А когда вышла оттуда, в комнате царила тишина. Но не умиротворяющая, а такая, какая бывает перед грозой.

На полу у самого порога сидел лепрекон в позе, напоминающей о медитации: ноги скрещены, руки на коленях ладонями вверх… Вокруг моего друга был очерчен круг – и не мелом каким, а самым настоящим снегом. А сам Аластер, немножко синенький на вид, был буквально покрыт инеем и слегка постукивал зубами от холода.

Снежникус, который, уж теперь-то точно понятно, на самом деле был хладиксом, сидел перед лепреконом, обвив хвостиком лапы и склонив набок голову.

– Врагов от друзей твой защитничек точно не отличает, – поведал бактер, увидев замершую меня. Он по-прежнему сидел на столе, теперь в позе увлеченного зрителя: подперев лапками морду. – Но я не стал ему мешать! Я слежу за ним.

– Спасибо! – саркастически сказала я и обратилась к Пушику: – Перестань, пожалуйста! Это мой друг и однокурсник. От него не надо меня охранять!

– Как скажешь, – меланхолично согласился песец, встал и потянулся. Снег вокруг Аластера начал на глазах таять.

– Элька… – простонал лепрекон. – Это еще что такое?.. Рымс, я шевельнуться боялся! И треснуть его чем боялся – мало ли…

– По-моему, ты правильно боялся, – с сомнением ответила я, помогая замерзшему Алсу подняться. – Это же хладикс.

– Я снежникус, – отозвался Пуш. – Ну ладно, чего уж теперь… Полукровка я.

– Угу. У снежникусов глаза черные, – заметила я. – Алс, в плед завернись? Сейчас я чай сделаю.

– А у хладиксов блохи, – нейтральным тоном произнес бактер.

– Блох нет! Я одомашненный!

– Нет у него блох, Шуш, – подтвердила я, стараясь не засмеяться.

– Но это не значит, что я не понимаю простой вещи: любой друг в любой момент может оказаться врагом, – очень спокойно добавил Пуш.

– Эль, – позвал закутавшийся в мое пушистое покрывало лепрекон. – Этого ты тоже из Разлома принесла? Вижу, у тебя аппетиты растут! Сначала маленького, теперь побольше, а там и на кондрага замахнешься! Но хладикс-то поопаснее моего мишки!

– Пф-ф… – отозвался песец. По-моему, он был польщен такой характеристикой.

Следующий час мы с Алсом пили чай и читали про хладиксов и снежникусов, заглядывая то в мои конспекты, то в учебник.

Оказалось, что я все запомнила правильно.

Снежникусы – зверушки почти безопасные. Могут чуть понизить температуру в комнате, потому такого питомца часто используют как охладитель воздуха. Обожают создавать мелкие ледяные шарики и часами катать их по полу. А еще они, конечно, разумны, но, мягко говоря, глуповаты.

– Чудесная зверушка! – с чувством сказал Аластер, прочитав, что снежникус может остужать или замораживать мелкие предметы, кофе в чашке, например. – Завести, что ли…

– У тебя скоро будет кондраг, – напомнила я. – И хладиксы… интереснее.

Гораздо. Даже на вид – у них и мех гуще, и глаза голубые. А уровень управления холодом значительно выше, чем у снежникусов. Настолько выше, что хладикс имеет самый высокий класс опасности. Обледенение поверхностей, обморожение живых существ, создание ледяных штормов – это все про них.

– В случае угрозы хладикс превращается в хладнокровного убийцу! – провозгласил лепрекон, и мы оба покосились на безмятежно вылизывающего хвост песца. – Высокоинтеллектуален. В случае удачного приручения станет прекрасной защитой для хозяина. О-о-о-о! Способен ставить щиты против чужой магии!

– Правильно ты меня не треснул, – высказался Пуш. – Силы бы только потерял.

Я уже успела рассказать Аластеру, откуда у меня новый питомец, и лепрекон был явно покорен его способностями.

– Но кондраг – лучше! Так что ты посоветуй лорду Сиеру кондрага к тебе приставить. Вот тогда уж точно никто у него невесту не отобьет! А в самом деле, Эль, зачем тебе хладикс? Не от женихов же отбиваться! У тебя их вроде и нет, вот Кэм разве что…

О грозящих мне опасностях лепрекон не знал, хотя ну очень хотелось поделиться! Но ведь не при зверушках, верно? А остаться с другом наедине у меня теперь не получится.

