— Ладно, — сказал я, принимая решение. — Мы пойдём туда вместе, как клиенты. Изобразим парочку, которая захотели порезвиться втайне ото всех. Поверните кольцо, чтобы оно сошло за обручалку. Да, вот так. Вы замужняя женщина. Я — ваш любовник. Думаю, никого здесь не удивит, если мы попросим за отдельную плату оставить нас одних в массажном кабинете.

— А дальше? Допустим, мы останемся одни, как это вам поможет?

Я пододвинул к себе рюкзак.

— А дальше я переоденусь и под видом рабочего разведаю территорию. Заодно найду нашего коллегу и выясню, что он тут делает. Вы останетесь в кабинете, будете прикрытием. Если что-то пойдёт не так — звоните. Хотя нет. Не звоните. Просто уходите через главный вход. Понятно?

— Понятно, — отозвалась она. — Идём?

Я кивнул. Мы выбрались из кустов, отряхнулись и, стараясь выглядеть максимально обыденно, направились к парадному входу «Эдема».

Дверь на входе была тяжёлой, стеклянной. Внутри пахло дорогим парфюмом, эфирными маслами и деньгами. Откуда-то из-под потолка лилась спокойная, ненавязчивая мелодия. На ресепшене стояла молоденькая девушка в безупречной форме, с профессиональной улыбкой на лице.

— Добрый день! Добро пожаловать в «Эдем»! — защебетала она. — Вы к нам впервые? Или, может, у вас предварительная запись?

Елизарова опередила меня. Она шагнула вперёд, и всё её существо в один миг изменилось. Осанка стала более мягкой, взгляд — томным, в уголках губ заиграла лёгкая, смущённая улыбка. Она выглядела именно так, как и должна выглядеть женщина, пришедшая с любовником в укромное местечко.

— Здравствуйте… Мы бы хотели… массаж. Но такой, чтобы… — она замялась, кокетливо опустив глаза, а потом бросила на меня быстрый, недвусмысленный взгляд. — Чтобы нас никто не беспокоил. У вас такая возможность имеется? Мы понимаем, что это… особая услуга.

Девушка на ресепшене даже не моргнула. Видимо, такие просьбы были здесь в порядке вещей. Её улыбка стала чуть более понимающей, чуть менее конфиденциальной.

— Конечно, у нас есть полностью приватные кабинеты с отдельным входом. И… дополнительный сервис по вашему желанию. Стоимость, правда, будет выше.

— Деньги — не проблема, — вступил я в разговор, кладя руку Елизаровой на талию. Всё шло как по нотам. — Нам нужно полное уединение. И гарантия, что нас не побеспокоят.

— Можете быть в этом уверены, — заверила девушка, уже набирая что-то на планшете. — У нас как раз освободился «Лотос» — наш самый уединённый кабинет. Свечи, гидромассажная ванна, полная звукоизоляция. Я провожу вас.

Пока мы пошли за ней по извилистым коридорам. Елизарова продолжала играть свою роль. Она что-то оживлённо, полушепотом рассказывала девушке о «невыносимой скуке семейной жизни» и «настоящем отпуске для двоих».

Я же молчал, но зорко поглядывал по сторонам. Запоминал повороты, двери, камеры. Их было много: в углах, под потолком. Но, что важно, работники клининговой компании сновали тут и там совершенно свободно. И их полностью игнорировали. Значит, мой план с униформой должен сработать.

«Лотос» оказался действительно шикарным кабинетом: тёплое освещение, низкие кушетки, в воздухе витал приятный цветочный аромат. Девушка пожелала нам хорошего отдыха и вышла, тихо прикрыв дверь.

Как только щёлкнул замок, маска с Елизаровой тут же спала. Она запрыгнула на кушетку, села по-турецки и оглядела помещение оценивающим взглядом.

— Ну, — сказала она. — Мы внутри. Что дальше?

Я скинул рюкзак рядом с ней и начал снимать куртку.

— Дальше я переодеваюсь и иду на разведку. Вы остаётесь здесь. Притворяйтесь, что отдыхаете. Если кто-то постучит — скажите, чтобы убирались прочь и не беспокоили нас.

— А мне что делать, пока вас нет? — спросила она, глядя, как я стягиваю футболку и достаю из рюкзака рабочую форму.

Я бросил взгляд на ванную.

— Можете и в самом деле расслабиться. Кабинет в вашем распоряжении, Александра Дмитриевна.

