А вот господин ревизор вел себя так, будто ничего и не произошло. Или наоборот?.. Уяснил для себя, что пытаться выгнать его я больше не буду? Потому что чувствовал себя явно как дома: скинул сюртук, сладко потянулся, самостоятельно достал из шкафа купленное в Родрике полотенце и отправился в ванную. А по дороге небрежно так попросил:

– Чаю сделаешь? Некрепкого только.

– Угу, – пробормотала я уже ему в спину.

И полезла в шкаф за печеньем. Мой не то жених, не то сосед, не то телохранитель – даже и не знаю толком кто – натаскал ко мне столько разнообразной выпечки, что всю ее даже бактер сожрать не мог.

Чай мы пили воистину как добрые соседи: тихонько обсуждая мои успехи в подготовке к сессии. Точнее, как добрые друзья, потому что ревизор всерьез интересовался моими знаниями. Как будто переживал, что из-за всей этой истории я на занятия не хожу.

Улегшись наконец в свой гамак, он с чувством сказал:

– Как же славно, что я завел себе хладикса, а не кондрага! Представляешь, приходим мы домой, а в гамаке – медведь… Боюсь, такую тушу и вдвоем бы не смогли переложить.

Я прыснула и спросила, пользуясь моментом:

– Кстати, а вы не знаете, как там кондраг Аластера? Поставили его на довольствие?

Лепрекона я уже пару дней почти не видела: он был слишком занят! Даже в столовую забегал на пять минут, еду забирал с собой. Но кое-какие сведения имелись: первую ночь Алс ночевал вместе с мишкой в зверинце академии, а лицензию на питомца ему оформили практически мгновенно. То ли за потрясающий метод приручения, то ли лорд Сиер подсуетился…

– Поставили, поставили. Но забрать медведя в общежитие твоему сумасшедшему дружку не позволили. Подойди ко мне, пожалуйста.

Я подошла. И Эрдан поманил рукой ближе. Что-то хочет сказать так, чтобы не слышал Пушик? Но вроде бы хладикс опять уснул…

Наклонилась – и меня, притянув за шею, чмокнули в щеку.

– Спокойной ночи. Ложилась бы и ты. Завтра с утра останешься с Пушем – занимайся до умопомрачения. Я буду занят.

– И вам хороших снов, – растерянно сказала я. – Но я еще посижу.

– Можно на «ты».

– Я… попробую, – пообещала, выпрямляясь.

Кажется, он вырубился почти мгновенно. А я, посидев еще около часа за учебником, улеглась тоже, хотя была уверена, что не усну. Слишком странный, слишком насыщенный выдался вечер. Есть о чем подумать.

Однако уснула сразу же. И просыпалась всего раз – выдернул из сна разговор в комнате, негромкий, но на повышенных тонах.

Амалия Флемиунстинус, комендантша-призрак, все же явилась проверять мою нравственность!

Вслушиваться я не стала, наоборот, накрылась с головой и сладко зевнула. Уж как-нибудь господин ревизор разберется с главным ужасом наших общежитий!

Ведь вряд ли в этом мире есть хоть что-нибудь, с чем Эрдан Сиер не сможет разобраться.

Следующий день стал одним из самых… Я не знаю, как можно его назвать.

Но точно знаю, что забыть – не удастся никогда.

Хотя еще в полдень ничто не предвещало конца этой истории.

Я сидела за своим столом и пыталась сосредоточиться на скучнейшем тексте по магической теории. Буквы опять плясали перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные строки, и росла уверенность, что я никогда не смогу запомнить даже половины нужного. А вот Пуш, удобно развалившийся на своей мягкой лежанке, дремал, время от времени зевая и сверкая длинными клыками. Спокойствие пушистого хладикса завораживало и… немного раздражало.

Все-таки у кого-то жизнь проще – спи себе и грей лапки! Или гуляй на воле, как Шушик, после вчерашней прогулки загоревшийся идеей досконально обследовать все острова и на каждом построить себе укромное гнездо. Когда я с огромным удивлением поинтересовалась, чем его не устраивает прекрасный новый домик, он ответил, что всегда нужно иметь запасные варианты. Мало ли, мол, вдруг опять катастрофа?!

А господин ревизор покинул меня, видимо, когда рассвет едва забрезжил. Что сейчас казалось несправедливым: может, я тоже хочу расследовать преступления, а не зубрить конспекты!

