– Все спокойно! Триумвират отсыпается. Обед почти готов. Снаружи мало что изменилось, не считая попыток бандитов медленно подобраться к барьеру и пощупать его, так сказать, вручную. Сейчас они оттаскивают тела погибших подельников и пытаются едва ли не лбами продавить защитный купол.
– Стреляют? – уточнил Броди.
– Пока нет. Но вот ножами проколоть пытаются… И словно в отрицание только что сказанного, снаружи послышалась беспорядочная стрельба. А чуть позже – и глухие хлопки взрывов. Не сговариваясь, вся прибывшая группа людей вместе с Оливером бросилась к выходу, чуть не столкнувшись на повышающихся ступенях с проводником Бегимом. Кажется, невозмутимый знаток окружающей местности не знал, как преподнести увиденные события:
– Там эти… ну, с неба которые, падают и стреляют! И эти… бомбы кидают!
Переспрашивать его никто не стал: лучше один раз увидеть, чем пять минут слушать. Хотя, прежде чем выйти изпод фронтона утопленного в бархане храма, постарались осторожно выглянуть наружу. Как оказалось, опасения были небезосновательными: везде, куда только достигал взгляд, шло непримиримое сражение. Везде – но только не под самим куполом! И на фоне ясного синеющего неба особенно бросались в глаза громадные, с хищными обводами вертолеты, которые вели ураганный огонь по невидимым за барханами целям. Но сами вертолеты с камуфляжной желто-красной расцветкой зависли чуть дальше, а на сам лагерь опускалось неисчислимое, как показалось вначале, количество парашютистов. Вот несколько из них рухнули по периметру лагеря и сразу изготовились к стрельбе, водя стволами коротких автоматов. Причем спинами они встали к археологам. Вот еще десяток постарался приземлиться прямо в центр между работающим транспортом, но напоролся на невидимый для них купол. Многие десантируемые наверняка получили травмы и теперь довольно неуклюже скользили вниз. Парочка из них каким-то чудом задержалась на самом куполе, и теперь они лихорадочно отстегивали лямки парашютов, недоуменно озираясь по сторонам и пытаясь ощупать прозрачный материал под собой. Остальные ребята оказались посообразительнее – больше никто в центр лагеря приземляться не пытался. В итоге они окружили лагерь тройным кольцом, а потом внешнее оцепление разомкнулось, стянулось в один кулак – и рвануло в сторону медленно удаляющихся вертолетов. Те продолжали молотить невидимого противника и вскоре вообще скрылись за барханами. Затем постепенно более редкими стали звуки выстрелов. Со стороны внутреннего кольца все десантники внимательно и осторожно ощупывали купол, пока один из них таким образом не вышел в зону прямой видимости археологов. Пробурчав что-то в ларингофон своего шлема, десантник встал во весь рост и крикнул по-русски:
– Мне нужен Александр Константинович Броди! Руководитель экспедиции приблизился на пять шагов, присматриваясь к форме без всяких знаков различия и принадлежности к какой-либо стране. Так ничего и не рассмотрев, крикнул в ответ:
– Я вас внимательно слушаю.
Десантник по-свойски, почти по-граждански отдал честь и стал докладывать:
– Разрешите представиться: полковник Коваленко. В данный момент мои ребята держат оборону вашего лагеря, а второй полк завершает уничтожение крупной воинской группировки противника. Могу успокоить: мы прибыли вовремя, противник уже подтягивал бронетранспортерами два крупных артиллерийских комплекса для вашего обстрела. Приказано подчиняться только вам и действовать по вашему усмотрению.
– Постойте, но кто вас послал?
– Приказано раскрыться только вам.
Броди нерешительно оглянулся, но ему сразу же поощрительно кивнули и Бутен, и Вителла. Затем приблизился к самому барьеру, упираясь во внутренний купол. Полковник при виде этого расширил глаза:
– Ого! Да он у вас двойной! Тем лучше, – и перешел на тихий разговор: – Мы сюда прибыли по личному приказу президента России. Приказано доложить, что переговоры со Сфинксом уже начались и оцениваются как очень позитивные. Но в связи с последними угрозами наших врагов срочно необходима помощь. Передаю дословно переданное для вас устное сообщение от Сфинкса: «Пусть Броди передаст своим покровителям хотя бы одну только фразу: «Для устранения опасности над всей Землей Чинкису нужна срочная помощь!» – Могло показаться, что и сам полковник не совсем понимает смысл переданных слов, потому что переспросил: – Александр Константинович, вам понятна эта фраза?
