– Ну так забирайте своего дружка и валите, ― посоветовал Ворон.
Аксель и его приятель подняли с земли парня, с которым дрался Ди, и испарились.
Я с трудом оторвалась от стены и повернулась к Ди:
– Как ты?
Вместо ответа он поднял большой палец.
– Идти сможешь?
Ди повторил свой жест.
– Пойдем, провожу тебя домой.
– Никаких домой, ― пресек Ворон мой порыв. ― Руки целы? Нас ждет пациент со сгоревшим глазом, пошли.
– Эй, он же не может сейчас… ― начала было я, но Ди меня перебил:
– Могу. Я в порядке.
– Да где в порядке? ― разозлилась я. ― Ты себя видел?
– Эй! ― раздраженно ответил Ди. ― Заканчивай решать за других. Ты думаешь, я впервые сегодня дрался? Или впервые собираюсь ассистировать на замене импланта? Рета, ради всего святого, занимайся своими делами! Не бойся, этот тип тебя больше не тронет.
Они с Вороном двинулись в сторону, где, по моим представлениям, была памятная тату-студия, а я растерянно смотрела им вслед. Потом мысленно отвесила себе затрещину: я опять принялась кого-то спасать, не спрашивая, нужно ему это или нет. Ведь убедилась уже, что из меня паршивый защитник.
Некоторое время я стояла, ковыряя землю носком ботинка, потом двинулась следом.
– Хочешь проверить, как я дойду? ― спросил Ди не оборачиваясь.
– У тебя дома мой рюкзак и ключи, ― ответила я. ― А смена Эме закончится только через несколько часов.
– Можешь пойти с нами, если будешь сидеть тихо, ― буркнул Ворон, и я, решив, что лучшего предложения мне сегодня уже не поступит, быстро их догнала.
В конце концов, всегда есть шанс столкнуться с Акселем еще раз. Вдруг он успеет забыть, что я вроде как работаю на Ворона?
– Извини, что накричал, ― сказал внезапно Ди. ― Я не на тебя злился, а на себя. Ненавижу проигрывать в драке. Особенно таким. Хотел помочь тебе, а сделал только хуже.
– Все нормально, ― кивнула я смущенно.
– Почему ты не побежала, когда я сказал? Это было глупо.
– Ты сказал как Коди, ― ответила я.
– Это плохо?
– Нет. ― Я помотала головой. ― Но когда он велел бежать, я побежала. И с тех пор каждый день жалею об этом. Больше ни за что так не сделаю.
Ди остановился и повернулся ко мне.
– Рета, ― он покачал головой и провел рукой, словно стирая что-то с моей щеки, ― не обязательно каждый раз подставляться под удар, чтобы доказать себе, что тебя можно любить.
Я отшатнулась. Ди усмехнулся и, развернувшись, пошел вслед за Вороном.
Не зная, что ответить, я молча пошла рядом с ним. Ди, кажется, и сам уже был не рад, что заговорил.
– Дело не в тебе, ― сказала я и тут же мысленно отвесила себе очередную оплеуху.
Надо же, как ужасно это звучит, когда произносишь вслух.
– Да, я знаю, дело в твоем друге Нико, ― отозвался Ди. ― Конкурировать с мертвыми ― безнадежная затея. Они всегда лучше живых. Просто мне показалось… Ладно, неважно.
– Не показалось, ― вздохнула я и, взяв его за руку, заставила остановиться. ― Но…
– Но?
– Мой мозг разрушается. А вместе с ним моя личность и все, что ты считаешь мной ― скоро от этого ничего не останется. Я не хочу, чтобы ты это видел. Я очень хорошо знаю, что при этом чувствуешь.
Ди взял меня за вторую руку.
– Рета, это будет нескоро. Может, найдется лекарство. И даже если нет ― у тебя… у нас есть несколько месяцев, и если ты хочешь, то…
– Не хочу.
– Я тебе не верю. Перестань думать о том, с чем я могу справиться, а с чем нет.
– Очень скоро я вообще перестану понимать, что происходит, ― покачала я головой. ― И я не хочу, чтобы ты на это смотрел. Ты понятия не имеешь, с чем ты встретишься. А я представляю.
– Ты опять решаешь за других, да?
– Сейчас я решаю за себя. Сейчас, пока я еще нормальная, это мое решение ― сделать так, чтобы ты этого не увидел. Если бы я решила по-другому ― это бы значило, что я уже не в порядке.
