— Ты просто не знаешь, насколько живуч этот Софокл, — я отдёрнул вмиг замёрзшую руку. — Фух, холодрыга! Он хоть и мирный священник, но в бою у того демона нет ни шанса. Если выживет… Так и быть, прощу ему подставу.

Выбравшись на поверхность океана, я наморозил нам льдину в виде двойной узкой лодки. Их вроде как «каноэ рыбаков» называют⁈ Затем призвал питомцев и указал, куда плыть, ориентируясь по карте.

— Возвращаемся во Французскую Полинезию! Кун? — пристально смотрю на адепта. — Есть тут тихий островок с личной кухней и персоналом, который, получив оплату, не станет задавать лишних вопросов? Хочу провести пару деньков в тишине и только потом возвращаться в Петроград.

При упоминании «острова, где не задают вопросов» Мукён почему-то расплылся в улыбке и воровато оглянулся:

— Знаешь, босс… Есть одно место. Там таки-и-и-ие мастерицы работают, прям вау! Короче, плывём во-о-он туда, — на лице Куна появилась глупая улыбка. — Я это место не то что без компаса, а с закрытыми глазами найду.

…

Через два часа мы приплыли к безымянному острову, около которого уже находилось несколько лодок и катеров. Весь пляж оказался завален вещами. Выглядело так, как будто люди, сходя на берег, снимали с себя все вещи до последней нитки. Где-то в отдалении от нас на шезлонгах отдыхали несколько туристов.

Пётр взглянул на них и, кажется, использовал «Дальнозрение».

— Уру-ру [Великий, там голые обезьяны отдыхают.]

— Это нудисты, Пётр, — я отмахнулся. — Но ты прав. Они обезьяны, вернувшиеся в мир дикой природы.

Остров и впрямь оказался тем ещё райским местом. Местные сотрудники не задавали никаких вопросов. Не метафорически, а вполне конкретно. «Никаких вопросов» — это правило острова.

По движению бровей и уровню усталости на лицах нам подобрали не просто номер, а королевские покои — трёхэтажное бунгало с личным бассейном, зоной барбекю… и красной комнатой, заставленной странным оборудованием. Складные столы, плётки на стенах, стеки.

— О! Моя комната, — произнёс Пётр и нырнул внутрь.

— Чур, я на крыше! — произнёс Матроскин и унёсся вверх по лестнице.

— Я к воде, — произнёс Каа и уполз куда-то в район свай, на которых стояло арендованное бунгало. — Всегда мечтал поотмокать в тропическом океане. В интернете пишут, что это полезно для чешуи.

Змей прав. Мы в экваториальной части мира. О таком понятии, как холод, здесь никто не слышал. Лето круглый год.

Бормоча что-то невнятное, Пиксель покружил по гостевой зоне и в итоге лёг на кухне… У холодильника! А хвост сунул в розетку. Видимо, симбионт попросил подзарядки.

Я же пошёл отмывать Гоуста. Питомец хоть и дрых, но тут на пару минут очнулся. Посмотрев с удивлением на чистую воду, льющуюся из душа, он произнёс:

— О небеса! Это ведь… Проточная вода, да? Я и впрямь выбрался из того ужасного места.

Гоуст заснул там же, где и стоял. Его тело продолжало меняться из-за интеграции Клейма.

Отмыв питомца, я сам сделал боевой смузи — смешал в блендере куриную грудку, апельсиновый сок, рыбу, ванильное мороженое и всё, что нашёл в холодильнике. А потом, засунув всё это в подобие бутылки, протянул утконосу. Тот схватил флакон, не просыпаясь, и засунул в пасть.

Бульк-бульк-бульк!

Смузи исчезло в бездонной глотке, а длинный язычок залез в бутылку и вылизал всё внутри. Так мы с питомцем и остались сидеть в гостиной на диване. Сейчас шёл тот период, когда Гоуста нельзя оставлять одного. Точнее, наедине с тяжёлыми мыслями о прошлом.

— Р-а-а! — донеслось снаружи.

Я призвал Гуу и Тама’Ру. Капи-барыня отмокала на нашем частном пляже. Пара служанок закидывали в её пасть целые подносы всевозможных вкусняшек.

[Великий, я помню правила,] — произнесла Тама’Ра, чуя мой тяжёлый взгляд. — [Людей не есть. И не нападать до тех пор, пока не получу приказ… Расслабьтесь. Я тоже хочу наслаждаться жизнью.]

Гуу лупил воду из набегающих волн и орал при этом:

— Да-а-а! Давай океан, сопротивляйся! Ты хорош тем, что никогда не проиграешь!

