Тут я обратила внимание на его руку. Темного квадратика, который я привыкла видеть, не было. Вместо него была только красноватая точка. Я перевела взгляд на руку Эрики – то же самое. Они что… все собираются бежать отсюда? Почему?

– Ей бы помыться, – сказала Эрика. – А то нас по запаху отследят. Трекер не понадобится.

– Иди к черту, – ответила я.

На большее я сейчас не была способна.

Детлеф взял меня за руку и принялся колдовать над моим запястьем. Я прикрыла глаза. Было почти не больно. Так, легкий дискомфорт.

– Сколько прошло времени? – спросила я.

– В смысле? – не поняла Эрика.

– Сколько дней меня не было? Сколько я просидела в камере?

– А ты сама не знаешь? Четыре. Почти с половиной.

– Мне нельзя было спать. В голове все путается.

– Что вообще с тобой было? – спросила Эрика без своего обычного раздражения.

Я помедлила, размышляя над этим вопросом.

– Думаю, я умерла, – ответила я серьезно. – А еды у вас нет?

– С собой нет, – покачал головой Детлеф. – Но подожди, есть аптечка, можно кое-что сделать…

Он закончил с трекером и швырнул его в угол:

– Есть ксентамин. Военная фарма, психостимулятор как раз для таких случаев.

Я подставила плечо под инъектор. Через несколько секунд мне и правда стало лучше. Черное облако вокруг головы почти рассеялось, думать стало легче, воспоминания стали возвращаться. Голод и боль отступили, и теперь я действительно могла бы некоторое время идти… Самое время узнать куда.

– Какой у вас план?

– Выбраться отсюда и по возможности не умереть, – бросила Эрика.

Посвящать меня в детали она явно не собиралась. Может, и правильно. То, чего не знаешь, не сможешь выдать на допросе.

– Я смогу попрощаться с Коди? – спросила я осторожно.

– Зачем?

– Он мой брат. И я буду любить его, что бы ни происходило.

– Ты что, хочешь остаться? – изумилась она. – После… вот этого?

Конечно, я не хотела. Платой за дальнейшее участие в эксперименте был выстрел в голову Аре. А я вместо этого выстрелила в Винценца. Моя смерть теперь легкой не будет. Но и не попрощаться с Коди я не могла, даже если он поддержал Валлерта.

– Нет, конечно. Но даже если получится сбежать… Раз Коди согласился пойти в следующий этап программы, стать модификантом следующего поколения, полковник вряд ли его когда-нибудь выпустит. Мы точно больше не увидимся.

Эрика уставилась на меня, потом схватилась за голову:

– Да с чего ты взяла-то?! Ты там за четыре дня совсем головой поехала? Коди с Хольтом сейчас прикрывают нас, следят, чтобы наше отсутствие не заметили.

Детлеф посмотрел на меня с сочувствием:

– Рета, не знаю, что тебе сказали, но это ложь. За Коди следили эти дни, скорее всего, и сейчас следят, поэтому ему было опасно идти. Но он нам все рассказал, Эрика была нашим связным. Понадобилось время, чтобы придумать, как тебя вытащить. И еще… вообще-то пришлось шантажировать сержанта Хольта. Он дал знать, когда тебя повели на допрос – это был единственный шанс до тебя добраться. Но Коди точно ничего не предлагали.

– Мне предлагали, – заявила Эрика. – Сказали, что есть способ повысить мои медиаторские способности с помощью какого-то состава. Я сделала вид, что согласна, и моя мачеха дерьмом изошла…

– Потому что этот состав за пару лет разлагает мозг в белковый коктейль, – сказала я. – Я им дышала. Она наверняка в курсе.

– Она вообще много про что в курсе, – зло процедила Эрика.

– Мы договорились, что вытащим тебя, а потом заберем Коди и попытаемся бежать, – закончил Детлеф. – Он хотел пойти за тобой сам, но ему пришлось согласиться.

– Как ты вообще могла поверить в такой бред? – спросила Эрика. – После того, что ты рассказала Коди – ты думала, он социопат какой-то или что?

Я пожала плечами. Я все еще пыталась осознать тот факт, что мне не придется прощаться с Коди. Я боялась разрешить себе радоваться. Словно стоит мне поверить во что-то хорошее, как все рухнет.

– Как ты могла поверить? – спросила Эрика еще раз, но уже с другим выражением.