Ди молча опустил глаза, признавая мое право отказаться от того хорошего, что у нас могло бы быть. Еще некоторое время мы стояли, держась за руки, я чувствовала, как большим пальцем он поглаживает мою ладонь, и больше всего на свете хотела сделать шаг вперед, прижаться к нему, и будь что будет.
– Идем, ― сказал он наконец. ― Нужно догнать Ворона, у нас там пациент. Заодно попробуем узнать, какая часть его оборудования родом из Вессема.
― Сядь там, ― сказал мне Ворон, когда мы вошли. ― И сиди тихо. Я тебя вообще терплю только ради твоей подружки.
Пациенту Ворона, который вошел следом за нами, могло быть и двадцать лет, и пятьдесят ― покрытое татуировками и шрамами от модификаций лицо не давало определить точнее. Искусственный глаз его зиял черным провалом.
– Не работает, падла, ― проворчал мужчина. ― Ни хрена не вижу.
Я забилась в угол, на который указал Ворон. Лишних табуреток в комнате не было, и я устроилась на полу, примостившись между шкафом с лекарствами и сейфом. Оттуда почти не было видно, что происходит на операционном столе, и этим мой закуток нравился мне еще больше.
– Что скажешь? ― спросил Ворон у Ди, натягивая перчатки.
Ди пожал плечами и запустил в глаз щуп тестера.
– Может, схема обработки сигнала сгорела, ― сказал он, глядя на экран перед собой, ― а может, светорецепторы накрылись. Надо разбирать и смотреть.
Мужчина выругался.
– Ты что делал в этот глаз? ― ухмыльнулся Ворон.
– Слушай, Ворон, ― начал мужчина немного заискивающе, ― а может, раз такое дело, ты мне и подключение к базам сделаешь, а?
– Хрен тебе, а не базы, чучело, ― отказался Ворон. ― Ложись давай.
Я не поняла, о каких базах речь, но мужчина мне не нравился, и решение не давать ему никаких дополнительных привилегий я полностью одобряла.
– Ну а датчики тепловизора?
– А деньги у тебя есть?
– Есть, вот… Слушай, ну дай подключение, а? Я и так у Флая на плохом счету…
– А с базами что, будешь на хорошем? Блин, Ди, отключай его, надоел.
Ди взял шприц, и через несколько секунд мужчина затих.
– А мне без наркоза делали, ― пробормотала я.
– Извини, детка, перебои с поставками, ― отозвался Ворон.
– А про какие базы он говорил? ― отважилась я спросить.
– Так, я что сказал? ― разозлился Ворон. ― Я сказал ― тихо сиди.
Ди покосился на меня:
– Есть одно приложение ― «Узнай меня», для тех, кто сам не различает лица. Есть такие люди. Или для тех, у кого проблемы с памятью. Оно автоматически заносит всех, кого ты видел, в базу на твоем комме. (Я нахмурилась, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Кто-то мне что-то подобное уже рассказывал.) Там лица и основные сведения ― имя, где встретились, о чем говорили… Но конечно, приложение отправляет все данные на сервер поли…
– Так, ты тоже заткнись и разбирай его глаз, ― оборвал его Ворон. ― А ты, детка, имей в виду: если захочешь где-нибудь открыть рот не по делу…
– Да помню я.
Почему Эме считает его милым? И как Ди его терпит? Впрочем, учитывая историю их знакомства, это объяснимо. Но вот Эме…
– Давай, сливай гель, чего ты возишься? ― ругался Ворон. ― Теперь вот так держи. Кто тебя, блин, учил?
– Ты, ― ухмыльнулся Ди, ни капли не смутившись, и, встретившись со мной взглядом, подмигнул.
– Ладно, подключай диагностику.
Я прикрыла глаза. Слишком уж много событий для одного дня. Я устала, адреналин после драки схлынул, и теперь я чувствовала себя разбитой. Понемногу я погружалась в сон.
– Слушай, Ворон, а помнишь, у тебя работал Нико Полич? ― услышала я и вздрогнула, но глаза открывать не стала.
Я сплю, разговаривайте, не стесняйтесь.
– Ну помню, ― ответил Ворон. ― Хороший парень был.
– Он же у тебя тут все время сидел и что-то кодил, да?
– Ты к чему это? Блин, не глаз, а помойка. Он что, сигареты об него тушил?
– В общем, есть мнение, что он тут не только твоими проектами занимался. И оставил в твоей машине кое-какую информацию.
