— Основная — по периметру, на воротах и на дверях складов. Ведёт на их же пульт. Если сработает, сначала зазвонит у их же дежурного. У меня есть софтина, которая в случае чего этот пульт просто… усыпит минут на пять. Этого должно хватить. Внутри, в офисе управляющего, где предположительно находится сейф, установлен отдельный беспроводной датчик движения. Но, судя по записям камер, ночью его редко включают. Люди могут зайти за бумагами. Проверим в ночь «Х». Если будет гореть красный огонёк, значит, будем решать проблему. Если нет, то… прахади дарагой, нэ стэсняйся давай, — проговорил Глеб с кавказским акцентом, изображая радушие.

Улыбнувшись, я сходил на кухню за чаем и пирожками. Есть не хотелось, но запах дразнил ноздри. Усевшись поудобнее, отхлебнул чаю.

— А вот это уже интересно, — пробормотал Глеб и вывел на экран окно чата. — Это переписка управляющего складом, некий Владимир Михайлович. Я его не знаю и не видел ни разу. Телефон у него самая настоящая помойка. В смысле защиты, да и не только. Весь его чат с «Хозяином», то есть с Лариным, у меня в кармане. Обычно там в основном рутина. Но вот сейчас пришёл ответ на одно сообщение, — Глеб выделил нужную строчку и прочитал вслух: — «., по поводу „А-12“. Готовим ангар № 3. Приёмка как обычно?» И вот ответ Ларина: «Как обычно. Никаких бумаг. Я сам буду».

— «А-12» — это наш склад? — спросил я.

— Угум-с, он самый.

— А Ангар № 3, — пробормотал я, ища его на схеме.

— Вот он, — указал Глеб. — Отдельно стоящий, с глухой стеной к лесу.

— Хм-м, — задумчиво протянул я, глядя на карту. — Давай-ка ещё раз подробнее о камерах.

Глеб переключил картинку на схему с кучей красных и жёлтых точек.

— Основной контур — восемь камер. Все одной модели. Удалённый доступ у меня уже есть. В нужный момент я подменю картинку с ключевых из них на заранее записанную петлю: тишина, покой и не одной живой души. Ты будешь ходить там как призрак.

— А жёлтые?

— А жёлтые — это локальные. Стоят на том самом ангаре № 3, куда свозят «спецгрузы». Они на отдельном, изолированном регистраторе. К ним не подобраться удалённо. Но они смотрят только на ворота ангара. Подойти сбоку, со стороны соседнего здания можно. Там слепая зона. Рискованно, но если очень надо…

— Надо, — отрезал я. — Если там будет то, что скомпрометирует Ларина, это нужно заснять. Именно оно и будет нашим главным козырем.

— Допустим, — не стал спорить Глеб, но в его голосе зазвучала тревога. — Но есть одна серьёзная проблема. Если Ларин лично прибудет туда в ночь нашей вылазки, всё резко усложнится.

— Узнать наверняка как-нибудь можно?

— Я попытаюсь. У Ларина, как я выяснил, есть отдельный телефон для особых дел. Не привязанный ни к чему. Я пока не нашёл номер, но работаю в этом направлении. Смотри, — он открыл календарь Михалыча. — Здесь отметки о предыдущих «спецприёмках». Все стоят в ночь с воскресенья на понедельник. Ровно в 01:00. Каждые две-три недели.

Я посмотрел на дату в углу экрана. До воскресенья оставалось два дня.

— То есть наша ночь «Х» — это как раз воскресенье. И ровно в час ночи там может быть приёмка. Или сам Ларин, или его люди.

— Именно так, — Глеб откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Это или потрясающая самоуверенность, или тупая привычка. Я склоняюсь к первому варианту. Нам нужно либо менять день, а это риск, потому что деньги могут вывезти, график сбить и куча других факторов. Либо быть готовыми к внезапной встрече.

Я молча изучал схему, прокручивая в голове варианты. Менять день, означает потерять инициативу. А встреча с Лариным… Это не просто риск, но и шанс расправиться с врагом на его территории раз и навсегда. Одним ударом я могу завершить вообще всё и продолжить спокойно жить дальше.

