Пушки заговорили с рассветом, и первой в бой ринулась кавалерия, ну а им дали время на раскачку минут сорок, и, получив боеприпасы, сухари и по паре банок консервов, они тронулись в пробитую кавалерией брешь.

Воевали до глубокого вечера, и от взвода осталось девять человек. Доблестный кретор тоже ушёл в минус, словив своей хитрой головой пулю, а такое не лечится. Рон же облегчённо вздохнул, поскольку единственный свидетель его необычности успешно помер, а ему оставалось латать дырки на форме и думать, как жить дальше, ведь потерявший память боец сам не может вспомнить, что можно подойти к врачам и затребовать комиссование. В медсанбат нужно умудриться загреметь, а добровольно ловить пулю очень не хотелось. Ждать, что на его потерю памяти среагируют окружающие и покажут его медикам не приходилось, у медиков постоянный завал, а парень цел и воюет успешно, вот пусть и дальше делает свою работу. В качестве утешения есть возможность немного запастись дарами войны, мало ли, как оно там дальше сложится.

Каким-то чудом во всей этой кутерьме и неразберихе наткнулись на полевую кухню. Тут то и появился дежурный офицер, который с довольным видом направил их на сборочный пункт, но пожрать не позволил.

Уставшие, голодные и злые они ещё пару часов плутали в поисках сборочного пункта. Повезло, что тут готовили круглосуточно, и удалось поесть горячего и три часа поспать. Дальше приписка к новому взводу, пополнить боеприпасы, сухой паёк и вперёд на штурм небольшого посёлка в восьми километрах от той самой укреплённой высоты.

Сам посёлок защищала одна стрелковая рота, что по мнению Рона была глупость несусветная. Защитники умирать не хотели, и как только ротный закончил свой героический путь, оставшиеся бойцы противника предпочли отступить.

Насладиться вкусом победы не вышло, поступил приказ придвинуться к первой линии обороны врага и окопаться. Всё бы ничего, но с возвышенности они теперь как на ладони, чем и пользуются наводчики и артиллеристы противника.

Рон окапывался со скоростью, что любой крот обзавидуется. Воздушные лезвия незаметно рыхлили землю, а ему только и оставалось, что выкидывать её.

Выкопав окоп, он принялся копать траншею, и если бы не его возможности, тот ещё семь раз мог отправиться в мир иной. А ещё он почувствовал, что на вершине этой самой возвышенности находится место силы, на которое ему нужно попасть, чтоб ещё раз испытать удачу с переходом или, на самый крайний момент, создать себе несколько слов со скрытыми возможностями, правда, чтоб добраться до вершины, нужно преодолеть шесть рубежей обороны, но ведь у него есть портальные переходы, а тут достаточно будет применить переход второго уровня и оказаться где-то совсем рядом с вершиной.

В сумерках приполз взводный.

— Ну, ты мастак землю копать! Фамилию напомни, боец.

— Рощин я, господин кретор.

— Принимай, Рощин, паёк. — офицер выдал ему три банки тушёнки.

— Горячего не ждать?

— Пока полноценную траншею не выкопаем, видимо, так и будут выдавать. С термосами под огнём не поползаешь, только зря имущество бить, да продукты переводить. Так что придётся нам копать, копать и копать.

— Без смены?

— Выкопаем — подменят. Первыми на штурм не пойдём.

— По-хорошему эту горку бы окружить и отрезать от снабжения.

— Это ты её на карте не видел. Чтоб её окружить, как бы армии мало не было. Ладно, отдыхай. Следующий паёк будет через сутки. Рассчитывай свои аппетиты.- проговорил новый взводный и уполз к следующему бойцу.

Вскрыв ножом банку, Рон с жадностью проглотил содержимое, даже не успев понять, как оно закончилось. Пришлось снова лезть в хранилище и доставать свои запасы, благо, что и трофейных консервов и продуктов с Сарии ещё хватало.