Я подняла на нее взгляд. Она внимательно смотрела на меня. Смотрела в мои покрасневшие слезящиеся глаза. Потом взяла мои руки в свои, рассмотрела отметины на запястьях. Зачем-то сжала двумя пальцами кожу на тыльной стороне ладони. Потрогала одежду, которая до сих пор была влажной. Обошла меня, я почувствовала ее руку на затылке.

– И еще тебе нельзя было спать, – кивнула она каким-то своим мыслям, словно вела диалог сама с собой. – Боль, жажда, страх и депривация сна – безотказная комбинация. – Она полезла в аптечку и достала шприц-ампулу. – Антибиотик широкого спектра. Тебе не помешает.

– Что дальше? – спросила я.

– Попытаемся прорваться за периметр, – ответил Детлеф. – Скажу сразу – шансы, что нас отловят, очень велики. Самым логичным будет разделиться и разойтись, попытаться добраться до какого-то большого города или вообще перейти границу. Но самыми опасными будут первые сутки. Коди знает, что делать, вы в любом случае пойдете вместе, так что тратить время на объяснения не буду. Просто знай, что придется идти быстро.

Я прикрыла глаза. Может, они и правы. Они знают, как уходить от преследования, как затеряться в городе, их этому учили. Но никого из них не учили тому, что я раз за разом повторяла, сидя в подвале у Ворона. Ни разу за эти месяцы я не заснула, не повторив мысленно схему подключения «Голоса».

– Если мы проберемся в дата-центр, – сказала я медленно, – я смогу уничтожить все их данные. Отключить видеонаблюдение. И смогу связаться кое с кем, попросить поддельные документы. Так нам будет легче спрятаться.

Эрика посмотрела на меня с жалостью.

– Нет, ты не сможешь, – сказала она. – Тут такие протоколы безопасности, что о них даже думать страшно. А любая попытка связаться с кем-то за пределами этой базы будет моментально пресечена. То, что ты предлагаешь, – верный способ попасться, даже не выйдя за забор.

– Я смогу, – помотала я головой. – Я сюда за этим и пришла. Мы… с моим другом придумали способ это сделать.

– Ты пришла сюда – чтобы что, прости?

– Чтобы вытащить отсюда Коди и не дать появиться новым Измененным.

– А ведь я подозревала, что с тобой что-то не так! Я же так и знала!

– Но мне нужно попасть в дата-центр.

– Вот, – Эрика выложила на стол пистолет, один из тех, что забрала у охранника. – Если хочешь покончить с собой – просто застрелись.

– Без шансов, – покачал головой Детлеф. – Мы два дня пытались придумать, каким маршрутом пойдем, чтобы не светиться на камерах. И там все до сантиметра просчитано. А в центре связи система видеонаблюдения, коды доступа, наверное, только у самого Валлерта. Незаметно не подберешься.

Я помотала головой. Нет уж. Если мы бежим отсюда, надо не просто уйти и прятаться остаток жизни. Надо сделать так, чтобы это что-то значило.

– Я должна это сделать.

– Я бы тоже хотел им подгадить напоследок, – сказал Детлеф с улыбкой. – Полковник Валлерт просто ненормальный. Не знаю, что он планирует делать дальше…

– Он планирует устроить еще пару терактов, – вспомнила я наш с ним разговор в этой самой комнате. Лицо Эрики застыло. – Может, новую гражданскую войну – мы против «Ин урма Эва». И победить их с помощью модификантов. Люди это примут, потому что лучше уж модификанты, чем взорванные школы. А потом уже будет поздно.

– Если это правда, – сказала Эрика, – то я готова рискнуть. Только надо придумать, как не погибнуть на входе в дата-центр.

Психостимулятор действовал, голова была ясной. Но я все равно не понимала, что мне делать.

– Ладно, – выдохнула я наконец. – Надо встретиться с Коди. Вместе мы что-нибудь придумаем.

Никто из них, конечно, не обольщался. Процентов десять они закладывали на то, что какой-то секретный способ у меня и правда есть, но подобраться к хранилищу данных нам все равно не удастся. На остальные девяносто они были уверены, что я сошла с ума и придумала какого-то друга, который поможет мне уничтожить данные на серверах. Но, поскольку я согласилась идти, куда ведут, они решили отложить решение проблемы моего душевного здоровья на потом, в идеале – переложить ее на Коди.