– Гербарий решил собирать, – ответил очень довольный Кэм. – Вот найду себе любимую женщину – будет оригинальный подарок. Кстати! Эльза, ты как относишься к флоре Разлома?

– С подозрением! – сообщила я, уворачиваясь от бегучей травки под жутковатым названием тарантулус и брызгая в нее из пульверизатора специальным ядом.

– Зря! – вздохнул дракон. – Ты присмотрись. Тут все красивое и интересное!

– Идемте уже! – попросил Алс. – Кондраг сам навстречу не выйдет.

Это уж точно. Потому наш лепрекон выпросил у кого-то из старшекурсников план конкретной территории, где водились саблезубые мишки. И идти туда от северного подъемника предстояло довольно долго. Потому мы и выбрали выходной день – прогуливать в конце учебного года не очень-то хотелось.

Однако долгого и далекого пути у нас не случилось.

Поход за кондрагом завершился буквально через полчаса, после пятого скального уступа, за который мы завернули согласно Аластеровой карте.

И тот, кто вывернулся нам навстречу, был вовсе не кондрагом, ничуть не нечистью и даже не нежитью. Гораздо, гораздо страшнее!

Правда, это страшное существо заметило нас не сразу. Как и мы его.

Сначала на нас выскочила из-за высоченного каменного обломка стая ярко-синих шариков величиной с мой кулак. Штук тридцать, не меньше! И все пищали так, что уши заложило.

Поскольку опознать в светящихся шариках бактеров – мелкую кусачую нечисть – каждый из нас сумел бы и спросонок, и в кромешной тьме, мы сработали мгновенно, выставив у ног воздушные щиты. Увольте от их укуса! Во-первых, больно очень, во-вторых, мгновенные галлюцинации. Помню, когда меня первый раз цапнул бактер, я вместо идущего с группой профессора увидела холодильный шкаф с руками и в шляпе. Кэмрену повезло меньше – вместо дерева-волосоеда перед ним предстала платформа подъемника, на которую он и скакнул. Шевелюру потом недели две восстанавливал…

Удерживая щит и на всякий случай нащупывая в кармашке противоядие, я с удивлением уставилась на целую толпу крохотных молний, летевшую вслед за бактерами.

Зверьки, наткнувшись на наши щиты, бросились врассыпную, молнии – явно магического происхождения – за ними, а из-за скального уступа вышел…

Да, лучше бы это был кондраг!

Мы бы его сразу и приручили…

– Так… – очень нехорошим голосом произнес мужчина.

Лорд Эрдан Сиер. Собственной персоной.

Ревизор взмахом руки уничтожил свои молнии. Потер шею, не отводя от нас мрачного взгляда, поморщился и двинулся к нам.

Не знаю, как у ребят, а мой щит взметнулся выше будто сам собой. Машинально вышло…

– Предъявите пропуск, уважаемые студенты, – потребовал лорд, оглядывая нас по очереди. Начал с лепрекона, закончил мной и на мне взгляд задержал.

– Знакомые лица… – протянул он совсем уж мрачно. – Студентка Тарт…

– Нет! – пискнула я.

– Полагаете, я обознался? – И усмешка такая… мерзкая!

С чего я вообще взяла, что он красивый? Ничего подобного. Еще и слизь зеленая на щеке. Прямо в цвет глаз.

– Это у вас галлюцинации, – нагло предположил Кэмрен. – Вон укус на шее…

Ну а что, терять-то нечего…

– Да, – поддакнула я.

Самым умным оказался лепрекон – промолчал.

– Вынужден огорчить, – с заметным удовольствием произнес лорд Сиер. – Меня действительно укусил бактер, но я немедленно принял противоядие и разумно осознаю окружающую действительность. Итак, ваши пропуска?

Вот бы он сам был галлюцинацией! Эх, мечты… Меня-то точно никто не кусал, почувствовала бы…

И в этот момент я почувствовала… но не укус.

Кто-то полз по щиколотке. Кто-то маленький, пушистый и очень аккуратный. Ну правильно, щит-то стоит передо мной, не сзади… вот сзади и влез в штанину.

Не знаю, как я удержалась от прыжка и вопля. Видимо, просто парализовало от явления ревизора. В виски стучала одна-единственная мысль: «Тетя убьет!» А пушистое существо, щекоча кожу, продолжало ползти под штаниной вверх, быстро-быстро добралось до бедра и там вцепилось… в белье.

