– А вот тут, ― ткнула пальцем в экран Эме, ― тогда должен быть Вессем.

Мы посмотрели друг на друга и замолчали.

Никакого Вессема на карте, конечно, не значилось, хотя тогда это был вполне живой город, с живыми людьми. Наверняка они поддерживали Альянс, у нас тут все его поддерживали. Может, даже партизанили понемногу. А потом Альянс победил и стер Вессем из реальности.

– Ладно, сама отвечу, ― пробурчала Эме и принялась подписывать стрелки и точки на карте, потом забрала у меня комм и сделала то же самое еще раз.

– Все, последний вопрос, ― объявила она. ― «Подписание Радостокского соглашения». Это я и сама знаю, сейчас… Ну все, это сдали. Следующий раздел…

– Опять война? ― спросила я подозрительно.

– Хуже. Две войны. Первая и Вторая топливные.

– Говорю сразу, все, что я про них знаю, ― это что на Второй погиб отец Георге.

– Ну вот сейчас и ознакомимся.

Наши коммы одновременно запищали ― пришло оповещение о том, что ожидаются сильные подземные толчки.

– Наконец-то, ― проворчала Эме. ― Не прошло и получаса.

А в следующий момент мир содрогнулся. Мы с Эме вцепились друг в друга, кто-то из соседей закричал, я видела, как словно в замедленной съемке с крыши сорвались пластины солнечных батарей и полетели вниз. Издалека донесся грохот, по стене соседнего дома пробежала трещина. Через несколько секунд все закончилось, но мы все еще боялись разжать руки.

– Вот это круто! ― заорал один из подростков у подъезда.

В пятнадцать лет все круто.

– Баллов на шесть тряхнуло, да? ― спросила Эме.

– Точно.

Я снова уткнулась в комм, открыв местную ленту новостей. Теперь сообщения сыпались одно за другим.

– Говорят, еще будет две серии толчков, но слабых, один-два балла, ― сказала я Эме. ― О пострадавших ничего нет. А, нет, уже есть.

– Позвоню Тенне, ― буркнула Эме.

Я деликатно отошла в сторону. Пусть без меня поговорит. Тенна мне не обрадуется. Из дома вышли еще несколько человек, кто-то с кем-то ругался, невменяемая то ли от наркоты, то ли от алкоголя парочка пыталась выяснить, что происходит, от них отмахивались. Кто-то уже сбегал в магазин и теперь открывал бутылки, из коммов подростков неслась музыка. Вечеринка набирала обороты.

Заметив, что Эме закончила разговаривать, я подошла.

– Ну что?

– Говорит, у них там целый квартал провалился в ад.

– В смысле?

– Ну были там какие-то подземные пустоты… оказывается. Теперь подземный квартал.

– Охренеть можно. Она сама видела?

– Вроде нет.

– Тогда, может, неправда?

Пискнул мой комм, я быстро прочитала сообщение.

– Нет, похоже, правда. Смотри. ― Я показала ей экран.

«Реталин Корто, ― значилось там, ― для вас есть вакансия: рабочий. Место: Чарна-Промышленная. Вид деятельности: разбор завалов. Принять?»

– Еще как принять, ― пробормотала я и ткнула в экран.

― А ты справишься?

Мужчина в рабочем комбинезоне и с переговорником на поясе, выдававшем в нем начальника, скептически посмотрел на меня. Я не стала говорить, что полгода в тюрьме только тем и занималась.

– Справлюсь.

Он скривился, но больше ничего не сказал.

– Значит, так! ― крикнул он. ― Слушать всем!

Наша разношерстная группа подтянулась ближе.

– Я надеюсь, инструкцию вы все прочли, а не просто подписали. Работаем в тройках. Вы спускаетесь туда, ― он махнул рукой в сторону здоровенной ямы с кучей бетонных блоков, арматуры и труб, ― закрепляете тросы на обломках, потом отходите в сторону и даете специалистам делать свою работу. Если кто-то из вас замешкается и попадет под блок ― это будут не мои проблемы. Кто из вас работал со стрэпами?

Несколько человек, я в том числе, подняли руки.

– Значит, вы там, выйти вперед.

