А вот сам лес оказался обманчиво тихим. Птиц не слышно, только редкий треск веток под ногами и ощущение, словно кто-то наблюдал за нами сквозь листву. Живности вокруг было предостаточно, но именно это и настораживало: слишком много источников жизни, слишком беспорядочно перемещающихся. Здесь явно водились твари, и немалые.
Хорошо, что у нас была Амелия: при необходимости она могла просто сжечь целый участок леса, превратив угрозу в пепел. Но Софи будет тяжелее — деревья мешали ей стрелять на дальние дистанции, а ветви и корни сковывали движения, даже несмотря на то, что она маг ветра.
— Лёгкой прогулкой точно не пахнет, — пробормотал я, активируя доспех, как, впрочем, и остальные члены отряда.
Похоже, придётся и самому выложиться по полной.
И действительно, стоило нам углубиться всего на несколько сотен метров, как я ощутил множество живых меток вокруг нас. Они двигались быстрее, чем обычная лесная живность, и слишком слаженно для простых зверей. Ребята инстинктивно насторожились, когда я поднял руку в предупредительном жесте.
И вовремя: буквально через секунду на нас обрушилась первая волна. Из зарослей выскочили существа, отдалённо напоминавшие мартышек, только в руках они держали короткие копья, которые метали с неожиданной силой и точностью.
Если бы не моё предупреждение, кто-то наверняка получил бы ранение, даже несмотря на броню. Но сейчас все были готовы. Стоило первому копью рассечь воздух, как я сорвался вперёд, опережая Кайла на пару метров. В таких случаях я всегда действовал первым: убрать угрозу, а уже потом разбираться, что это за тварь.
Моё чутьё живого безошибочно указывало, где прячутся эти мартышки среди листвы. Я методично уничтожал одну за другой, не давая им даже возможности среагировать. Кайл, поняв, что за мной не угнаться, растворился в тенях, чтобы вынырнуть с другой стороны и перехватить часть врагов.
Амелия осталась прикрывать Софию: магия огня вспыхивала всплесками, отбивая копья и сжигая тех, кто подходил слишком близко. Лучница же, пользуясь прикрытием, посылала стрелы в самые уязвимые места тварей, и каждая находила цель.
Через две минуты всё было кончено. Твари валялись на земле и висели на ветках, пронзённые моими клинками из крови.
Я нахмурился — их кровь оказалась слишком пресной, без насыщенной энергии, и мне не стоило труда отказаться от привычного поглощения.
— Вот и первые противники, — произнесла Амелия, подойдя ближе и склонившись над тушкой.
Я тоже всмотрелся. Существо лишь отдалённо напоминало обезьяну. Тело массивнее, чем у обычного примата, кожа серо-зелёного оттенка, три глаза, светящиеся тусклым жёлтым светом. Пасть, утыканная бритвенно-острыми зубами, однозначно говорила — плотоядное.
— Интересно, здесь только этот вид обитает или найдутся и другие? — задумчиво спросил я, отряхивая меч от капель крови.
В воздухе ещё витал запах гари и жжёной плоти. Лес стих, но ненадолго — я всё ещё чувствовал движение живых существ дальше, за густыми зарослями.
Ещё несколько нападений мы отбили, практически не замедляясь. Первая волна оказалась самой массовой, а дальше на нас выходили лишь разрозненные группы трёхглазых мартышек. Они уже не представляли серьёзной угрозы и были, скорее, раздражающим фактором, чем настоящими противниками.
Так мы провели в Разломе около двух часов. Световой день здесь не менялся, и это немного сбивало с толку. Впрочем, такое было нормой — одни Разломы имели чёткую смену дня и ночи, синхронизированную с внешним миром, другие же застывали в статичной картинке. В таких можно провести неделю, а солнце так и останется висеть на одной и той же высоте. Поэтому ориентироваться на свет здесь было бесполезно.
Куда важнее стало другое: лес постепенно редел. Всё больше открытых мест попадалось на пути, и чем дальше мы продвигались, тем очевиднее становилось — часть деревьев убирали намеренно. Их аккуратно выкорчёвывали или срубали, но не для простых костров, а для чего-то большего.