Пока окончательно стемнело, он готовил к возможному бою накоротке трофейный пистолет. Вообще в его закромах оружия уже было столько, что на усиленную роту точно хватит. А вот боеприпасов было явно маловато, но в открытую набирать ящиками патроны было бы чересчур.

Выждав промежуток между осветительными ракетами, Рон шагнул в портальное окно к выбранной заранее точке у вершины горы и тут же с треском провалился и услышал брань на языке противника.

Взлетевшая ракета осветила поломанный щит, сплетённый из лозы и травы, из-под которого пытался вылезти вражеский солдат, ругающийся практически шёпотом. Скорее всего, он принял Рона за кого-то из своих, поскольку находился за пять линий обороны.

— Ропрорро.- ответил ему Рон, отправляя в защитное хранилище вместе с поломанным щитом, и огляделся. Это была оборудованная снайперская позиция с двумя огневыми точками, отдельно выкопанным туалетом, лежанкой, запасом консервов и патронов. Место удачное и неприметное, а главное, спрятанное и от своих, и от чужих.

Прибрав оружие, еду и боеприпасы, Рон вернул назад поломанный им маскировочный щит, поставил растяжку в место, предусмотренное как вход, и настроился на работу с ключами.

Жизнь вносила коррективы, и ему нужны были козыри против бронетехники, которые можно было использовать не в ближнем бою, как молнию второго уровня, а на более дальней дистанции. Наносить это слово предполагалось на средство доставки типа воздушных заклинаний или обычной пули от карабина, но для этого понадобилось слово-прокладка. К примеру, произнесение комплексного заклинания эзроро-бо-эсрота обеспечит доставку молнии второго уровня воздушным лезвием второго уровня за две сотни шагов в выбранную цель. В случае же доставки на большую дальность с использованием промышленно изготовленного материального носителя придётся использовать просто бо-эсрота или бо-шерожо, и в обоих случаях железной коробке танка или бронированной машине придёт полная задница.

Следующая задумка — это остановка времени, во время которой он мог бы продолжать действовать или сбежать с помощью портала. Юй — первый уровень — пять секунд, Юрой — второй уровень — десять секунд, Юророй — третий уровень — двадцать секунд, Юророрий — четвёртый уровень — сорок секунд. Ещё актуальным был языковой и письменный барьер, который Рон решил, наконец-таки, преодолеть с помощью слова-переводчика, в качестве которого запрограммировал слово Щойшъ.

Поймав себя на том, что он практически уснул, пока намысливал нужные ему слова, Рон применил полное исцеление и, наложив на себя защиту, создал переход четвёртого уровня.

Вывалившись в воду, он чуть не закричал от неожиданности, с трудом оказавшись на поверхности, убрал в хранилище оружие, обувь и форму и, оглядевшись, увидел корпуса зданий, расположенные на побережье, около километра от точки его выхода. Вспомнив, что забыл выкинуть из хранилища снайпера, Рон заодно сменил в нём воду и, нырнув, создал переход первого уровня.

Вынырнув в тридцати метрах от берега посреди отдыхающих в прибрежных волнах, Рон активировал слово-переводчик и прислушался. Языковая среда совпадала, а вот как с письменностью, пока было неизвестно.

Пугать голым задом окружающих он не решился, снова воспользовавшись домоткаными штанами с Сарии, которые на пляже смотрелись вполне органично, особенно, если закатать широкие штанины.

Выйдя на берег, он выбрал себе место для отдыха, уснув пряма на мелкой гальке пляжа.

Пробуждение было шокирующим. Во-первых, было уже темно, во-вторых, на него писало сразу четверо бухих уродов. Более изощрённого способа самоубийства он ещё не встречал, по этому сразу решил прибить этих 3.14 @расов. Короткая драка и портал в море. Помыться, а заодно и скинуть из хранилища тела утопших, любезно подаривших ему гражданскую одежду, документы, украшения и деньги.

Снова оказавшись на пляже, Даррен воспользовался подходящей рубашкой и сандалиями, высушил словом Эддив всю мокрую одежду и деньги и направился изучать окрестности.