– Привет, плесень, ― жизнерадостно отозвалась она. ― Как работа?
– Отстой. А как в Гетто дела?
– Тоже дерьмово. Электричества, сказали, пока не будет. Воду включат, но только на три часа в день. Уроды, в Сити, наверное, ничего не отключают.
Я протянула руку и выудила из рюкзака термос и энергетический батончик. Пока Эме ругает Сити, успею поесть.
– А чего ты не на работе? ― поинтересовалась я, когда она закончила.
– А я на работе, ― ухмыльнулась она. ― Георге сегодня все закрыл, сказал, нет воды ― нет бара. Так что мы все убрали и теперь просто сидим и пьем. С ним и с Лексом, остальные вообще не явились.
– Со временем я к вам присоединюсь, ― пообещала я. ― Ладно, мне пора. До вечера.
Раздался общий сигнал, и я нехотя поднялась, на ходу дожевывая свой обед. Следующие несколько часов ничем не отличались от предыдущих. Мы все так же ползали по завалу, который, кажется, вообще не уменьшался. Поднялся ветер, и сначала я обрадовалась ― хоть немного прохладнее, но вскоре мне все глаза забило пылью.
– Внимание всем, ― раздался голос у меня в наушнике, ― покинуть рабочую зону. Не уходить с площадки и не приближаться к завалу до следующих распоряжений.
О, это я могу. Мы с Ди и с Михелем послушно вылезли из ямы и отошли от края.
– Смотри, ― ткнул меня Ди локтем под ребра.
Я повернулась и посмотрела, на что он указывал. Так-так, кажется, у нас инспекция из Сити. Метрах в ста от нас припарковалась новенькая машинка, рядом с которой стояли три типа в костюмах и ругались на начальника площадки. Тот сперва молча слушал, потом стал что-то отвечать на повышенных тонах.
– Жаль, далеко, не слышно, ― посетовал Михель.
– Может, им не нравится, что мы медленно работаем? ― подумала я вслух.
– Скорее, им не нравится, что мы вообще работаем тут, а не в Сити, ― возразил Ди.
– А Сити разве пострадал?
Ди пожал плечами.
Один из парней в костюмах сунул под нос нашему начальнику планшет и стал что-то показывать. Начальник некоторое время всматривался в экран, потом сплюнул на землю и отошел.
– Внимание всем, ― снова раздался голос в наушнике. ― На сегодня работа дневной смены окончена. Наушники и оборудование сдать начальнику своей группы.
– А если кто-то умный решит спереть у меня наушник, ― добавил руководитель нашей группы уже без микрофона, ― то я не поленюсь приехать в Гетто и лично объяснить ему, в чем он не прав. Это ясно?
– Чего же не ясно, ― тоскливо пробормотал Михель.
Мы выстроились в очередь и сдали все, что нам успели выдать утром. Я вылила немного воды из термоса на руки и кое-как умылась. Надеюсь, Эме сообразила набрать воду в бутылки, иначе ходить мне грязной еще неизвестно сколько.
– Куда ты сейчас? ― спросил Ди, когда мы шли к остановке.
Михель встретил каких-то приятелей и теперь радостно болтал с ними ― кажется, он все же умудрился что-то прикарманить. Впереди к своим автобусам тянулась мрачная колонна заключенных в оранжевых комбинезонах.
– В «Норт-бар», ― машинально ответила я.
– А он открыт? Я слышал, в Гетто сегодня вообще ничего не работает.
– Закрыт, ― подтвердила я. ― Но у меня там работает подруга. Надеюсь, мне в честь этого нальют. А ты?
– Не знаю, ― пожал он плечами. ― Может, схожу к своим, посмотрю, не нужна ли помощь.
Мы подошли к тюремным автобусам, и я резко затормозила.
– Стой, стой, ― схватила я Ди за руку. ― Это же Аша!
Я могла ошибиться, но, кажется, среди заключенных только что мелькнуло знакомое лицо. Я напряженно всматривалась в людей, поднимающихся по ступеням автобусов.
– Кто это ― Аша?
– Знакомая. Мы встретились как-то в Сити.
– Ты работала в Сити? И у тебя там есть знакомые?
Я впервые увидела в его глазах интерес к своей персоне.
– Это звучит лучше, чем есть на самом деле, ― ответила я, вновь пристально вглядываясь в лица заключенных.
Наверное, мне все-таки показалось.
– Так, значит, бар? А если я приду с тобой, мне что-нибудь дадут? ― спросил Ди.