Я и сам чувствовал, что мы все ближе к какому-то поселению. Чутьё живого указывало: всего в паре километров впереди концентрируется крупная группа существ. Это точно были не привычные уже по этому Разлому мартышки.
Озвучивать этого я не стал — лишняя демонстрация моих способностей была бы ни к чему. Пусть подумают, что я просто осторожничаю.
Шли мы медленно, каждый шаг — с вниманием к звукам и теням вокруг. И вскоре звериная тропа вывела нас к месту, где лес, действительно, изменился. На глазах открывалась территория, обжитая и упорядоченная, скрытая под густыми кронами деревьев.
И там, между переплетённых ветвей и деревянных настилов, мы увидели их. Существа, внешне слишком похожие на людей. Они передвигались по канатным мостикам, общались жестами, и было ясно: это не дикари. Это поселение.
— Погодите… это то, о чём я думаю? — спросил Кайл, напряжённо глядя на фигуры.
Я молча кивнул. Здесь явно жили разумные обитатели разлома. И это было куда опаснее любых мартышек. Вспомнить тех же орков, с которыми мы сталкивались уже ранее — они были значительно серьезнее и хитрее обычных хищников.
А вот стоило пройти чуть дальше, чтобы лучше взглянуть на то, что нас ждёт, как нас засекли: видимо, местное население умело пользоваться какой-то системой оповещения, которую мы попросту не заметили. И поэтому мы сразу же попались в ловушку; увы, выбраться из неё было не так просто, как мне хотелось. Жители поселения явно шевелились быстрее, принимая меры к отражению нападения нашей четвёрки.
— Амелия, я — вперёд, — бросил я девушке.
Она согласно кивнула. Даже несмотря на то, что мы пару раз зачищали Разломы совместно, мы всё же не были полноценной командой, поэтому мне проще было действовать отдельно, в то время как эта троица оставалась более слаженной и могла поступать по своему усмотрению.
Тем более, я собирался оттянуть на себя как можно больше сил противника, поэтому рванул вперёд: за пару мгновений оказался среди крон деревьев и остановился на одном из деревянных мостиков, где меня уже ждал противник.
Он был гуманоидом, внешне мало отличавшимся от человека по фигуре. На нём были зелёные доспехи, кажется, растительного происхождения, а в руках — длинное копьё, которое в иной ситуации не позволило бы мне приблизиться к нему так уж просто. Мост ограничивал зону манёвра, но густая крона скрывала меня от отряда, оставленного позади, и это давало преимущество: меня не было видно со стороны. Стоило копейщику рвануть навстречу, как я тут же ударил по копью телекинезом, уводя лезвие вверх, и тотчас рванул навстречу противнику.
Вернуть оружие на исходную позицию мой противник просто не успел, а в моей свободной руке за пару мгновений создался еще один клинок, который я воткнул ему в грудь.
Кровь этого существа весело побежала по лезвию моего меча, и я удовлетворённо улыбнулся. В этот раз, в отличие от других монстров этого Разлома, его кровь была более энергонасыщенной, пусть и не так, как мне бы хотелось. В любом случае это означало, что сражения с этими лесными существами будут давать мне больше энергии, а значит, я буду становиться хоть немного, но сильнее. Что, разумеется, не могло не радовать.
Вот только долго задерживаться на одном месте было нельзя, о чём мне напомнила стрела, которая чуть было не воткнулась мне в голову. Только чувство живого и подсознательный контроль территории вокруг себя позволили мне ударом телекинеза отклонить этот снаряд в сторону, но и то он довольно глубоко вонзился в ствол дерева неподалёку от меня.
С какой же силой надо стрелять из лука, чтобы добиться такого эффекта? Вопрос был мимолётным, и я не оставался на месте, рванув сразу в сторону от стрелка.
Впрочем, он не оставил меня без внимания и побежал следом за мной, что и стало его большой ошибкой: только стоило мне скрыться в укрытии, как он замедлился, а я за это время создал несколько метательных лезвий, которые полетели к моему противнику одно за другим. Меня удивило, что он успел уклониться от двух лезвий и даже попытался перепрыгнуть на другой деревянный мост, чтобы зайти на меня с фланга. Но я перехватил его прямо в полёте и глубоко вонзил ещё два метательных ножа, в итоге отбросив его тушку в сторону так, что он упал на два яруса ниже, но еще шевелился.
