Фернандо нервничал по нескольким причинам. Он не знал, что говорить семьям пленных, почему завершил войну, почему ничего не делает, чтобы вызволить магов, присягнувших ему на верность. А вторая причина его беспокоящая, это отсутствие понимания, кем является Оболенский, и как его заставить работать на империю.
— Хочу знать про этого парня все, как вы изначально с ним познакомились? — задал император вопрос четырем архимагам, так как с братом он уже поговорил до этого и в целом был в курсе, кто их вытащил домой из четвёртого отражения. Но в свете последних событий Оболенский перестал казаться новичком — путешественником, рубахой парнем и просто хорошим малым.
— Он маг — телепорт, но без источника маны. Познакомились, когда гаденыш в первый раз проник в моё хранилище и украл артефакты и накопители, — Гонданалиусу не очень хотелось признаваться в том, что его обвели вокруг пальца.
— В смысле без источника маны? И сколько раз он тебя обокрал? — Фернандо IV сразу уловил нюансы в рассказе.
— Как он вообще управляет магией, я понятия не имею. Если бы источник не был заблокирован, его бы уже давно прибрали к рукам путешественники. А так он бесхозный, поэтому гуляет где вздумается, да и ещё команду таскает с собой. А магичит при помощи укравших накопителей, пользуясь заемной маной. Поэтому и держит вокруг себя команду из магов, кто ему ежедневно их пополняет, — на какое-то время Гонданалиус замолчал, думая, говорить ли ему императору о божественных артефактах или все-таки промолчать.
Потом решил, что такое скрывать не стоит, и все выложил, как на духу. Только не стал плодить сущностей, говорить, что именно из-за этих божественных побрякушек, собранных в одном месте, и образовались дыры в пространстве. Он это не мог утверждать наверняка, а сейчас уже и не проверить гипотезу.
Фернандо IV внешне пытался держать невозмутимое лицо, а внутренне закипал от гнева. В голове у него крутилась лишь одна мысль, почему его подданный хранил в секрете четыре божественных артефакта и не отдал их ему, пусть даже и на хранение. Он бы им нашел лучшее применение, сейчас уже все второе отражение было бы завоевано. Когда Гонданалиус стал подробно рассказывать о функциях артефактов, первой мыслью императора было казнить архимага за такое халатное к бесценным вещам отношение. Но взяв себя в руки и проявив силу воли, он не стал прямо сейчас раздавать указания, решив для начала выслушать до конца.
— В третий раз, за то, что мы чуть было не убили Оболенского на вашем балу, он уже ограбил все наши четыре поместья, а на Некрополиуса оказал ментальное воздействие, тем самым свел некроманта с ума, — продолжал Гонданалиус открывать глаза на правду, кем на самом деле являлся Оболенский. Он оказался простым воришкой, недомагом, предателем, так как за спиной императора имел договоренности с демонами. — А еще его наблюдатели сообщили, что в усадьбе, снятой в столице Оболенским, были замечены странные люди, очень похожие на пропавших оборотней.
— Почему вы трое об этом вовремя не доложили своему императору? Тогда Оболенский не смог бы ни вас обокрасть, ни у меня похитить целое семейство оборотней, — еще больше возмутился император, поняв, что его трижды поимел ушлый парень. — Если бы мои люди взялись за это дело, то мы давно бы поймали мальчишку и вернули сокровища, не дали похитить оборотней и не развязали войну с демонами. А главное, я бы сейчас не выглядел как идиот, — теперь император знал, на чьи плечи ему переложить вину. В итоге за такую серьезную оплошность он велел схватить архимагов и заточить в своем подземелье, а через неделю устроить суд, где их будут наказывать за диверсию.
— Если бы вы не усилили врага божественными артефактами, то никакой войны с демонами и не было. За это я вас приговорю к смертной казни, чтобы больше никому не повадно было скрывать от императора бесценные вещи и важные сведения, — дружина вбежала в главный зал переговоров, дабы исполнить приказ правителя. Вот только архимаги не готовы были становиться простыми овечками, которых поведут на заклание. Всетвером одновременно ударили разом, атакуя вошедших воинов и ставя тройной непробиваемый щит…
Усадьба Оливера Беллами 3 отражение
в сражались за свою жизнь и свободу на одном конце империи Теллуса, на другом — трое обсуждали смертоубийственную авантюру, где тот самый Оболенский стремился засунуть голову в пасть ко льву.
