[Каково это? Жизнь с мыслью, что через год, возможно, станешь SS-рангом [7]? Станет ли будущая Розалия работать конюхом, как Степан из «Зверинца»… Нынешние достижения теряют смысл. Взял новый ранг? Пфф! Всего один?]
Чем выше ты к вершине мира адептов, тем сложнее даётся каждый следующий шаг. Питомец, за год скакнувший на пять рангов [2–7], будет ожидать и дальше минимум такой же скорости прогресса.
[Ожидания порождают страдания ума. Обесценивание приложенных усилий — подобно яду — методично разрушает разум.]
Несмотря на то что время поджимало, я остановился около темницы утконоса и объяснил стае мысль об «ожиданиях». Мои питомцы знают только «свою историю успеха». Сквозь призму таких же ожиданий они смотрят на весь мир.
— Начинаю понимать, — Мукён задумчиво почесал голову и глянул на моих задумавшихся питомцев. — Не считая утки… В смысле, утконоса… Я последним к стае присоединился. Короче, я тоже ходил по дну с бутылкой. Тоже ел что придётся, и повидал такого, что хочется поскорее забыть. Босс у нас тактичный. Даже слишком. Он пытается сказать, что Гоуста не надо осуждать только из-за того, что он вдруг на дне жизни оказался. S-ранг — это большое… Прямо ОООЧЕНЬ большое достижение. Если сложить все ваши личные успехи, хватит ли их на взятие S-ранга?
Змей-мудрец покачал головой.
— Пас, союзник. В стае я лучше других осознаю свой потенциал. Без мудрости, эфира, потока маны и особых условий, создаваемых Великим, S-ранг — это моя вершина, затмевающая горизонт. Ты прав, Мукён. Личные достижения Гоуста заслуживают признания.
— Чаво? — Матроскин глянул на змея, как на предателя. — Старшой, я думал, ты всё же посильнее будешь.
Каа тихо фыркнул.
— Моей стартовой точкой был D-ранг [2]. Нынешний A-ранг — это мой личный Эверест, с которого я смотрю на сверкающие звёзды в небе. Гоуст одна из них…
Смотря на утконоса, змей-мудрец стал заметно напряжённей.
— … Ты до сих пор не понял, кот? Гоуст уже достиг того, о чём мы все мечтаем. Он S-ранг! Ты, я, Пётр, Пиксель и даже тётушка Тама’Ра… Пройдя, через чёрт знает что… Мы смогли коснуться только тени той мощи, которую отбрасывает ранг Гоуста.
Пиксель, Матроскин, Гуу и Пётр достигли B-ранга. На вершине A-ранга замерли Каа и Тама’Ра… И вот теперь все они видят спину Гоуста — утконоса, зашедшего дальше, чем все они, без какой-либо поддержки.
— Суть проста, — я кивком указал на дрыхнущего утконоса. — Его надо принять и попытаться понять. В естественных условиях до S-ранга доживают считаные единицы монстров. Вам всем есть чему у него поучиться.
— Кроме ныряния в бутылку! — резко вскрикнул Кун и сразу же осёкся. — П-простите, не удержался, босс. Если что, я прикрою и не дам никому встать на эту тёмную дорожку.
— Понимаю, — пожимаю плечами. — Идёмте уже. Пора покинуть этот комплекс и начать готовиться к возвращению в Петроград.
Вернувшись в комнату-ловушку, я дал Тама’Ре и Гуу лично познакомиться с новичком.
— Хмм? — Тама’Ра задумчиво поводила носом туда-сюда. — Младший тоже носит в себе грех. Зависть, кажется? Приятный аромат силы. Вода и зависть… Зависть и вода… Мрр! Хочу попробовать нечто такое, но уж точно не члена стаи.
— Кро-сау-чег! — уменьшившись, Гуу потискал щёчки дрыхнущего утконоса. — Я научу его всем матерным словам, которые мне Старшие рассказали.
— Кхем! — Матроскин с Петром, смутившись, покосились на меня.
Как Альфа, делаю вид, будто ничего не слышал.
Сходив к проходу, ведущему в Междумирье, я Властью надавил на окружающее пространство и свёл вместе края раны на ткани мироздания. Спустя минуту проход исчез, не оставив после себя и следа.
Когда мы вернулись в комнату-ловушку, как нельзя кстати пришёл в себя демон-работорговец. Предыдущий удар Куна о стену на целых пять минут вышиб из него дух.
