– Ха! Я прекрасно сохранился! – С этим восклицанием Бутен поднял своего товарища, и они шумно и откровенно обнялись, похлопывая друг друга по плечам и переговариваясь как настоящие друзья. – Хотя я и забыл, как выглядит со стороны мое тельце.
– Да все такое же, – хохотнул Вителла. – Дряблое и немощное!
Впервые люди глубокой древности приветствовали друг друга с такой радостью. Видимо, даже шесть тысяч лет не смогли заглушить детских воспоминаний и истинного дружеского отношения. Именно поэтому археологи и стояли некоторое время в полном молчании, не решаясь прервать затянувшиеся вопросы и восклицания.
Зато от громких выкриков проснулась Сакрина. Поднялась, обмотав простыней только торс, а затем величественным жестом перекинула хвост своих дивных волос на обнаженную грудь и низким грудным голосом привлекла к себе внимание:
– А как вам мое тельце?
Оба ее современника замерли в позе ослепления и зацокали языками от удовольствия, восклицая наперебой:
– Ослепительно! Так можно и зрения лишиться!
– Кажется, ты стала еще прекраснее! И моложе! Сакрина рассмеялась:
– Ушам не верю: Вителла научился делать комплименты? За такое короткое время? Поразительно! Но как я рада вас видеть…
Очаровательной богине тоже достались горячие поцелуи в щечки и довольно откровенные объятия, при виде которых Лариса мысленно похвалила себя за предусмотрительность и набедренные повязки на мужчинах. Пока божественные существа шумно переговаривались и выслушивали более подробные пояснения Сакрины насчет расвалунгов, главный спонсор метнулась к отдельному рюкзаку и поднесла им несколько комплектов одежды и обуви:
– Мы тут постарались собрать нечто легкое из современных одеяний. Да и подниматься босиком наверх неудобно.
Тут же все трое стали со смехом и пикантными взаимными подначками надевать шорты и довольно простые майки, а потом и выбирать по размеру кожаные тапочки. Лариса помогла с помощью заколок и резинок соорудить девушке нечто наподобие свисающей до плеч прически.
В это время Александр Константинович пытался определиться с имеющимися у него схемами. Как он надеялся, люди из прошлого быстрее подтвердят наличие колодцев или подскажут их местонахождение. Только вот ничего не получилось. Ни Бутен, ни Вителла так и не смогли припомнить все входы и выходы на поверхность. Причем ссылались при этом на банальную забывчивость.
– Что же вы хотите – столько лет прошло. Да и тогда я тут почти ничего не знал.
Только Вителла с уверенностью заявил, тыкая в точку, которую пометили на карте Николай с Иреной:
– А вот здесь находился скоростной лифт для начальства. Сам им ежедневно пользовался. На поверхность он выводил в три этапа. Но пока больше ничего подсказать не могу. Так что…
Когда переодевание было закончено, соизволила проснуться Айни. С недовольным рычанием она уселась, привлекая этим к себе всеобщее внимание, и сердитым голосом выкрикнула:
– Ну сколько можно шуметь? Как дикари какие-то! Идите уже по своим делам и дайте мне спокойно выспаться!
– Айни! – воскликнула радостно Сакрина и даже сделала шаг навстречу давнишней подруге, но наткнулась на такой взгляд, что в недоумении замерла на месте.
Затем они молчали целую минуту, мысленно выясняя нынешние отношения, после чего уже одетая девушка демонстративно повернулась к археологам и вежливо спросила:
– Начинаем подъем?
Скорее всего, древняя императрица пребывала в нервном расстройстве, если не хуже. Но спрашивать об этом напрямую Броди не осмелился. Только лишь подтвердил:
– Хоть сию секунду! Мы специально ждали только вашего пробуждения.
Кажется, поведение доисторической принцессы больше всех удивило Вителлу. Он, нахмурившись, посмотрел на обнаженную красавицу и раздраженно спросил:
– Ты останешься здесь в полной темноте?
– Мне свет не нужен! Топайте отсюда!