— А ты не выиграешь, — пробурчал Каа и ушёл под воду.

Гуу заорал, и вода вокруг него вскипела:

— Это мы ещё посмотрим, Старший! Моего гнева хватит на вас всех! И остальной мир тоже.

Находясь в бунгало, я никуда толком не выходил. Мне хотелось тишины. Телефон не работает. Никто из Охотников не может отследить моего местоположения. Я наслаждаюсь спокойствием и компанией своих питомцев.

Вечером Пётр приготовил на всех еду и куда-то смылся. Судя по странному хихиканью и потиранию щупалец, осьминог повадился ходить тайком на нудистский пляж. Судя по одновременной пропаже Пикселя, Пётр делает личную коллекцию из интересных фото.

Вечером второго дня Гоуст наконец пришёл в себя и с трудом разлепил веки.

— Урок первый, — произнёс я, не давая ему вставить слово. — «Заимствование черт». Учитывая состояние твоего здоровья, начнём с черты Петра. Это даст тебе «продвинутую регенерацию». Ускоренный метаболизм поможет организму быстрее восстановиться.

Гоуст тяжело вздохнул.

— Эх, ладно! Сделаю всё, что нужно, Великий.

Разобравшись с тем, как работает единое сенсорное поле и черты, утконос сразу провалился в дрёму. Гоуст не спал, но и не бодрствовал… Уткнувшись в мой бок, он потихоньку приходил в себя.

Тем временем стая развлекалась как могла. Каа наловил нам рыбы, а Пётр её готовил. Матроскин нашёл банду водоплавающих кошек и пошёл наводить среди них свои порядки. Судя по появившимся клочкам шерсти в доме — это его личные трофеи. Кому-то морду он точно втихаря набил.

Кун бегал на местный мини-рынок и закупал нам мясо для барбекю и другие ингредиенты. Шашлыки в пиве мы замариновали с большим запасом. К нам даже туристы из средних бунгало повадились ходить, чуя божественные ароматы. Пётр угостил их бужениной и морковным пюре… А потом снова смылся на нудистский пляж.

В ночь со второго дня на третий я проснулся в полудрёме ночью. Задремал на диване в гостиной. Утконос продолжал тихо сопеть под боком, вцепившись в мои штаны.

[Понятно. Боится оставаться один.]

Со стороны лодочного причала нашего бунгало слышались тихие голоса. Через панорамные окна я быстро понял, что к чему. Пётр вернулся со своей «вечерней охоты». Кун пил протеиновый коктейль после тренировки. Сейчас адепт сидел на пластиковом стуле и смотрел в сторону океана. Там плыл трёхпалубный корабль, обвешанный кучей гирлянд.

— Уру-ру [Что это такое?] — осьминог указал щупальцем в сторону судна. — [Я слышу смех весёлых дев, доносящийся оттуда.]

Кун приложил руку ко лбу и вгляделся вдаль.

— Это «Морская дева». Плавучий дом куртизанок. Там собраны красотки со всей Полинезии, — Мукён поднялся со стула. — Подержи коктейль. Я отойду по-маленькому.

Кун прошёл через гостиную в сторону ванной комнаты. Я на миг прикрыл глаза…

Бульк!

Звук донёсся со стороны причала. Стакан протеинового коктейля теперь находился на стуле Куна. Ещё через минуту где-то в районе левого борта «Морской Девы» появилась фигура с девятью щупальцами.

[Гы-гы-гы. Я видел такое в одном фильме,] — раздался в чате Клейма кра-а-а-йне довольный голос осьминога.

…

На третьи сутки все питомцы ходили с довольными мордами… Особенно Пётр! Я не спрашивал, как с моего счёта пропала солидная сумма… Ибо своей службой Пётр заслужил и не такое. Причём не только чистотой в доме стаи в Петрограде.

За минувшие дни черта «продвинутой регенерации» здорово подлечила утконоса: токсины, шлаки, застарелые травмы… Гоуст умудрился сбросить шерсть и обрасти новой. Питомец ел раз в десять больше своей нормы, хорошея прямо на глазах. Шёрстка снова стала блестящей!

К вечеру третьих суток мы полетели в Петроград, можно сказать, обычным рейсом… Точнее, «обычным военным рейсом». Анонимно! Пришлось провести двенадцать часов в медицинских капсулах, как и Кан Деян недавно.

Причин для секретности в избытке. Во Французской Полинезии до сих пор ищут Мукёна — Охотник S-ранга нужен всем без исключения. С другой стороны, я сам не хотел общаться с местными властями. После инцидента с Осквернёнными и EX-Вратами нам лучше не пересекаться.