Саша стояла на пороге в длинном красном платье. Оно облегало её фигуру так, что дух захватывало. Каждый изгиб тела был выгодно подчёркнут. Волосы она собрала в высокую причёску, которая открывала вид на тонкую шею. Благодаря умелому макияжу, взгляд Саши казался ещё глубже и загадочнее. На губах алая помада — моя любимая. Да и вообще я к красному питал всегда слабость. А уж к женщинам в красном…

Я протянул ей букет.

— Выглядишь потрясающе.

Она лукаво улыбнулась и взяла цветы.

— Егор Викторович, так что это у нас: разговор с коллегой или всё-таки свидание?

— Свидание с очень красивой коллегой, — улыбнулся я.

— Понятно, — протянула Елизарова всё с той же лукавой улыбкой. — Пойду поставлю в вазу.

Вернулась Елизарова через минуту. Без букета, зато с маленькой сумочкой в руках.

— Я готова, — проговорила она, и мы покинули её квартиру.

Ехали недолго, ресторан был в десяти минутах езды от дома Елизаровой. Мы прошли внутрь, я назвал свою фамилию, и нас провели к столику возле окна, за которым медленно зажигались вечерние огни города. Саша оглядела зал.

— Уютно здесь. И красиво. Хороший выбор.

— Рад, что нравится, — сказал я, ловя на себе её взгляд.

Сделав заказ, мы начали говорить на отвлечённые темы. В основном обсуждали соревнования и дальнейшие планы по развитию школы. Но где-то после второго бокала разговор вырулил к «Эдему».

— Рассказывай, — тихо попросила Саша, поигрывая тонкой ножкой бокала. — Про «Эдем».

Ну, я и рассказал. Не всё, конечно. Про мёртвых охранников и хакерские таланты Глеба умолчал. Незачем ей такие детали знать.

Когда я закончил свой рассказ, перешёл к своим вопросам:

— У туй ты говорила, что кто-то близкий пострадал от рук Ларина. Кто это был?

Лицо моей прекрасной спутницы помрачнело. Она отпила вина, будто собираясь с духом.

— Моя мать умерла от передозировки, когда мне был год. Воспитывал меня дядя — её брат. Он тогда в милиции работал.

У меня внутри всё похолодело. До боли знакомая история…

— А потом его убили, — продолжила Саша, и голос её стал жёстче. — Но не просто убили. Выставили оборотнем в погонах, дилером. Хотя после смерти мамы дядя ненавидел всё, что было связано с наркотиками.

Племянница Серёги Ерошкина… Ну надо же! Сколько всего должно было случиться, чтобы мы оба оказались здесь вместе? Уму непостижимо.

А я и не знал, что у его сестры была дочь…

— Почему ты уверена, что это Ларин? — спросил я после недолгой паузы. — Не против, если мы, наконец, перейдём на ты?

— Не против, — улыбнулась Саша. — Что касается твоего первого вопроса… Дядя оставил письмо тёте Жене. Всё расписал, как было. Велел сжечь после прочтения, но она не ослушалась его. Сохранила. Когда я подросла, она показала его мне.

Саша сжала бокал, уставившись прямо перед собой. Потом тряхнула головой и сделала ещё один глоток.

— Во всём этом был замешан не только Ларин. Кто-то ещё, из ментов. Но дядя не был уверен, хотел проверить.

Мы снова замолчали, погружённые в свои невесёлые думы. Но затем Саша глубоко вздохнула, отставила бокал и посмотрела на меня.

— Но хватит об этом. Мы сюда пришли не грустить.

Я согласился. Мы снова заговорили о чём угодно, только не о прошлом. Шутили, смеялись, спорили о музыке. После десерта я оплатил счёт, и мы вышли на улицу, где уже заметно стемнело.

В такси Елизарова сидела так близко, что мои мысли то и дело возвращались в «Лотос». Её, по всей видимости, тоже. Потому что она двигалась ко мне всё ближе и ближе.

У её подъезда я вышел вместе с ней.

— Поднимешься на чай? — спросила она.

— А ты разве сомневалась? — улыбнулся я.

Когда Саша пошла переодеваться, я остался в гостиной. Бродил вдоль книжных полок и разглядывал корешки.

Через несколько минут из спальни послышался её голос:

— Егор… Поможешь? Молния заела.