– Просто лорд Сиер не может сейчас о нем заботиться. Вот меня попросил, – мрачно сказала я. – Пуш – он же полукровка. А прирученные снежникусы очень тоскуют без хозяев.

По-моему, Алс поверил… Потому что, когда мы собрались на ужин, песец собрался с нами.

Бактер, ревнующий меня так, будто я была за ним замужем, тоже увязался в столовую. Так я туда и шла: на одном плече Пушик (тяжеловатый для меня!), на другом – Шушик. Жаль, конечно, что Аластера не сопровождал кондраг, но какие наши годы!..

Перед господином ревизором стояла сложная задача. Отчасти даже морально-этическая!

Ловить гада на живца или понаблюдать еще?

– О чем задумался? – негромко спросил Эрдана коллега, неторопливо шагающий рядом. Впрочем, не только коллега. В начале их знакомства – наставник, и сейчас уже давно – друг.

– О том, какую стратегию лучше выбрать, – честно признался лорд Сиер. – После гибели Риты Харвейс очевидно, что следующая в списке именно Эльза Тарт. И вот думаю… То ли создать нашему мерзавцу максимально удобные условия, то ли, наоборот, спрятать девчонку и даже носа без охраны не разрешать показывать.

– Собственно, охрану ты ей уже обеспечил, – ухмыльнулся Фил Гармен. – Не опасаешься, что твой питомец предпочтет мягкие женские руки и больше не вернется?

Так как пушистая животина была единственным существом, с которым Эрдан почти никогда не расставался, это уже давно стало предметом для шуточек.

– Ледогрыз не любит прекрасных дам. Но отлично выполняет приказы.

– Пушик Ледогрыз, – со смешком напомнил второй дракон.

– С легкой руки мамы, – напомнил Эрдан. – С той поры он дам и не любит… Уже лет так двадцать…

– Кто же тебе мешал переименовать? – полюбопытствовал Фил.

– Так мама тогда заявила: «Или Пушик, или он здесь не живет!» А куда ж против такого ультиматума, если тебе еще и одиннадцати нет…

– Сочувствую! Ему, конечно, не тебе, – покивал коллега и уже серьезно спросил: – Какие дальнейшие действия?

Лорд Сиер лишь вздохнул и досадливо поморщился.

– Спускаемся, – ответил он, отлично зная, что коллега спрашивает вовсе не об этом. Но Гармен, видя его задумчивость, не стал допытываться.

Артефакт, позволяющий преодолеть щиты, закрывавшие возможность полета в Разлом, был выдан каждому из ревизорской команды – согласно требованию неограниченного доступа ко всей территории академии. Больше бюрократия, конечно: что, скажите на милость, ревизовать в Разломе? Но учитывая, что двое ревизоров занимались не столько ревизией, сколько расследованием, им артефакт был необходим.

Драконы разделись, оставив на себе только штаны (возвращающиеся на тело при обратном обороте), и оба недобрым словом помянули изобретателя этих самых штанов. Точнее, пропитывающей их жидкости, имеющей определенные магические свойства. Проблема заключалась в том, что жидкость возвращала в том же виде только ОДИН предмет одежды. Остальные же превращались в его подобие. А перекинуться обратно в человека и обнаружить на себе две рубашки (одна из которых надета на ноги) или две пары штанов (вторая спутывала руки) – никому не понравится. Конечно, спасибо, что не голый! Однако недоработка имела место и никак не поддавалась исправлению.

Таскать оставшуюся одежду в зубах или в лапах – тоже так себе выход, потому, прежде чем обернуться, оба ревизора упаковали снятую одежду в заготовленные сумки.

Аккуратно складывая сюртук и рубашку, Эрдан продолжал раздумывать.

Противоестественное появление форруха вне его ареала обитания не давало покоя. Слишком много совпадений, слишком много вопросов. И ладно бы только форрух!

Работа лорда Сиера, совсем недавно получившего почетную (кошмарную, на самом деле) должность главы Департамента Безопасности, была очень сложной, безмерно ответственной, безусловно интересной и не предусматривающей выходных дней. Но с того момента, как к Эрдану явился за помощью старый друг отца, она превратилась в клубок проблем. Уже потому, что в работу вплелась личная жизнь, и поделать с этим глава департамента ничего не мог.