— Что? Где? — тут он увидел Гоуста на моих руках. — ВЕРНИ, человек! Он мой…
— Работорговцы, — я покачал головой. — Даже в шаге от смерти вы продолжаете думать о разумных, как о вещах. Впрочем, сегодня ты почувствуешь себя в его шкуре. От кое-кого другого будет зависеть, умрёшь ты или проживёшь чуток подольше.
Призвав стихию, я следующие десять секунд настраивался на звучание далёкой метки.
[Пора закрыть один старый долг. Место и противник будут в самый раз.]
Нащупав метку, я вытянул вперёд руку и резко потянул метку на себя. Влил прорву маны, эссенции призыва, но всё же добился своего.
Блык!
Перед стаей во вспышке переноса появился крайне удивлённый Софокл — патриарх Петрограда и всея Руси.
— Цепелин? — его глаза расширились от удивления.
— Я давал вам месяц на приведение дел в порядок. Надеюсь, завещание уже готово, — кивком указываю на демона. — Всё один в один как в ловушке с Ведьмой. Вы натравили её на меня… А я вас с демоном друг на друга. Да-да, настоящий демон! Работорговец, и по-английски говорит неплохо.
Удерживаемый Куном уродец довольно оскалился.
— М-мы можем договориться, человек. Зачем нам сражаться друг с другом насмерть? Как насчёт того, чтобы убить этих людишек? Давай заключим сделку…
Похлопав Гоуста по щекам, я на секунду заставил его открыть глаза и вынырнуть из полудрёмы.
— Отключи барьер над комплексом, — указываю пальцем на потолок комнаты-ловушки. — И можешь спать дальше. Стая сама обо всём позаботится.
— Слушаюсь, Великий, — Гоуст прикрыл глаза и снова погрузился в сон.
— НЕЕЕТ! — заорал демон и стал биться в истерике. — Здесь все умрут, если барьера не станет. Мы на глубине четырёхсот метров. В воде чудовищно высокая концентрация маны.
— Знаю, — прикрыв глаза, я дал команду на отзыв всех своих питомцев.
Блык.
Блык-блык.
Блык-блык-блык…
Не прошло и пары секунд, как в комнате-ловушке остались только мы с Куном, работорговец и Софокл.
— Теперь спасение в ваших руках, — улыбаясь, смотрю на демона и патриарха. — Вы оба заслужили смерть, совершив преступления, которым нет прощения.
[Брось демона в святошу,] — даю команду Куну. — [Пусть на себе прочувствует, с чем на самом деле должна бороться церковь.]
Обратившись к стихии утконоса, я ощутил океан, находящийся снаружи комплекса. Воздев руки к потолку, я потянул чистое проявление этой стихии на себя.
[Океан — это я.]
Под треск металла и сминаемых переборок в помещение хлынули тысячи тонн ледяной воды. Софокл успел накрыться «доспехом духа» и «Ангельским Щитом». Демон-уродец, зло оскалившись, тоже выставил «доспех» и попытался призвать какой-то артефакт…
Бллл…
Моя «Территория» не дала плетению сформироваться. Всё тем же усилием воли я удерживал вокруг нас с Куном воздушный пузырь, ожидая, когда комнату полностью затопит. Действовал через стихию утконоса, не давая ей заполнять выделенное мной пространство.
Оказавшись под водой в океане чудовищно плотного магофона, демон и святоша переглянулись. На суше они друг друга на дух не переносят… Но сейчас их единственный шанс выжить — это объединить усилия.
Я не торопился покидать уже затопленный комплекс. Сначала надо посмотреть, как будут развиваться события.
Софокл натравил на меня Ведьму в надежде, что один из нас умрёт. А демон-работорговец годами охотился на разумных монстров мира Тейлур.
Я обратился к Куну через чат Клейма.
[Здесь нет невиновных. Они оба считали чужие жизни пешками в своей игре. В итоге их обоих постигла та же участь.]
Демон атаковал первым, призвав молнию прямо в воду. Софокл, приняв удар на «Ангельский Щит», ответил «Копьём Победоносца». Вода вскипела! Началось сражение «светлого и тёмного»… Пенного и не очень.
Используя воздушный пузырь в роли поплавка, я дал ему оттолкнуться от пола и направил нас к дыре в потолке. Проплывая сквозь пробоину в обшивке, я наложил «Айсберг» — масштабное плетение из стихии воды. В тот же миг ледяное плато сковало всё морское дно, закупорив комплекс.
— Сурово, — Кун нахмурился.