Молния заела, значит… Я прошёл в спальню.

Она стояла ко мне спиной, в том же красном платье, но волосы уже были распущены. Молния на спине действительно застряла на середине.

— Не поддаётся, — сказала она, глядя на меня через плечо.

Я подошёл к ней, взял металлическую собачку и медленно расстегнул молнию без проблем. Алый атлас ткани расступился, открыв белую кожу, тонкую линию позвоночника, край чёрного кружева.

Саша повернулась ко мне лицом. Платье теперь держалось лишь на её плечах. В скромницу играть она не стала, смотрела на меня с вполне понятным ожиданием.

— Спасибо, — выдохнула она.

Расходовать слова понапрасну не стал. Притянул её к себе и поцеловал. На этот раз нежнее, чем в «Лотосе».

Платье соскользнуло с её плеч и полетело на пол. Я оторвался от неё и жадным взглядом прошёлся по её фигуре.

— Ты невыносимо красива, — хрипло проговорил я.

— А ты невыносимо медлишь, — парировала она, расстёгивая пуговицы на моей рубашке.

— Растягиваю удовольствие, — ответил я с улыбкой.

Ну а дальше не было ни слов, ни мыслей, не промедлений. Зато были наши разгорячённые тела, прерывистое дыхание, тихие стоны в полумраке комнаты.

Здание администрации Новочепецка.

Утро выдалось холодным и туманным. Словно сама природа решила скрыть город от того, кто подходил к нему. Но, несмотря на непогоду, человек всё равно прибыл в назначенный срок. Как и обещал — через три дня.

Он остановился напротив здания администрации, поправил сумку на плече и выдохнул облачко пара, рассматривая строение.

Сама архитектура его не волновала ни капли, он давно отвык обращать внимание на красоту холодного камня, бетона и стекла. Хотя… Возможно, никогда и не умел. Красоту он видел, но в другом. Например, в живописи.

Сейчас же он по привычке оценивал намётанным глазом все входы и выходы, искал возможные пути отступления. Не из страха. Просто во всём должен быть порядок, раз уж он снова взялся за дело. А если он хочет никогда больше не возвращаться к работе, нужно на этот раз исключить даже саму возможность просчёта.

Поправив шляпу на голове, он стал подниматься по ступеням, не обращая внимания на косые взгляды спешащих на работу сотрудников мэрии. К ним он привык.

Его появление вызвало фурор. Обычно сонные чиновники, их помощники, секретари и иже с ними, буквально застывали с поднесёнными на полпути ко рту стаканчиками с кофе.

И было отчего! Мало того что внешний вид их гостя был откуда-то из нулевых: высокие берцы, тёмные джинсы, длинный чёрный плащ… кожаный! И широкополая шляпа. Так ещё и лицо его покрывали замысловатые татуировки.

Но это ещё не всё. Если бы дело касалось только внешности… Фриков в две тысяча двадцать пятом году предостаточно. Открой любую соцсеть, полистай рилсы или шортсы и найдёшь их целую пачку на любой вкус и цвет. Но конкретно от этого веяло чем-то таким, отчего мороз по коже шёл.

Если бы у любого человека, кто находился этим утром в здании, спросили, что именно заставило поёжиться их при виде гостя, то никто из них не дал бы внятного ответа. Именно так чувствует притаившегося в высоких зарослях хищника его добыча.

Тем временем человек остановился в холле и не спеша прошёлся взглядом по нему. Выглядел незнакомец расслабленным, даже слегка вальяжным, но это было обманчивое впечатление. Потому что в следующую секунду он выбросил руку влево и схватил за запастье, мимо пробегавшую молоденькую девушку с кукольным личиком.

Она взвизгнула от неожиданности и попыталась высвободить руку, но не тут-то было! Хватка у незнакомца была, что говорится, стальной. Верочка, а именно так звали девушку, посмотрела на длинные пальцы, которые обхватили её запястье, и с тоской подумала, что наверняка останутся синяки на её нежной коже, а ей на свидание ещё идти вечером.

— Вы что себе позволяете? — прозвучал позади них суровый голос. Верочка обернулась и с облегчением выдохнула — Зоя Валентиновна. Уж она точно в обиду не даст. Ей нипочём будет даже этот страшный хмырь расписной. — Отпустите немедленно нашу сотрудницу.