– Конечно! И если у вас есть прямая связь, можете передать: «Помощь уже в действии».
– Есть! – Командир десантников передвинул какой-то ползунок у себя на шлеме и четко произнес: – Передать первому: «Помощь уже в действии!» – затем опять выжидательно уставился на Броди.
Тот задал самый скользкий вопрос:
– А как на ваше вмешательство отреагируют во всем мире?
– Могу со всей ответственностью заявить: мы успели сюда первыми буквально чудом. Со всех сторон сюда двигаются мощные группировки войск сразу нескольких стран.
– Ого! А вы с ними справитесь?
– Несомненно! Сейчас начнут десантироваться еще три полка мотопехоты с легкой техникой и два полка морских пехотинцев. Успеем закрепиться на дальних подступах.
– А для нашей страны неприятностей не будет?
– Ни в коем случае. Мы все действуем как наемная армия без собственного флага, защищая ваши интересы как частного нанимателя. Вдобавок мы скрываем свою принадлежность к России и другими способами. Пока это на руку всем. Так что можете смело заявлять, что пытаетесь спасти таким образом свою жизнь, на которую покусились представители итальянской мафии. Скоро здесь будут пленные, а с ними – все возможные доказательства. Какие будут приказания?
– Ну вы, это… пока тут располагайтесь, – немного растерялся Броди, более внимательно рассматривая вооруженного до зубов полковника и кося глазами на свой маленький пистолетик, сиротливо торчащий из поясной кобуры. – Мне надо посоветоваться с товарищами. – Потом подумал и добавил: – Ну и с покровителями тоже.
– Есть располагаться! – пряча улыбку, гаркнул полковник Коваленко. – Кстати, ту глушилку, что вас давила, мы сразу сожгли.
– О, большое спасибо!
Только Александр Константинович вернулся обратно и собрался передать весь разговор, как его остановила Сакрина:
– Не стоит повторяться, мы все слышали. Предлагаю пройти в храм и уже там спокойно все обсудить.
И первой отправилась в спасительную тень. Лариса подхватила супруга под локоть, прижалась к нему и прошептала:
– Бутен нам вполголоса повторял все ваши фразы.
Внутри храма от обилия народа тоже было жарко и душно, но хоть голову солнце не прожигало. Император древности с завидной важностью и солидностью первым уселся за стол, но уже в следующий момент повел себя как ребенок. Изо всех сил барабанил кулаками по деревянному столу и выкрикивал слова незнакомого гимна. Ему вторил Вителла, и под смех Сакрины они старались таким образом поднять боевой дух минуты две. Неизвестно, как обстояло дело с духом, но троих спящих современников они подняли на ноги быстро и уверенно. Вначале выглянул из палатки Алессан, буркнул что-то через плечо и вылез наружу. При этом он размашисто подвигал мощными плечами и сделал несколько наклонов в стороны. Только после этого приблизился к столам и несколько церемонно, в наступившей тишине, поклонился всем сразу. Новые боги ответили ему кивками головы, кроме Айни, которая так и осталась сидеть, словно недвижная статуя, опершись локтями на столешницу. Пока бывший телохранитель императора усаживался, сохраняя полностью невозмутимое выражение на лице, из палатки довольно живо вывалились Юниус и Абелия. Эта парочка повела себя гораздо активнее и дружелюбнее. Они обменялись отдельными приветствиями как с Бутеном, так и с Вителлой. Расцеловались с Сакриной и даже чмокнули Айни с таким видом, словно та – провинившийся ребенок, стоящий в углу. И на эти действия императрица глубокой древности совершенно не отреагировала. Ее психическое расстройство начинало бросаться в глаза.
Когда все уселись после приветствий, первой заговорила Абелия:
