– Так что теперь только смерть разлучит нас!

– Это нежелательный исход, – немного подумав, ответил бактер. – Так что там с желающими узакониваться?

– Это он про лорда Сиера, – пояснила я. – Просто преувеличивает.

И нырнула в шкаф в поисках курточки. Погоды, конечно, стоят почти летние, но воздушная магия – она такая… воздушная. Продует, и все, лечись потом накануне экзаменов.

– А, тот самец с колбасой, – тотчас успокоился бактер.

Аластер снова заржал. Шуш явно не понял причины, но на всякий случай тоже обнажил клыки в подобии улыбки.

– И с шоколадкой, – с нажимом напомнила я.

– Ну да. И с хлебушком. Хотя, если хочешь знать, портить хлебом колбасу – натуральное преступление.

– О, нашла! – Я потрясла своей добычей и даже чуть смутилась, когда из карманов посыпались сухие стебельки, крошки печенья, огрызок мелка для пентаграмм, пустой пузырек от противоядия, давно потерявшийся полный… Месяц уже куртку не надевала…

– Хозяюшка, – умилился Ал, помогая собирать все это с пола.

– Будешь выпендриваться – я неправильно покажу тебе воздушный тоннель! – пригрозила в ответ. – Прыгнешь – и все, тю-тю.

– А куда вы собрались? – вмешался в наш обмен любезностями Шуш.

– В Разлом.

– Зачем?! – ужаснулся нечистик. – Там же опасно!

– Это уже не одно столетие никого не смущает, – доверительно сообщил лепрекон, рассматривая на свет полный пузырек. – Эль, а это не то зелье, которое мы долго варили, чтобы открывать ночью дверь в общагу, а потом оно потерялось?..

– Все равно неудачное было, – отмахнулась я, направляясь к двери.

– Береги ее тогда! – попросил бактер Аластера. – У нас только все началось! Я не могу так быстро остаться один!

Угу, без котлет и отдельной комнаты. Кстати! Питомец-то у меня теперь имеет право на бесплатное питание! Не забыть бы сообщить об этом поварихе прямо сегодня, пока она вся в любви к моему ревизору. То есть не моему, конечно! Мне-то он точно ни к чему не нужен!

Еще до столовой Алс отправил Кэму сообщение по связеону, но когда мы подошли к общаге, никто нас там не ждал. Пришлось подниматься.

Наш дракон жил в комнате под поэтичным номером тринадцать (считается, что именно это число вдохновляет писателей и художников). Но вот звуки, доносившиеся сегодня из-за двери Кэмрена, были хоть и интригующие, но ни разу не поэтичные. Дракон чем-то шуршал и ругался так, что уши вяли даже через древесную преграду!

– Ничего себе обороты! – присвистнул лепрекон. А после постучал и весело сказал: – Кэмчик, тебе благородные родители рот с мылом за такие выражения не помоют?

Шуршание стихло, дверь приоткрылась, и в коридор высунулась взъерошенная голова.

– Не помоют, они там, а я тут.

– Вот именно, ты тут, а должен у крыльца быть еще минут десять назад!

– Я кое-что потерял… и пришлось искать.

– Потерял! – всплеснул руками Ал. – Неужели что-то ценное? То, что важнее мечты всего моего второго курса?!

Дракон как-то очень нехорошо сверкнул глазами и мрачно сказал:

– Может, и важнее. Думаешь, кондраг тебя не подождет лишних полчасика?

– Но мы же договорились, Кэм!

Заметив, что лепрекон поджал губы и сузил глаза, я решительно вмешалась в назревающий скандал:

– Согласна, договор есть договор. Ладно, давай скорее собирайся! Ждем тебя у общаги. Алс, иди, я догоню.

– Но…

– Я догоню! – повторила я с нажимом и чуть подтолкнула Аластера в указанном направлении. Он бросил на меня недовольный взгляд, но все же пошел, сначала медленно, а потом все быстрее.

А я повернулась к Кэмрену и, скрестив руки на груди, спросила:

– Зачем ты это делаешь?

Зрачки его чуть вытянулись, словно я сказала что-то неприятное, но почти сразу вернулись в норму.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – буркнул Кэм с искренним таким удивлением. Вот же артист!

– Да прекрасно понимаешь! – возмутилась я. – Мы еще год назад договорились, что больше Алса одного в Разлом не отпустим. Я, как и ты, не одобряю его одержимость опасной нечистью, но мы ничем не можем помочь, кроме как участием. Быть рядом.

– А, ты об этом, – словно расслабился дракон. – Не переживай, я просто сболтнул лишнего. Конечно, мы пойдем в Разлом прямо сейчас. Он, я и ты. Но мне правда надо кое-что найти сначала.

– Вот и чудно, – успокоилась я. – А что потерял хоть?

– Да мешочек с одним ингредиентом. Неважно.

И он скрылся в комнате. Пожав плечами, я отправилась к Аластеру, полагая, что вспыльчивый лепрекон все еще кипит внутри и перед тем, как к нам присоединится дракон, придется переговорить еще и с ним.

Все же иногда дружба – это очень утомительно!

К неожиданному счастью, Алс уже был в нормальном настроении и без моих увещеваний. Кэм тоже подошел буквально через несколько минут, и мы дружно отправились на остров боевиков.

Не самый уединенный на территории академии, но зато там было самое большое количество скал, что позволяло с комфортом сброситься с одной из них в пропасть, не привлекая лишнего внимания. А первый этап нашего плана был именно таким.

Воздушные переходы есть, конечно, и на островках стихийников, и на центральном, да и вообще по всей академии, и часть из них ведет вниз, в Разлом – это всем известно, но практически никем не используется.

Собственно, вся их система более всего напоминает черные ходы, которые обязаны присутствовать в каждом уважающем себя замке. Имелись они и в нашем, но после катастрофы он стал летать в воздухе, и множество секретных внутренних путей, соответственно, превратились из каменных коридоров в воздушные.

Доступ к путям был только у преподавательского состава, и то не у всех. Нет, ходили слухи о студентах, сумевших добыть ключ-артефакт – но только слухи. По крайней мере я ни одного такого счастливчика не знала. Да и не верила, что они есть, – тогда бы за спуск в Разлом мы платили не стражам подъемников! Понятно, что со скалы сигать можно и без доступа, но вряд ли итог будет благоприятным.

Однако прошлым летом счастье подвалило лично мне. На каникулах моя аккуратная до мозга костей тетя умудрилась потерять свой артефакт, открывающий переходы. Переживала она тогда страшно! Но тщательный поиск, в котором я принимала деятельное участие, успехом не увенчался. Через неделю тетя Вив заказала себе копию, а еще через несколько дней я нашла пропажу в саду. И как-то так сложилось, что артефакт остался у меня…

Ну, не удержалась!

Я же феникс! Мне нужно летать! А мало кому из представителей нашей расы это дано. В моем возрасте – так вообще единицам. А тут – шанс! Пусть это не настоящий полет, но хоть так, суррогатом, немножко унять вечную тоску по небу…

И я использовала выпавший шанс. Правда, всего пару раз, так как прекрасно понимала, что если передвигаться по воздушным переходам часто, то меня наверняка заметят и донесут. И, если честно, больше всего меня волновало даже не исключение из академии (без понятия, какое наказание грозит в этом случае студенту) – а потеря тетиного доверия.

Но сегодня особый случай. Я даже отмазку успела придумать: если нас поймают, скажу, что в переход попали случайно, пытаясь спуститься со скалы.

Потому и скалу выбирала самую… уютненькую. С симпатичным проходом между двумя каменными зубами, с отличным пологим обрывом, а перед ним – еще метра два до самой скалы…

Кэмрен, самый массивный из нас троих и в планы пока не посвященный, протиснулся в проход последним и сразу же приступил к занудству:

– Я, конечно, ни о чем не спрашивал. Я старался просто соблюдать договоренность и быть рядом с вами…

Что, вообще говоря, странно. Действительно – ведь ни слова не сказал! Не выяснил заранее, как мы собираемся попасть в Разлом, не прочитал обычной лекции по поводу, не разметал в клочья наши аргументы, просто собрался и пошел…

– …потому что был уверен, что вы отправитесь упрашивать смотрителя на один из подъемников и все равно ничего не выйдет, только время потеряем, – закончил дракон. – Теперь же я эту уверенность потерял. Итак, друзья мои? Что мы здесь делаем? Будем спускать Алса в Разлом на веревочке?