Лорд ревизор тем временем, не дождавшись предъявления пропусков, рассказывал нам, какой именно он видит окружающую действительность и наше в ней место. Очень точно так, подробно рассказывал.

Хотя мне точно ничего же такого не грозит – ни отработок, ни скандала, ни исключения из академии (которого ревизор, по его словам, непременно будет добиваться для нас троих). Вообще ничего! Потому что меня убьет тетя. Причем не за несанкционированную вылазку в Разлом, а за то, что попалась лорду Сиеру.

Хотя я неправа. Ну убьет – так я же феникс. Возрожусь…

Неизвестное существо в моих штанах продолжало висеть на краю трусиков и дрожало так, что я и сама вибрировала. Но не кусалось… ничего вообще больше не делало – просто висело и тряслось, будто залезло, чтобы спрятаться. Я даже начала ему завидовать.

– Что же вы так трясетесь, студентка Тарт? – Ревизор отвлекся от подробного описания нашего будущего и уставился на меня очень пристально. – Неужели так испуганы?

– Да… – промямлила я. Признаваться, что в моей одежде скрывается тот, кто явно испуган куда больше, почему-то не хотелось. Жалко же тварюшку… Если это, конечно, не бактер.

С другой стороны, тварюшек, которых стоило бы пожалеть, в Разломе вообще-то не водится…

– Неужели я кажусь вам страшнее того, что может встретиться здесь? – осведомился лорд Сиер. – Вам, всего лишь второкурснице! В месте, полном смертельных опасностей! – Его тон повышался с каждым словом.

Нет, этот мужик действительно мне нравился?!

– Вы гораздо страшнее, – честно сказала я.

– Хочется верить, – язвительно ответил ревизор.

Существо в моих штанах наконец не выдержало – или устало висеть – и поползло выше. Я мужественно терпела легкую щекотку, а когда зверек пролез под мышкой и устроился между чашечек бюстгальтера, одним глазом заглянула в вырез рубашки.

В ответ на меня умоляюще посмотрели круглые черные глазки. Глазки окружала чуть светящаяся синяя шерстка.

Хверс побери!..

Да это же бактер!

По дороге к декану к нашему ужасному поступку прибавился еще один – совсем уж беспрецедентный. Потому что лорду Сиеру нужно же было выяснить, как мы попали в Разлом, не имея пропусков.

Страж-смотритель северного подъемника смотрел на племянничка так, словно готов прибить на месте. И, практически не сводя с него злобного взгляда, изложил свою версию.

Он, господин Ховски, нынче утром съел за завтраком что-то несвежее, такая вот беда стряслась… Но вместо того, чтобы обратиться к лекарям, благородно исполнил свой долг: отправился сторожить подъемник. Но поскольку проблема с пищеварением никуда не делась, то пришлось неоднократно отлучаться с места работы. Однако не бросая его на произвол судьбы и безмозглых студентов! О нет! Господин Ховски оставлял вместо себя племянника – да, лорд ревизор, именно вот этого лепрекона, которому имел несчастье доверять! Который до сегодняшнего дня казался ему разумным, почтительным, безупречным во всех отношениях юношей! Которому был дан строгий наказ к подъемнику не приближаться и никого не подпускать!

И вот, вернувшись после очередной отлучки, страж обнаружил, что заместитель исчез! Понятно, решил, что мальчишке попросту надоело торчать тут былинкой на ветру, собрался надрать поганцу уши при первой же встрече… Кто ж мог знать, что он полезет в Разлом, да еще и не один! Ему, господину Ховски, такое и в голову не пришло!

Мы слушали эту наглую ложь молча и потупившись. Зверели с каждым словом, конечно, но что делать-то? Сдать стража-смотрителя? Себе дороже! Да на нас потом вся академия так окрысится – никакой нечисти не приснится! Кроме того, большой вопрос, кому поверят…

Лорд Сиер тоже молчал и тоже не сводил глаз с нашей преступной троицы, переминавшейся с ноги на ногу. Правда, его внимания в основном удостоилась я. Может, потому что продолжала трястись? Причем уже не столько из-за прижавшегося к груди бактера, сколько от голода. Есть у меня такая особенность: не успею или забуду вовремя поесть, и сахар в крови падает. Надо мной в группе из-за этого смеялись – мол, наша Эльза если в Разлом голодная попадет, тут же явится нечисть под названием эндокриноголо и сожрет до косточек, а вот Кэмрена, как сладкоежку, и когтем не тронет. Но эндокриноголо еще неизвестно, существует ли на самом деле, а вот ощущение неприятное. И последствия тоже.