— Я против, чтобы вы лишь вдвоём вернулись в замок к треклятому Оркусу. Он слишком умен, и его практически невозможно обвести вокруг пальца, — Бель сильно переживала за паренька, притворяясь, что заботиться лишь о своей инвестиции в центр торговли. — Пусть с вами отправится хотя бы Воланд, он умеет ходить незамеченным.
— Может, архимаг его и не увидит, но вот демонические зверушки сразу почуют, — привела неоспоримый довод Таисия.
— Но как вы будете действовать, если хоть что-то пойдёт не так? Кто мне установит порталы в храме? — демон больше нагоняла тревоги, чем по-настоящему нервничала. Она, если что-то пойдёт не так, из-под земли достанет этого злопамятного старикашку и раздавит собственноручно, словно жука. А не поделили они в свое время детей, на которых Оркус хотел проводить странные эксперименты. Он сначала попросил демонят, что готов был покупать у родителей. Потом, когда на это Бель не пошла, попросил хоть притаскивать ему их из ближайшего отражения. Барбела и во второй раз отказала ему, посчитав, что на детях экспериментировать подло. Нет, она не была праведницей, и сама убивала немало демонов, но считала, что малышей трогать не стоит, они ведь совсем ещё беззащитные.
— Ну вот что может пойти не так? — Оболенский уже по третьему разу приводил обоснованные доводы. — Тень доставляет меня, как агнца на привязи в антимагическом ошейнике, который лишь выглядит, как настоящий, но не блокирует мою магию. Накопители я, как обычно, обязательно проглочу, чтобы их было невозможно у меня отобрать. Мысли он наши прочесть не сможет, мы уже научились худо-бедно блокировать ментальную магию. Даже если вдруг он на меня поставит свою печать подчинения, то у нас есть несколько способов для её снятия. Подправлю себе внешность попроще, чтобы девушки любили не за глаза, а за душу. Ну или Трубецкой меня заморозит, а потом при помощи зажигалки своей отморозит.
Но кто Оркусу позволит ко мне прикоснуться? Я как только его увижу, то сразу же отправлю прямиком в ад, то есть к вам, в то место у протекающей лавы, где вы будете его ждать. Надеюсь, что у вас получится его уничтожить, а то потом не оберёмся проблем, — вообще он не видел причины, по которой стоило бы переживать. Если архимаг не ожидает подвоха, то с ходу, не разобравшись, не станет никого уничтожать. То, что у Таисии пропала печать, объяснить довольно легко. В неё подселился метаморф, но узнав, что она может в любой момент умереть, быстро покинул тело. Он изменил внешность, печать от этого и пропала. Парень знал, что именно он и Таисия были последней надеждой для старого пердуна. Он их станет оберегать до конца, пока не переселится в какого-нибудь одного.
Еще Оболенский достал артефакт последнего шанса, который вместе с абсолютным противоядием были наградой за прохождение лабиринта снов. Его они хранили на крайний случай, который как раз в данной ситуации мог наступить. Этот артефакт он повесил Таисии на шею, запретив снимать. После этого избавился от всех божественных артефактов, надев обычные без диоптрий очки. До этого он уже несколько раз просмотрел свое будущее, ничего не предвещало беды. Все должно было произойти как по маслу, так что еще и поэтому Оболенский не переживал за успех.
Замок Оркуса
Оставив могучую кучку высших демонов в назначенном месте возле лавы, Оболенский и Тень переместились в старый замок, где обитал и по сей день Оркус Моровой. Его интерьер он воссоздал по памяти, из восстановленных при помощи гипноза воспоминаний. Холодные мрачные стены из камня дали сразу понять, что рискованный переход удался. А дальше ребята направились в апартаменты древнего архимага, дабы засвидетельствовать ему свое возвращение. Тень вела парня на привязи, как собачонку, подталкивая его вперед.
