Пройдя комнату с Полем, я нашёл открытый лифт, уходящий под наклоном вглубь горы. Снова приложил пропуск к считывателю, и платформа начала спускаться.

Примерно через двести метров лифт остановился у очередных массивных дверей.

[Как же задолбало! Это уже третьи двери за последние пять минут… Так, спокойно! Это во мне говорит гнев Гуу. Демон наверняка опять рубится в компьютерные игрушки.]

Пришлось в очередной раз приложить карточку, чтобы пройти дальше. Вскоре я оказался в зале с высоким потолком в форме купола.

— Очередной. Грёбаный. Тамбур! — проорал я, прислушиваясь к эху. — Дьюк! Я тебе морду набью за эту подставу.

Здесь тоже действовало Поле Подавления, а по углам расположились тяжёлые автоматические турели. Черта Пикселя быстро подсветила заминированный пол и несколько ловушек вдоль стен: усыпляющий газ, ядовитый и много чего ещё.

Из зала вели три прохода: в левое крыло, правое крыло и центральный отсек.

[Саар упоминал левое крыло. Туда и пойду… И где все люди, чёрт возьми? Сколько спускаюсь, до сих пор никого не встретил. Может, Хранилище перевели в режим консервации?]

Врата в левое крыло открылись, но лишь на ширину человеческого силуэта. Стоило протиснуться, как они сразу же закрылись.

Оглядевшись, я сразу понял, что именно Ассоциация спрятала под землёй.

[Питомник! Вот где изучают пойманных во Вратах монстров. Видимо, в другом крыле лаборатория и подземный полигон.]

Вдоль стен слева и справа тянулись камеры с экзотическими монстрами. Помимо дверей, имелись и панорамные окна в пол. Через них можно было видеть тех, кто там содержится.

В первой камере слева парил призрак русала. Давно мёртвый и уж точно не разумный. Среди адептов, перешагнувших грань жизни и смерти, мало кто сохраняет самосознание.

[Не ты. Всего лишь С-ранг,] — приглядываюсь к русалу. — [Слишком слабый. Меня сюда пригласили не из-за тебя.]

Я прислушался к чуйке, а она вдруг дёрнулась, на что-то намекая. Я сначала не понял, что к чему, но сигнал повторился.

— Грех? ЗДЕСЬ? — я повёл носом. — Неужели Жадность?

Чуйка указывала на коридор, ведущий вглубь левого крыла Хранилища. Остывшие следы ауры от пары сильных Охотников также тянулись туда.

Зашагав в ту сторону, я пытался разглядеть затаившегося монстра. Прошёл мимо камеры с огненной саламандрой… Мимо духа воды… Мимо многоголовой гидры… Чуйка на них не реагировала. В питомцы они мне не годятся. А вот то, что пряталось в конце коридора, определённо подходит.

[Некое существо B-ранга, способное заблокировать атаку SS-ранга… Интересно, кто же это?]

Вытащив из тубуса складное копьё, я развернул его на всякий случай. В конце изгибающегося дугой коридора обнаружилась разгромленная комната с разбитым бронированным стеклом.

[Странно,] — приглядываюсь к отпечаткам ауры. — [Следов боя нигде не видно.]

Судя по расположению осколков бронестекла камеры, его ломали снаружи… Либо тот, кто сидел в камере, смог вызвать подобие вакуумного взрыва. Я бы поставил на второе.

[Слишком необычный разлёт осколков.]

Я огляделся. Ни зрение одарённого, ни слух, ни даже сверхчувства не подсвечивали монстра. Рядом валялся перевёрнутый обеденный стол и четыре стула. Три койки, шкаф для артефактной экипировки и клетка для переноса с мобильным Полем подавления… Всё на месте, но опять же — следов боя не видно. Пропавших Охотников застали врасплох.

[Сначала монстр поймал первых трёх адептов С-ранга. Потом чистильщиков А-ранга. Причём провернул всё так, что его не успели атаковать.]

Опыт подсказывал, что монстр никуда не ушёл. Он где-то рядом. Ориентируясь на чуйку Зверя, я повернул голову направо. В углу, у самой стенки, стоял сундук.

— Будешь и дальше прятаться? — произнёс я с улыбкой. — Признаю́. Твоя «Продвинутая скрытность» не идёт ни в какое сравнение со всем тем, что я раньше встречал в мире Тейлур.

Сундук не шелохнулся.

Перейдя на «Ускорение», я рванул к нему и пнул, вкладывая в удар «Тягучесть».

Бабах!

