— Но, это разве как-то вернёт в этот мир целительскую магию…

— Главное — подготовить людей к её появлению. Всё, ступай, я не хочу задерживаться в этом мире в компании моих несносных братьев. Мне нужно поговорить с Фурсамионом, — кивнул своим мыслям Велиал.

— Зачем? Неужели мы не можем просто попросить кого-нибудь разрушить защиту…

— В доме вооружённых старушек, держащих всю деревню в страхе и повиновении? Ты совсем что ли? Кто в здравом уме рискнёт против них пойти и что-то портить в их доме? Всё, иди, и пока не достигнешь результатов, лучше мне на глаза не попадайся.

С этими словами Падший щёлкнул пальцами и исчез, оставив Мурмура одного, разглядывать монашескую рясу печальным взглядом.

Отправление почему-то задерживалось. Лейтенант Таранов вовремя так и не появился, Мазгамон ушёл за ним и тоже пропал. Я бездумно стоял возле машины, а водитель читал какую-то книжку карманного образца, воспользовавшись минуткой отдыха. Я скосил взгляд на обложку, читал рядовой «Сочетание цветов в интерьере современных будуаров».

— Неожиданный выбор, — пробормотал я, переводя взгляд на самого водителя. Парень был мощный, с грубоватым лицом, вовсе не одухотворённым лицом художника, как могло бы показаться. Я подошёл поближе и громко спросил, привлекая к себе внимание увлёкшегося рядового: — Интересно?

— Ой, извините, ваше благородие, — он попытался спрятать книгу.

— Да не прячь, я никому не скажу, что ты неуставные книги читаешь. Мне правда хочется узнать, интересно или нет?

— Интересно, — рядовой снова достал книжку, которую успел спрятать в карман. — Я после службы хочу пойти учиться на дизайнера. Мне всегда нравилось что-то в комнате переставлять и с цветом экспериментировать, чтобы обрести гармонию с собой и окружающей действительностью. Вы же знаете, господин курсант, что это очень важно — подобрать нужный цвет, например, в спальне. И темперамент опять же учитывать нужно. А то повесите вы красные шторы и будете весь день как ошпаренный бегать, а надо было бы всего лишь светло-зелёные приобрести, ну или с дизайнером посоветоваться.

— Чего? — я уставился на рядового, пытаясь понять, что он хочет мне сказать.

— Говорю, что это очень важно для духовного совершенствования и спокойствия. Ну, ничего, ещё поймё…

Он не договорил, упав головой на руль и захрапев. Громко взвыл клаксон, и я быстро откинул его на сиденье, параллельно оглядываясь по сторонам. Вот так бесцеремонно всех усыпляет в этом мире только один человек, тьфу, падший архангел, конечно же.

Велиал вышел из-за машины и скептически посмотрел, как я усаживаю бойца, чтобы он не навернулся и мир тринадцать не лишился одного перспективного, талантливого дизайнера.

— Не понимаю, почему ты с ним возишься? — недовольно скривился Падший, когда я выпрямился и прямо посмотрел на него.

— Возможно потому, что этому парню везти нас в ближайшее село, и, может быть, куда-то ещё, и я не хочу, чтобы он машину на ближайший столб намотал, — ответил я, нахмурившись.

— Если ты не в курсе, то мы убрали аномалию над Пустошью, и теперь можно спокойно перемещаться в пространстве, не используя все эти допотопные убожества. Ты же не можешь так себя не любить, чтобы игнорировать свои способности, облегчающие жизнь и приводящие к гармонии с самим собой? — поинтересовался Велиал, внимательно меня разглядывая.

— Да, я уже понял, что шторы в комнате нужно вешать зелёные, — ответил я раздражённо. Ну не объяснять же ему, что пока никто в этом мире спокойно перемещаться не может, и вряд ли в ближайшее время сможет. А привлекать к себе внимание ради каких-то несколько часов обычному смертному, кем я сейчас являюсь, не самая умная затея. — Что тебе нужно, Велиал? Лук ты получил, все условия сделки выполнены.

— Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной, всего на секундочку, провёл ножичком по одной чёрточке и можешь валить обратно, — говоря это, Велиал чуть ли не сюсюкал. — Можешь даже на своей машине.

— У меня такое странное чувство, что ты мне сейчас конфетку предложишь, — я покачал головой. — Говори прямо, на что ты меня подбиваешь?