Пока он разбивал нас на команды так, чтобы в каждой тройке был кто-то опытный, и давал последние инструкции, я глазела на технику, которую уже подогнали к месту провала. Квартал был предназначен под снос, и предполагалось, что людей там быть не должно, да и обломки выглядели устойчивыми, так что разбор завалов начали только ближе к утру. На другом краю провала стояла группа заключенных в одинаковых желтых комбинезонах. Они будут заниматься тем же, чем и мы, с той разницей, что им особого выбора не предоставили.

– Всем подключить наушники. Если я даю какие-то команды, их надо выполнять, это ясно?

Я сунула наушник в ухо.

– Все, пошли.

Мы начали спускаться по мосткам, которые тянулись с грузовых платформ вниз, к куче обломков, еще недавно бывших домом.

– Работали с такими креплениями? ― спросила я своих спутников.

Лицо одного из них было мне знакомо. Покопавшись в памяти, я смутно припомнила, что видела его на тусовках в Башне и что его зовут Димитер, но все звали его Ди. Второго ― мальчишку лет шестнадцати по имени Михель ― я не знала.

– С такими ― нет, но работал с похожими на стройке, ― ответил Ди.

– А, один черт, ― махнула я рукой. ― Принцип тот же. Крепишь и бежишь, чтоб тебе по голове не прилетело. Только надо осторожно выбирать, к чему крепить, это обязательно, а то вся куча поедет и тебя самого завалит. Ну и когда прикладываешь ― береги руки. Бывает, когда стрэп крепится, бетонная крошка летит во все стороны, тут же все гнилое. А ты работал?

– Не-а, ― ответил Михель.

– Значит, будешь пока таскать стрэпы и учиться, ― сказал ему Ди. ― Это не высшая математика, разберешься.

Он покивал, и я, подняв руку, поймала трос, свисавший с крана над самым завалом, и слезла с пандуса.

– Ну, поехали.

Следующий час завал напоминал муравейник. Мы ползали по одному его склону, закрепляя тросы, желтые муравьи ― по другому. На грузовых платформах, куда сваливали обломки, какие-то девчонки отцепляли стрэпы, перенастраивали и складывали в кучу. За новыми креплениями мы с Ди, не сговариваясь, отправляли Михеля ― все равно от него толку немного. Время от времени в наушник подавали общую команду отойти, мы отходили, кран поднимал и переносил какой-нибудь особенно здоровенный кусок здания, и все возвращались на места. Через некоторое время нас троих отправили вручную загружать на тачки и вывозить более мелкие обломки. Нудная, грязная и тяжелая работа. Спустя час я уже была вся в пыли, которая налипла на потное тело и покрывала меня сплошной серой чешуей. Я понадеялась, что кто-нибудь сейчас трудится над нашими солнечными батареями, хотя шансов на это было мало. Скорее всего, до нас очередь дойдет не скоро, сначала устранят все проблемы в Промзоне, и ближайшие несколько дней мы проведем без электричества.

Наконец объявили перерыв, и я блаженно вытянулась прямо на земле и достала комм.

Мне пришло два сообщения из заочной школы. Первое ― что вчерашний тест я сдала на восемьдесят баллов. Видимо, не зря Эме беспокоилась, и учебник, который Коди украл из школы пять лет назад, был все же не совсем точным. Второе ― что, поскольку моя оценка достаточно высокая, я имею право пройти расширенный курс по истории Гражданской войны.

– Вот только расширенного курса мне и не хватало, ― проворчала я, но содержание открыла.

Некоторые темы были мне знакомы ― в основном благодаря Коди, конечно. Опять предпосылки, видео о которых мы уже смотрели с Эме, союзники обеих сторон, основные операции, зачем-то ― подробности о работе разных предприятий во время войны. Сражение при Караге, оно же Сражение Измененных. Ну да, куда же без него. Целых три лекции про военные преступления и суд над верхушкой Партии Возрождения. Я поморщилась ― Коди был бы в восторге, ну а мне фотографий в лекции про Карагу хватило за глаза. Вдруг здесь еще и видео покажут? Хотя вряд ли ― там, наверное, даже не «двадцать один плюс», а «столько не живут плюс». А мы все-таки вроде как школьники. Ладно, буду смотреть это, на всякий случай закрыв глаза. Что там дальше? «Восстановление экономики и инфраструктуры после войны». Мне резко захотелось спать, я закрыла учебный портал и набрала номер Эме.