Сундук шибануло об стену, затем рикошетом в потолок, и он кубарем улетел в дальний угол коридора. Как я и думал, он приземлился на днище.

Зырк!

Крышка приподнялась, и оттуда на меня уставилась пара глаз с вертикальными зрачками.

— Великий Зверь! — произнёс мимик на ксарду, языке Первого Радиуса. — Вот так встреча.

— Мы знакомы? — я крутанул копьё.

— Не лично, тссс, — монстр облизнулся. — Я провёл мно-о-о-го времени в логове саранчи Междумирья. Сотни лет, тысячи… Не знаю, сколько именно прошло. Но я съел их всех! В комнате их королевы-матки имелись фрески с вашим упоминанием, Карлайн. «Чудовище в обличье человека. Бога, вышедшего далеко за рамки своей природы». Саранча увековечила эти знания для своих потомков: «Встретив Великого Зверя, вы не спутаете его ни с кем другим. При нём всегда копьё и способность пробивать любую защиту».

— Бла-бла-бла… Хватит тянуть время, — произнёс я, зевая. — У тебя два варианта. Быстрая смерть здесь от моей руки… Или пойдёшь ко мне на службу. Само собой, добычу в виде пяти людей тебе придётся выплюнуть.

Я был уверен: пропавшие Охотники ещё живы. И отнюдь не из-за слов Саара. А потому, что такова особенность мимиков. Эта раса монстров частенько принимает форму сундуков, шкафов или дверей. Внешнюю оболочку они выращивают как внешний скелет и вторую кожу. Без неё они выглядят, как здоровенные амёбы.

Внешняя оболочка выполняет роль природной артефактной защиты. Во внешний контур встраивается плетение «Продвинутой Скрытности». Почуяв приближение добычи, сидящий в сундуке мимик накладывает ещё одно «Сокрытие». Поэтому без специально обученных питомцев-поисковиков, адепта-сканера или большого опыта их хрен найдёшь.

Из неочевидных нюансов — это полностью оборонительный тип монстров с кра-а-айне медленным метаболизмом. В случае опасности мимик сжимает свою Территорию до размеров сундука, двери или шкафа — то есть внешней оболочки. Такой тип защиты обеспечивает им максимальную защиту от стихийных атак.

Пробить внешнюю оболочку проще всего в ближнем бою… Но речь ведь о мимиках! Подойти к ним близко — гиблая затея.

Если добыча оказывается рядом, сундук-мимик выворачивает свой желудок-пространство наружу. Захватывает липкими стенками тех, кто оказывается рядом, и затягивает внутрь себя. Ага! Такая вот хитрая охота.

Из плюсов — у мимиков всегда есть способность Пространственного Хранилища. Они монстры, атакующие из засады. То монетки на пол кинут. То вкусно пахнущую травку для лесных зверушек. Чем старше мимик, тем коварнее и опаснее он становится. Причём эти крайне полезные гады могут годами сидеть на одном месте в ожидании добычи, неосторожно проходящей мимо.

Услышав мой ультиматум, мимик приоткрыл крышку сундука.

— Великий Зверь, я…

Вшух!

Брошенное мной копьё пролетело в сантиметре над крышкой и вонзилось в стену почти на всю длину. Бетон взорвался крошевом из обломков.

— Ой, рука дрогнула, — произнёс я, зевая. — Ты что-то сказал?

Глаза из-под приоткрытой крышки глянули на копьё, потом на меня.

— З-знаете, Великий… Я давно хотел сменить место обитания. В Хранилище двуногих дико скучно.

— Да ты что! — я подошёл к сундуку и схватился за крышку обеими руками. — ДАВАЙ ВЫПЛЁВЫВАЙ Охотников…

Жадность — страшный грех. Адепт или монстр, поддавшийся его влиянию, с большим трудом расстаётся с тем, что уже успел посчитать своим. Так что разговор с сундуком пройдёт плохо или очень плохо.

Охваченный Жадностью мимик — это не Тама’Ра, не Гуу и не Гоуст, у которых имелись причины идти со мной на контакт. Придётся усмирять и грех, и саму природу монстра. По-другому с ним не договориться. Мир монстров признаёт только силу.

Прошла секунда, и… пропавшие Охотники, ожидаемо, не появились. В том, что сундук-мимик согласится на контракт, я не сомневался. А вот в том, что он попытается выиграть время и по-быстрому растворить добычу… Что же… Это тот случай, когда поговорка «Что не успел съесть, то понадкусывал» оказывается реальностью.