– Разве что леща, ― честно ответила я.
– А я все же попытаюсь, ― ухмыльнулся Ди.
– Ладно, идем. Если Георге в хорошем настроении, он нас не выгонит.
Настроение Георге оказалось неплохим. Кондиционер был выключен, зато бодро тарахтел генератор, и весело помаргивала тусклая лампочка аварийного освещения на стене. В баре уже были Эме, бармен по имени Лекс, сам Георге и какой-то приятель Лекса. Пьяная Эме, сидя на барной стойке с кружкой пива в руке, как раз орала на него:
– Это полное дерьмо! Когда у тебя за домом свалка размером с Бельгию, ты не должен просто с этим смириться!
– Да какая на хрен разница, ― вяло отбивался парень, ― свалка или не свалка, если и под ней еще в позату войну все было загажено. Там до сих пор что-то радиоактивное ржавеет.
– Ты должен требовать, чтобы на улицах стояли фильтры и чтоб регулируемый климат, как в Сити, ясно?.. Привет, Рета, ― отвлеклась Эме. ― А это еще кто?
– Это Ди, ― представила я. ― Мы сегодня вместе работали.
Ди с собеседником Эме обменялись рукопожатиями, будто старые знакомые. Впрочем, может, они и впрямь были знакомы.
– Ты тоже считаешь, что свалка должна остаться на месте? ― грозно спросила его Эме.
– Нет, ― спокойно ответил Ди. ― Полагаю, мы все должны собраться, погрузить мусор в автобусы и отвезти в Сити. Протаранить шлагбаум и высыпать все прямо перед администрацией. И сказать им: мол, ребята, мы же с вами почти семья, наша свалка ― ваша свалка.
– Вот, ― подняла палец Эме, снова обернувшись к приятелю Лекса. ― За это я ему налью.
– Но не очень много! ― подал голос Георге откуда-то из зала.
– Я заплачу! ― крикнул ему Ди.
– Тогда ладно, ― согласился Георге, выруливая к стойке на своей коляске.
Эме слезла с барной стойки и выдала нам с Ди по бутылке пива. Мы отошли подальше, чтоб не попасть ей под горячую руку. Я уже поняла, что мне придется остаться тут до конца, потому как сама Эме до дома не дойдет, а значит, можно умеренно напиться. Честное слово, мне это не помешает.
Ди улыбнулся и поднял свой бокал с пивом.
– Давай за удачный разбор завалов, ― сказал он.
– Давай, ― кивнула я, и мы выпили.
– Надеюсь, я правильно ответил на вопрос про свалку и твоя подруга не подсыпала нам отравы.
– Эме не всегда такая. Хотя нет, кого я обманываю. Всегда. Но на самом деле она добрая.
Мы обернулись и посмотрели на Эме. Как раз в этот момент она взмахнула рукой с зажатым в ней стаканом, и жидкость выплеснулась в лицо ее собеседнику.
– Черт, Эме! ― заорал тот.
– Сам виноват! ― рявкнула она в ответ.
– Теперь я вижу, ― кивнул Ди, пряча улыбку. ― Ее надо познакомить с моим соседом. Он любит рассказывать, что все слухи про свалку распускают намеренно, чтобы отвлечь от более важных проблем, вроде экспериментов, которые правительство ставит над людьми.
– Он один из этих психов, которые говорят, что прививки от Вентра останавливают развитие интеллекта у детей в Гетто?
– Нет, ― покачал головой Ди. ― Он считает, что в больнице под видом испытания лекарств людям вводят мутагены, которые меняют их тела, чтобы те вырабатывали какое-то вещество, забыл название… Короче, потом это вещество выделяют из их тел и продают высокопоставленным политикам и бизнесменам.
– Чтобы что?
– Чтобы они не старели.
– Но ведь они стареют? ― неуверенно произнесла я.
Я не интересовалась политикой, но навскидку не смогла вспомнить никого, кто оставался бы подозрительно молодым.
– То-то и оно, ― сказал Ди. ― Впрочем, уверен, и этому есть какое-то объяснение.
– Например, грим, ― кивнула я.
– Например, ― согласился Ди.
– А при чем тут свалка?
– Лучше спроси, при чем тут остановившееся развитие интеллекта.
Некоторое время мы сидели молча, потом я не выдержала:
– Поскольку нам повезло найти открытый бар посреди этого хаоса, уйдем мы отсюда не скоро. Так что надо придумать новую тему для разговора. Например, чем ты вообще-то занимаешься?