Стоило мне подумать о лорде Сиере, как за дверью раздались шаги. Странно, но я их не узнала! А в комнату вошел без стука именно Эрдан.

Который должен был вернуться лишь поздно вечером.

Я повернулась к нему, автоматически приглаживая волосы. Пуш тоже приподнялся.

– Пушик, – мягко сказал Сиер, глядя на питомца. – Я хочу взять Эльзу на прогулку. Нужно кое-что ей показать. А ты пока можешь отдохнуть. Позволь мне некоторое время самому заботиться о нашей девочке.

Что-то случилось?..

Я спросила это вслух, и ревизор, улыбнувшись какой-то незнакомой улыбкой, покачал головой:

– Нет-нет. Просто хочу… сделать тебе сюрприз.

Пуш моргнул, лениво помахивая хвостом, словно обдумывая предложение. Фыркнул и лениво выдал:

– Надеюсь, не такой, как вчера? Я оставлял вас одних вовсе не для того, чтобы наша девочка, – он насмешливо выделил последние слова, – после прогулки с тобой вернулась взъерошенная и…

– И какая? – уточнил Сиер.

– Впечатленная, – сообщил хладикс. – Уж не знаю чем! Но зачем было гулять мне, если вы тоже ушли гулять?

– Я тебе потом объясню, – сказал его хозяин. – Уверен, ты все поймешь.

Да, улыбка какая-то странная. Почему-то мне не стало не по себе, хотя никакого повода не было. Эрдан стоял совершенно спокойный, уверенный, смотрел с привычным характерным прищуром. Может… он нашел убийцу?!

Я вскочила, а Пушик зевнул и перекатился на другой бок.

– Ну, хозяин, это твои проблемы… – протянул он. – Но аккуратнее с сюрпризами. Где-то я слышал, что вы, драконы, с фениксами обращаться не умеете!

– Постараюсь, – отозвался Сиер с усмешкой. – Идем, Эльза?

Может, драконы и не умеют обращаться с фениксами, но зато точно защитят и спасут, если что. Улыбаясь этой мысли, я вышла из комнаты вслед за ревизором, ожидая, что сейчас меня снова возьмут за руку.

Не взял. Ну и ладно…

В общежитии стояла тишина. Ничего необычного в этом не было – студенты-то на занятиях. Но почему-то тишина казалась мне угрожающей. Тем более что мы не спускались к выходу – а поднимались на верхние этажи общежития. Я уже хотела спросить, куда меня ведут, и чуть притормозила, но ревизор, обернувшись, напомнил:

– Сюрприз!

Мы вышли на узкую винтовую лестницу, ведущую в высоченную старую башню. Единственную, сохранившуюся после катастрофы на нашем острове. К ней и пристроили общежитие факультета воздушников, а саму башню после реконструкции использовали как крохотный, но удобный полигон для практических занятий.

Когда мы вышли на открытую верхнюю площадку, я привычно отследила закручивающиеся потоки энергии воздуха и вдохнула полной грудью. Площадка мне всегда очень нравилась – идеально круглая, выложенная серыми мраморными плитами, с низкими зубцами по краям. Над башней простиралось небо, под островом темнела чаша Разлома. Я поежилась, ощущая, как ветер обдувает лицо и путает волосы. Холодный сегодня ветер…

– Я заметил, что в этой академии прогнозы погоды почти всегда врут, – задумчиво сказал за моей спиной Эрдан. – Обещали безветренную и ясную. Но в принципе все равно. Тут красиво, да?

Я обернулась и встретилась с ним взглядом. И снова стало не по себе. Он смотрел как-то странно. Улыбался, но в его чудесных зеленых глазах было что-то… неуловимо неприятное. Тревожащее.

Усилием воли я отогнала непонятное предчувствие беды. Это просто нервы. После вчерашнего дня неудивительно.

– Очень красиво! – бодро ответила ревизору. – Зачем мы сюда поднялись? Какой сюрприз?

– Подарок. У меня есть для тебя подарок, – сказал он спокойно и, вытащив что-то из внутреннего кармана сюртука, протянул мне.

Я замерла.

На его ладони лежал дивный цветок! Тонкий стебелек, переливающиеся нежным мерцанием лепестки, окруженные темными прожилками. Он казался не настоящим, а искусно выкованным из серебра. И был до боли знакомым… но я не могла вспомнить, где видела его прежде.