— Оставляем воскресенье, — проговорил я тоном, не терпящим возражений. Глеб сбоку вздохнул. Полагаю, он и без моих слов знал, какое решение я приму. — Но нужен план «Б» на случай, если что-то пойдёт не так. Ты будешь моими глазами и ушами. Если увидишь по камерам, что начинается какая-то нездоровая движуха, сразу сообщай мне. А потом нужно будет придумать что-то, что поможет устроить небольшой переполох на другом конце склада.

— Диверсия? — Глеб приподнял бровь.

— Она. Шум, гам, тарарам. Нужно будет, чтобы все побежали не в нашу сторону, а строго наоборот. Врубить пожарную тревогу, сбой света… Что-нибудь эдакое.

Глеб задумался, его пальцы снова замелькали по клавиатуре.

— Можно попробовать… Дрон. Скинуть им какой-нибудь подарочек и устроить пожар. Ещё у них там есть старая, ещё аналоговая система оповещения о пожарах. Если послать в неё мощный импульс на определённой частоте… Она зависнет и начнёт выть сиреной, пока её не вырубят ручками. Будет очень громко и очень раздражающе. Как тебе?

— Идеально. Главное, сделать это вовремя и с безопасного расстояния.

— С дистанцией проблем не будет, — усмехнулся Глеб. — Я буду сидеть в машине в километре оттуда, с видом на весь этот цирк через ноутбук. А вот с «вовремя»… Это уже твоя забота, чтобы не попасть под раздачу.

— Посмотрим по обстановке, — уклонился я от прямого ответа. — Покажи маршрут от точки входа до офиса управляющего.

Глеб развернул на экране детальный план. Маршрут был проложен жёлтым пунктиром. Красными кружками были обведены камеры. Половина из них, по словам Глеба, в ключевые моменты будет показывать запись прошлой ночи.

— Всё остальное — дело техники, — подытожил Глеб. — Я подменю картинку. Двери открою. Связь будет через защищённый канал. Камеры для записи тоже подготовлю. Будешь обвешан техникой, как новогодняя ёлка шарами. Но если ты напорешься на живого человека, вся моя магия будет бессильна: карета превратится в тыкву, а ты в решето. Так что будь аккуратен.

— С этим пока проблем не было. У меня нет привычки выскакивать с гранатой наперевес, — припомнил я ему его выходку. Глеб закатил глаза и потянулся за бутылкой с водой. Я же встал, разминая шею. — Распечатай мне всё, что нужно. Особенно план и фото подхода. И подготовь связь. Мне тоже нужно слышать тебя, а не только тебе слышать и видеть меня.

— Уже готовлю, — Глеб кивнул на второй ноутбук, где шла компиляция программы. — Завтра протестируем. А пока… — он потянулся, хрустнув позвонками, — совет бабы Вали насчёт отдыха звучит разумно. Завтра в школу идти, корпеть над бумажками и развлекать наукой деток. А послезавтра пойдём на дело.

Он закрыл ноутбук и посмотрел на меня без тени улыбки. Шутки шутками, а дело мы замыслили серьёзное. От того, насколько чётко мы всё продумаем сейчас, зависело, выйду ли я оттуда вообще или меня вынесут. И мы оба это понимали.

Новочепецк.

На следующий день.

Чёрный внедорожник мягко катил по улицам города. Виталий Ларин откинулся на заднем сиденье, но расслабленным его назвать нельзя было. На лице пролегли глубокие морщины, свидетельствующие о непростых днях, которые он провёл в последнее время. Пальцы его нервно отбивали чёткий ритм по колену. Он смотрел в запотевшее стекло, но не видел ни проплывающие мимо дома, ни дорогу.

Он достал из кармана телефон, нашёл в контактах «Петя С.» и нажал вызов. Ответили почти сразу.

— Докладывай, что узнали твои парни? — без предисловий бросил Ларин.

— Пока всё спокойно, Виталий Тимофеевич. Учитель ведёт себя тихо, никакой лишней активности не замечено. Дом, работа, после работы клуб. Вот и все передвижения. У остальных и того тише. Ничего необычного или подозрительного.

— Что за клуб? — уселся поудобнее на сиденье Ларин и перехватил телефон другой рукой.

— Боксёрский клуб «Удар мясника». Вы его знаете. Он принадлежит Ежову Константину Александровичу, который уже предпринимал попытки расширить свой клуб.

— А-а, — протянул Ларин и поморщился, словно от внезапного приступа изжоги. — Та ещё заноза в заднице и своего он, похоже, добился. Ну ничего, я их дожму, и они сделают, как я велю.