Её взгляд скользнул по моему торсу, остановился на мгновение на руке, которой я старался двигать осторожнее из-за раны. Я ждал расспросов, но Елизарова ничего не сказала, только многозначительно хмыкнула.

Искоса глянул на неё, расстёгивая ремень.

— Что? — спросил я.

— Что? — в деланном удивлении приподняла брови она, но в её зелёных глазах плясали лукавые искорки.

Я хмыкнул в ответ. Она, видимо, хотела задать тот же вопрос, что и я ей раньше, но в этот момент за дверью послышались лёгкие, торопливые шаги, которые затихли прямо у нашей двери. Почему у нашей? Да потому что я хорошо запомнил, что в этом тупичке других дверей не было.

Я замер, повернув голову к выходу. Елизарова тоже насторожилась.

Послышался шорох одежды. Я обернулся и обомлел.

Елизарова, не говоря ни слова, стаскивала с себя кофту. Через секунду она сидела на кушетке совершенно топлес. Грудь высокая, упругая, кожа бледная, с веснушками на плечах. Зрелище было… сногсшибательное.

Мой мозг на миг отключился от оперативных задач. Но только на миг.

Раздался щелчок — кто-то снаружи пытался открыть дверь. Ручка дрогнула и поползла вниз.

Времени на раздумья не было. Я сделал два шага, одной рукой обхватил Елизарову за затылок, другой — крепко сжал её ягодицу и резко притянул девушку к себе.

В следующее мгновение наши губы встретились. Поцелуй был страстный, влажный, с животным напором. Она ответила сразу, без колебаний, вцепившись пальцами мне в волосы. Наши тела прижались друг к другу так тесно, что между ними не осталось места для воздуха.

Дверь открылась. Послышался тихий, смущённый писк, но мы не оторвались друг от друга. Поцелуй продолжался ещё секунд десять-пятнадцать, пока я не понял, что если он продлится ещё немного, то приватность нам понадобится уже не для галочки.

Медленно, неохотно, я отстранился. Елизарова смотрела на меня тяжёлым, потемневшим взглядом, губы её были слегка припухшими, а дыхание сбившимся.

Она выдохнула и, высунувшись из-за моего плеча, вполне натурально зло рявкнула:

— Я же просила нас не беспокоить!

На пороге мялась очередная молоденькая девушка, прижимая к груди стопку пушистых халатов и полотенец. Лицо её пылало, а глаза бегали по сторонам.

— Простите… я… я принесла халаты. И… мне велено узнать, не желаете ли вы напитки? Закуски? Шампанское?

Я отпустил Елизарову, развернулся и пошёл к двери, загораживая собой вид на неё. Девушка отвела глаза, уставившись в пол.

— Благодарим, — сказал я спокойным, немного севшим от возбуждения голосом. — Еды и напитков не нужно. А вот что нам действительно нужно, так это полное уединение. Вы можете это обеспечить?

Девушка закивала так усердно, что, казалось, вот-вот сломает свою тоненькую шею.

— Да, конечно! Я… я передам всем, чтобы вас не беспокоили.

— Спасибо, — я улыбнулся ей самой обезоруживающей улыбкой, какая только нашлась в моём арсенале. — Вы очень любезны.

Девушка, бросив боязливый взгляд в сторону Елизаровой, пулей выскочила из кабинета. Я закрыл дверь.

— Сервис здесь, прямо скажем, на троечку, — буркнула Елизарова, принимая из моих рук халат. — Постучались бы хотя бы.

— Если верить отзывам, вы не правы, — я не удержался от смешка, заканчивая переодеваться. — Видимо, девчонка новичок.

— Ой, всё, — отмахнулась Елизарова, стаскивая под халатом штаны. — Идите уже, разведывайте территорию, глас народа и поборник справедливости. И… будьте осторожны.

Я шутливо изобразил поклон.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа завуч. Не уходите далеко… без меня, — со значением добавил я и подмигнул. Щёки Елизаровой покрыл яркий румянец. Видимо, осознание произошедшего только сейчас настигло её.

Повернувшись, я вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Сначала дело, ну а о произошедшем мы поговорим позже. Думаю, разговор этот неизбежен. Довольно хмыкнув в ответ на свои мысли, я бодро зашагал по коридору.

Первые пятнадцать минут прошли в изучении планировки. «Эдем» оказался лабиринтом из коридоров, подсобок, массажных комнат и VIP-кабинетов. Всё было обставлено дорого-богато, но абсолютно безвкусно: много позолоты, бархата и тусклого освещения.