его, пока не поздно. Вы ничего не знаете о моей работе, и…

– Да и плевать, ― сказала я, перехватывая ее руку. ― Это была не моя идея ― подключить сюда Нико. А теперь давайте уже доводить дело до конца. Нико, продолжай, не обращай внимания. ― Я поморщилась от боли в раненой руке, которой удерживала Марту.

На экране возникло белое поле, на котором несколькими линиями Нико изобразил прямоугольный предмет.

– У вас что-то вроде этого?

– Да, ― кивнула я.

– Сбоку есть разъем, но подходящего переходника на столе я не вижу. Нужно снять крышку. ― Картинка на экране ожила, показывая, что именно надо сделать. ― Внутри будет что-то подобное. ― Картинка снова поменялась.

– Теодор, вперед, ― сказала я. ― Давай, приноси пользу. Это в интересах твоей подружки-киборга.

Покосившись на меня, Теодор принялся осторожно снимать крышку. Она не поддавалась.

– Рита, отпустите меня. Обещаю, что не буду ничего делать. В конце концов, если что-то плохое могло произойти, то уже произошло. Остается только смириться и сделать уже то, ради чего мы собрались.

С некоторыми сомнениями я разжала руку, готовясь, если нужно, перехватить ее снова, но Марта просто опустилась на стул и забрала у Теодора чип с памятью Измененного.

– В соседней комнате на столе лежит нож, ― сообщил вдруг Нико. ― Можно попробовать им.

– Он подключился к нашей системе наблюдения, ― поморщилась Марта.

– И что? Что у вас тут, склад краденого? Расчлененный труп?

– Нет, но это… Как он смог обойти защиту?

– Это же Нико, ― пожала я плечами. ― Если хотите, я потом попрошу, и он объяснит, где у вас слабое место.

Марта покачала головой.

– Нико не стал бы вредить вашему компьютеру или копаться в ваших данных, ― заверила я и повернулась к камере. ― Правда, Нико?

– Конечно, Рета, ― ответил он через колонки. ― Любительская порнография меня мало интересует.

У Марты вытянулось лицо.

– Расслабьтесь, он так шутит, ― хмыкнула я, хотя и не была в этом уверена. ― Давайте, подключайте этого Измененного.

Немного повозившись и время от времени сверяясь со схемой на экране, Марта наконец подсоединила провода.

– Готово, ― сказала я Нико. ― Ну что, можно с этим что-нибудь сделать? Можешь сказать нам, что он знает?

– Я проверяю, Рета, ― ответил он. Голос его странно плыл, картинка на экране начала дергаться. ― Очень большой массив данных. Не получится. Отключи его.

Марта быстро выдернула провода.

– Но ведь ты что-то сделал со своим чипом, чтобы мы могли общаться! ― воскликнула я.

– Да, и, думаю, теперь я понимаю, что именно, ― сказал Нико уже своим обычным голосом. ― Но не на таком оборудовании.

– Если мощности этого компьютера не хватает, ― проговорил Кару, ― то что же он использовал раньше ― суперкомпьютеры министерства обороны?

Нико закономерно не ответил.

– Так что ты успел узнать про этого? ― спросила я, кивнув на чип, который Марта крутила в руках.

– Насколько я могу судить, информация цела, ― ответил Нико. ― Ее объемы довольно большие, есть несколько потоков, как и должно быть. Способ хранения данных позволяет сделать вывод, что здесь ― определенным образом снятые, перекодированные, упакованные и сохраненные структуры нейронной активности. Но для расшифровки ― или, если хочешь, общения ― нужен декодер. На основе части данных с его помощью можно создать интерфейс, который позволяет оперировать остальной информацией.

– И как это сделать?

– Здесь ― никак.

Ну вот и приехали. Я обвела взглядом всю компанию:

– Ну что, отключаемся?

– Подожди. Рита, спроси его, что нужно достать, ― я все достану, ― взволнованно сказал Теодор. ― Мне нужно знать подробности операции на мозге, которую они делали.

– Я вот поспорить готова, что Нико использовал что-то утащенное из Вессема. Но хорошо, я спрошу. Нико, скажи, этот твой декодер ― это что-то, что ты утащил из Вессема?

– Не совсем. ― Внезапно на экране вместо картинки с чипом появилось нарисованное лицо Нико ― такое, как я привыкла видеть на своем комме, когда мы болтали. ― Это что-то, что я утащил из Вессема и немного доработал.

– У Ворона?

– Ага, ― кивнул Нико.

– И сейчас эта штука тоже у Ворона?

– Не знаю, Рета. Я не был там полтора года. Но если он все еще занимается извлечением полицейских имплантов, то, думаю, да.

– Выходит, надо встретиться с этим Вороном, ― сказал Теодор. ― Ты можешь как-нибудь договориться с ним? Или дай его номер, я сам узнаю, когда к нему можно заехать.

– Сдурел? Ворон меня за такое убьет. И не в переносном смысле. Он мне ясно дал понять, что со мной будет, если я его сдам.

– Черт возьми, Рита! Мне нужно поговорить с этим Измененным! Узнать, что они там делали, верны ли мои выводы насчет Вентра и эф-икс, что случилось с Вессемом, наконец ― неужели тебе самой не интересно?