Такая грубость отсекала последние попытки уговоров, но Александр Константинович все-таки заметил, как Бутен, тяжело вздохнув, взглянул на свою официальную супругу с жалостью и сочувствием. Он, правда, тут же отвел взгляд и зашагал медленно по галерее, но полное владение мимикой еще не вернулось. Поэтому Броди решил немного схитрить:
– Хочу только предупредить, сюда наведывался ваш старший жрец, магистр Райгд. Мы его, конечно, к вашим телам не допустили…
– Как? Он жив? – поразился Бутен, благодарно подмигивая руководителю экспедиции и делая вид, что об этом не знает. Из чего следовало, что кое-кто подобного факта может испугаться. Ему ответил Вителла, который уже сообразил, почему так получилось:
– Дело в том, что твой дядя вместо себя подставил актера, и того утопили вместе с телохранителями. А сам Райгд затонул в соседней маленькой комнате. Помнишь, я еще удивился ее наличию, когда краны ломали?
– Ах, вот оно как… Теперь понятно, почему Ренни так туда рвался… – протянул император в задумчивости. Но потом резко пожал плечами: – По сути, ничего страшного пока не произошло. Будем присматривать за ним.
– И я так думаю: когда мы вместе, с нами ему не справиться! – согласился декерл и скомандовал: – Пошли.
Известие про ожившего жреца переполошило Айни. Она вскочила, словно подброшенная пружиной, выхватила из рук Ларисы одежду и стала поспешно на себя напяливать что попало без всякого осмотра или примерки. С такой же поспешностью, с панически горящими глазами она позволила помочь управиться с пышным хвостом и, испуганно озираясь, так и замерла возле единственной в обществе археологов женщины. Лариса незаметно подмигнула супругу, и тот бросился вперед, раздавая распоряжения практикантам, коллегам и водителям, что взять с собой, а что оставить на месте. Видимо, он полагал, что побывать здесь придется еще не раз.
Опять до самого озера передвигались в полном молчании из-за быстроты движения. И только возле самой воды Лариса пожаловалась:
– Так мы скоро из археологов переквалифицируемся в спортсменов-спелеологов.
– Не только! – возразил ей супруг, кивая на лодки. – Медали по гребле на каноэ нам тоже вполне светят. Грузимся!
Переправлялись в два этапа. Потом еще и практикантов оставили, чтобы они отогнали одну лодку на другой берег для группы Пузина. Во время плавания Бутен только поинтересовался:
– А что с озером, осматривали?
– Трое ваших современников совместным действием проверяли озеро перед своей переправой и сказали, что этот водоем очень опасен. Посоветовали в него ни в коем случае не окунаться.
– Верное наблюдение, – кивнула Сакрина и опять, видимо, погрузилась в мысленное общение с декерлом и императором. При этом все трое часто посматривали в сторону сжавшейся Айни. Что-то в состоянии прекраснейшей принцессы Древнего мира их очень беспокоило.
Второй этап подъема Броди опять попытался использовать для дополнительного общения, но ничего у него не получилось. В отличие от Абелии, и Бутен и Вителла отвечали только после долгого молчания и весьма односложно. Помалкивала и Сакрина. Так что пришлось самому руководителю экспедиции вести длинный, прерывающийся от нехватки воздуха монолог, пересказывая самые важные, на его взгляд, события.
В храме оказалось на удивление многолюдно, но очень тихо, как и положено в культовом сооружении. При появлении новых действующих лиц все присутствующие – работники, бедуины, водители и женщины-поварихи – замерли, а то и вообще присели на пол. Они уже были проинформированы про то, откуда и как появляются новые люди в расположении лагеря археологов. А уж фантастическую мощь и чудесную силу доисторических предков им довелось наблюдать собственными глазами во время нападения бандитов. Видимо, такое скопление божественных существ в одном храме могло поразить кого угодно – хоть атеиста, хоть религиозного фанатика. Скорее всего, каждый понимал и предвидел огромные грядущие изменения во всем мире.
Завидев входящую из тыльных помещений группу, Оливер бросился навстречу – так сказать, с докладом. Хотя и старался говорить почти шепотом:
