– Да ладно. Чего они ночью-то пошли? Всегда днем ходили, а теперь ночью? За аккумуляторами? ― пробасил кто-то.

– Да завали ты, ― оборвала его девчонка.

– Они там днем припрятали кое-что, ясно? ― пояснил хриплый. ― Хотели вынести так, чтоб никто не заметил. Короче, они его когда заметили, сначала подумали, что охранник. Потом ― что один из наших, тоже что-то ищет. Решили подойти посмотреть, кто такой и чего ему надо.

Длинного и Птаху я знала. Мы пару раз сталкивались, когда ходили на мусорный полигон. С тех пор как мы перестали собирать использованные фильтры, для нас это было скорее развлечение ― лазать по остовам машин, убегать от охраны и рабочих и, если повезет, найти что-нибудь полезное вроде поношенных шмоток из Сити и унести домой.

У Длинного и Птахи это был основной источник дохода. Они командовали двумя десятками беспризорников, которые умудрялись находить на свалке действительно стоящие вещи: аккумуляторы, энергоячейки, провода, почти не изношенные детали, за которые неплохо платили на авторазборке, и просроченные лекарства, которые можно было выгодно сбыть в других местах. Нас они обычно не трогали ― понимали, что мы им не конкуренты. А один раз Птаха даже предупредила, чтоб мы сваливали, когда заметила охрану. Но вот другие мусорные команды гоняли нещадно. В итоге после продолжительной «мусорной войны» свалка была давно и прочно поделена на секторы влияния, и на чужую территорию никто не совался.

– Пошли они к этому, он стоит спиной, не двигается. Длинный говорит, тогда еще подумал, что он как-то странно дышит, тяжело так, но решил, что, наверное, у него фильтр забился. В общем, Птаха ему говорит, типа, чувак, ты чего, заблудился? И светит фонариком. Он поворачивается ― а у него нет лица. Вообще, просто вот кожа, и все. Ни глаз, ни рта. И он так вот делает плечами, типа дышит, но на самом деле понятно, что притворяется.

– Да ладно, ― пробасил парень, но уже не очень уверенно.

– И потом это… оно, короче, начало двигаться, дергано так, не знаю. Птаха вот как-то так показывала. И к ним типа идет. Ну, они бежать…

Голоса стали тише, и я перестала прислушиваться. Ясно, что Длинный и Птаха выдумали эту историю, чтобы отвадить от свалки остальных. Что-то они там, наверное, и впрямь припрятали интересное. И, наверное, это сработает. Про мусорный полигон и так много всего рассказывают.

Работа там еще отвратнее, чем на завалах. Все время рискуешь нарваться на какую-нибудь химическую дрянь. К тому же, говорят, свалка радиоактивна. Не так, конечно, как пустоши, ― все-таки тонны мусора неплохо экранируют то, что там в глубине излучает. Но все же хорошего мало. К тому же это не шахты, там даже утилизаторам фильтры не выдают. Дыши тем, что есть. Наверное, от этой дряни в воздухе всякая чушь и мерещится.

Я приоткрыла один глаз и проверила, как там компания из Сити. Так и есть ― натянули респираторы. Ну и черт с ними.

– Тебе нужно поспать. Первый автобус в шесть, ― донесся до меня голос Теодора. Он покосился на меня, и я прикрыла глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Он заговорил громче: ― Вернемся домой, мы с Марко соберем вещи и попробуем догнать Илену.

– Я бы хотела пойти с вами.

– Ты не выдержишь, ― сказал Теодор нежно. ― Без постоянной подзарядки эндокора, сама знаешь… А я не знаю, на сколько все это затянется.

Анне только вздохнула.

Интересно, как далеко Илена успела забраться? Дошла ли до разрушенного моста? Или свернула на север и теперь бродит в пустошах? Поймет ли она вообще, где оказалась? Это ведь только название ― пустоши, а так ― земля и земля, каменистая равнина, даже, кажется, лес там есть какой-то своеобразный. Смогут ли они догнать девчонку прежде, чем она забредет в какое-нибудь по-настоящему опасное место? Нас часто пугали пустошами, говорили, что там радиация, мутанты, огромные области химического заражения, что там банды, по сравнению с которыми радиация ― детская сказочка на ночь… Последняя версия казалась мне самой правдоподобной. В конце концов, до пустошей ― километров сто, была бы там радиация или химия ― нас бы уже накрыло. Или нет? Я покопалась в памяти, пытаясь понять, как далеко может унести радиоактивное облако и что конкретно накапливает радиацию, но, конечно, не вспомнила. Ладно, раз туда никто не суется ― значит, есть причина. Тут бы пригодился поисковый дрон, но такие есть только у полиции или там у корпораций.

Мои мысли переключились на дрон. Я представила, как было бы удобно, если бы мы могли просто запустить его и сидеть возле экрана, высматривая одинокую фигурку среди деревьев. Но после принятия закона о защите частной жизни проще купить флойт или оружие, чем дрон. Можно было бы попробовать ― будь у нас чуть больше времени. Дроны в Гетто ― не самый ходовой товар. Вот в Сити ― там да, наверное, можно достать. Если знать, у кого спрашивать.

Теодор и Анне продолжали шептаться. Я различала голоса, приглушенные респираторами:

– Сколько ты потратила на эту драку?

– Это не драка. Так…

– Сколько?

Анне провела по руке, и под кожей вспыхнули огоньки. Нет, серьезно, что она такое?

– Пятнадцать процентов.

– Анне, ― укоризненно пробормотал Теодор.

– Я ведь хотела пойти в «Нейро-Си», поменять аккумулятор, но все откладывала, ― сказала Анне, чуть не плача. ― Если бы я знала… Но думала ― какая разница, в виртуалке немного расходуется… Кто знал, что мы так влипнем с этим Гетто…

Я ничего не поняла из этого набора слов. Что она там заряжает каждую ночь? Звучит так, будто она биоробот. Но что-то мешало мне отмахнуться от этого и задремать. Я мысленно повторила слова Анне. «Кто знал, что мы так влипнем с этим Гетто». «Какая разница, в виртуалке немного расходуется». «Я ведь хотела пойти в „Нейро-Си“, поменять аккумулятор, но все откладывала». «Хотела пойти в „Нейро-Си“».

«Нейро-Си». «НейроКортИнт».

Борген Кару.

«Если будут проблемы ― думаю, я смогу помочь».

Быстро, пока не передумала, я достала комм и полезла в сохраненные картинки. Где-то тут Нико сделал снимок экрана, когда нашел его в «вейсе». Вот он. Вот его номер.

Я набрала двенадцать цифр и стала ждать. Комм тихонько попискивал, подтверждая, что номер набран и связь есть, просто абонент класть на меня хотел.

Вызов оборвался, и я нажала повтор. Нет уж, ты мне ответишь.

С третьего раза мне повезло. На экране появилось заспанное лицо смуглого мужчины с белой татуировкой на виске.

– Какого черта? Вы знаете, сколько сейчас време?.. ― Он осекся. ― Рита?..

– Это я, да. Сразу к делу. Вы можете достать дрон с видеокамерой и тепловизором?

– Рита, вы что, пьяны?

– В кашу. Так можете или нет? Вы же говорили, что поможете, если будут проблемы.

– Вообще я имел в виду скорее проблемы со здоровьем. А не торговлю запрещенными предметами.

– Я расскажу вам, что вы там хотели, если сможете.

Борген Кару потер лицо ладонью, будто умылся.

– Рита, за каким… зачем вам поисковый дрон? Может, я лучше предложу вам денег? Помогу, не знаю, найти работу или куплю вам машину?

– Потому что мне не нужны деньги. То есть нужны, конечно. Но сейчас мне нужен дрон. Надо найти одного человека.

– Какого человека? Где найти?

– Одну девочку. Она ушла в лес… То есть она хотела в лес, но, скорее всего, ушла слишком далеко на север. Или нет. Я не знаю, куда ее унесло. Нужно посмотреть с высоты.

Борген Кару помолчал.

– Дрон, скорее всего, собьют, ― сказал он.

– Скорее всего. Но не точно.

Он снова помолчал.

– Если бы я мог достать дрон, я бы просто отправил его в Вессем и посмотрел, что там творится.

– Значит, не можете?

– Не могу.

– Что ж, жаль. Приятно было пообщаться.

– Рита, подожди… те. Объясните толком, что там у вас произошло. Она, эта девочка, давно она ушла?

– Вроде сегодня утром.

– Так. Хорошо. ― Он снова потер лицо. ― Значит, у вас там пропал ребенок. И вы не активировали чип? Не обращались в полицию?