— Михаил и Люцифер застряли в противоангельской ловушке, — немного подумав, ответил Падший. — Как ты понимаешь, я не могу их вытащить. И Мурмур тоже не может, а демонов у нас под рукой нет.

— Людей попросите, — я продолжал хмуриться. — Или это произошло в месте, где нет людей? Ну, тогда я могу посоветовать братцам не лазить по чужим замкам, куда их не приглашали.

— Если ты тот замок на Мёртвой пустоши имеешь в виду, то мы в него не смогли зайти, — с философским видом ответил Падший. — И мне даже интересно стало, что ты там намешал такого интересного.

— Я учёл свои ошибки после того, как ты убрал мою защиту на доме в Аввакумово, — мне не хотелось никуда с ним тащиться, и тем более помогать этим неуравновешенным братцам. Пускай посидят там, куда вляпались, глядишь, общий язык найти смогут.

Велиал замолчал, обдумывая, как со мной дальше разговаривать. В нём сейчас боролись два желания: прибить меня, да так, чтобы даже праха не осталось, и потребность получить то, зачем он сюда притащился. Я не мешал ему думать, легонько пиная колесо стоявшей передо мной машины. Наконец, Падший сделал шаг ко мне. Я напрягся, начиная разворачивать ауру, потому что без боя не сдамся, но Велиал поднял руку.

— Тихо, не кипятись, я не собираюсь на тебя нападать. Но братьев действительно нужно вытащить. Они сидят в ловушке в доме каких-то бабок в Петровке. И я просил ведьму-соседку помочь, но она пообещала скормить меня своему проклятому сильфию и отказалась помочь, — последние слова Велиал чуть ли не выплюнул, скривившись так, словно Марьяна отказала ему в чём-то ещё, а не в разрушении ловушки.

— Другого попроси, — я пожал плечами. — Юрчика поймай в крайнем случае. Бутылку ему купи, и он тебе что хочешь разрушит. Там, говорят, в Петровке одна бабка самогонку на мухоморах гонит, в качестве валюты вполне подойдёт.

— Юрчик согласился предоставить своё тело Мурмуру, — нехотя ответил Велиал.

— Вот же… презерватив многоразовый. Кто только его телом не пользовался, — я покачал головой. — С другой стороны, может, и к лучшему. С Юркиным стажем печень ему скоро рукой помашет и скажет: «Бывай, мне с тобой было омерзительно плохо, и я отчаливаю». И такой исход вряд ли эту эстетствующую сволочь устроит. Так что он, скорее всего, Юрчика починит, да ещё и внушит отвращение к бухлу.

— Да, во всём нужно искать позитивные стороны, — Падший закатил глаза, а через полминуты добавил: — Я предполагаю, что местные из Петровки просто боятся этих воинствующих старушенций и не хотят ничего портить в их доме, включая ведьму.

— Ну Алевтину Тихоновну свою до Петровки подкинь, что ты в такую даль притащился? — предложил я ему вполне нормальный выход из их непростой ситуации. — Она прекрасно может освободить братцев, ей не нужно будет ничего объяснять, и она не боится Петровских бабок.

— Нет, это исключено, — он покачал головой. Ага, похоже, Падший думал об этом варианте, но почему-то отмёл его. Не хочет, ну и чёрт с ним. И я не подскажу, что старушек в Петровке не боится ещё один человек — Диана Карловна Майер. Но если он сам не может два и два сложить, то я тем более ему в учителя не нанимался.

— Как знаешь. Я точно никого вытаскивать ниоткуда не собираюсь, у меня здесь дел хватает, — сказал я, пнув на этот раз колесо посильнее.

И тут во двор выскочил Мазгамон. Он огляделся по сторонам и сплюнул.

— Почему-то я так и думал, — заявил он, подходя ко мне поближе. — Вышел, чтобы проверить, какого хрена все уснули, и прямо-таки знал, что тебя увижу. Ты снова лук потерял и теперь трясёшь его с Фурсамиона? Ну так зря, я уверен, что он, несмотря на все свои старания, небесные цацки делать не умеет.

— Ага, — глубокомысленно произнёс Велиал, глядя на Мазгамона. — Он же не ангел.

— Какое удивительное наблюдение, — усмехнулся я.