– Почему же! – возразил лорд Сиер. Он сидел, подперев руками подбородок, и казался очень заинтересованным. – Наоборот, я с радостью послушаю. Подзабыл, знаете ли… И вообще люблю сказки. Особенно те, в основе которых лежат некоторые реальные факты.

– Так уж и факты! – фыркнул Кэмрен.

– Так вот, – поспешно вступила я. – Дай рассказать, Кэм, что ты, в самом деле. Значит, думал Дэвен полный оборот солнца и на закате придумал! И сотворил он дивный цветок, который назвал цефрозерис, он же…

– Пепельник пламенный! – договорил Алс. – А цвел он раз в год – и раз в год птица Бен-Бен вдыхала его аромат, вспыхивала огнем и возрождалась из пепла. Так она обрела вечную жизнь и долгие годы радовала богиню Дэну своим пением. Но прознали про цефрозерис фениксы…

– И в их душе поселилась зависть! – сказала я, разводя руками. – Они тоже захотели себе вечной жизни. Потому пробрались в ночь цветения в сад богини…

– И скурили все цветы! – ухмыляясь, закончил Кэмрен. – А что скурить не смогли – то вытоптали. И, в общем-то, правильно сделали! Почему, действительно, какой-то пичуге – и вечную жизнь!

Брови ревизора взлетели на лоб.

– Э-эм… Спалили, наверное, а не скурили?

– Скурили, – подтвердил лепрекон. А я с улыбкой опять развела руками. – Это истинная легенда, передается из поколения в поколение. А в книгах ее просто облагородили.

– Интересная какая интерпретация, – задумчиво сказал лорд Сиер. – Я такой даже не слышал… И именно вытоптали, да? Парнокопытные такие фениксы… Погодите, господа студенты! Но ведь у фениксов и так есть вечная жизнь.

– Не-ет, – замотала я головой. – Они обрели возможность возрождаться, как раз наку… э-э-э, то есть навдыхавшись цефрозериса! А вот птица Бен-Бен умерла, из-за того, что божественной делянке пришел конец.

– И богиня очень расстроилась, – зачастил Алс, – и прокляла фениксов, лишила их крыльев. И с тех пор великий дар летать может обрести лишь очень достойный феникс, если совершит подвиг во имея Дэны.

– Ну как-то так! – подтвердила я, разводя руками в третий раз.

– А цветок? – очень серьезно спросил ревизор. – Она же ведь и цветок прокляла, насколько я помню?

– Да, точно! – Аластер поднял вверх палец и торжественно сказал: – С той поры цефрозерис стал для фениксов смертелен! Стоит им только понюхать его – и опс! Вспыхивают огнем! И не возрождаются!

– Ужасно, – сказал ревизор. – Но опять вижу несоответствие. Ведь цефрозерис выкурили и затоптали. Как же можно понюхать то, чего нет?

– Ну-у… наверное, Аминтор вырастил еще один? – предположила я и вдохновенно продолжила: – И разбросал его лепестки по всему миру! В острастку фениксам! Тоже обиделся, видимо.

– Потрясающе! – оценил лорд Сиер. – Огромное спасибо, господа студенты, за такую интересную историю. Правда, мне кажется, что фениксам она не должна нравиться.

– Ну это же сказка, – улыбнулась я.

– Именно что не должна и вряд ли нравится, – заявил Кэмрен. – Потому, господин ревизор, с вашей стороны было крайне бестактно заставлять мою девушку ее рассказывать.

Я аж дар речи потеряла от такого заявления. Точнее, от пары слов в нем.

– Вот как… – протянул лорд Сиер. Аккуратно промокнул салфеточкой губы и поднялся. – Странно. Насколько я понял, девушка изложила легенду не без удовольствия.

– Ну, она-то как раз проявила тактичность, не став вам отказывать, – упрямо сказал Кэм, и я не выдержав, пнула его ногой под столом.

– Кроме того, студентка Тарт неоднократно заверила меня, что ее сердце совершенно свободно, – заметил ревизор. – Так что вы не совсем правы, юноша. Или же совсем не правы. Если хотите, я могу объяснить вам это в иной обстановке.

Ой…

– В приватной? – сверкнул глазами Кэмрен, и я опять его пнула.

– Не обязательно в приватной.

– Давайте попробуем, – с азартом согласился мой чешуйчатый друг, с нездоровым интересом рассматривая моего чешуйчатого жениха.

– Место не поменялось? – осведомился ревизор. – Бывшая житница?

– Да. Ближайшее время – завтрашний вечер. К сожалению, не сегодняшний. Шесть вечера.

– Я буду. – Лорд Сиер слегка поклонился, одарив Кэма вежливой улыбкой.

– Надеюсь, у вас хватит смелости, чтобы не закрыть на завтра Разлом, – процедил Кэмрен.

– Ну что вы, господин Нарвир! Кто я такой, чтобы нарушать многолетние традиции. Студентка Тарт, заканчивайте завтрак, я подожду вас около фонтана.

– Хорошо… – растерянно сказала я.

И столь же растерянно пронаблюдала, как ревизор уходит, а Кэмрен, хищно усмехнувшись ему вслед, молча и быстро отправляется в противоположную сторону.

– Алс? Что это было?

– Завтра бои без правил. Они в Разломе проходят, – задумчиво ответил лепрекон.

– И что? – не поняла я. – К чему ты это?

– По-моему, Кэм заигрался. Боюсь, твой жених ему так настучит, что мало не покажется. Разве что снизойдет к глупости и юности…

Тут до меня наконец дошло.

– Бои без правил?! Они что – собрались драться?

Не может быть! Это же… Эрдан Сиер! Благородный, умный и так далее. Такие не бьют морды студентам на подпольных боях… Наверное.

– Ну да, – кивнул Аластер. – Однозначно. Я так понял, они оба тебя ревнуют.

Причем так ревнуют, что лорд Сиер оставил меня тут одну! Аж в метрах ста от себя уже! Да хверс побери, ну он-то ведь взрослый уже, чтобы так себя вести! И ведь сам спровоцировал, хотя Кэм, конечно, тоже хорош…

Я вскочила и на секунду задумалась – должна ли бегом бежать за ревизором или могу теперь спокойно и без лишних ушей обсудить ситуацию с Алсом?

– Пфе, – раздалось вдруг откуда-то снизу. – Было бы к кому ревновать!

– Элька… – протянул лепрекон, нагнувшись и разглядывая сидевшего под столом Пушика Ледогрыза. – А ты теперь ни на минуточку одна не остаешься, да? Ну, ты попала!

И я была полностью с ним согласна!

Что делают кошки, когда из-за них дерутся коты? Сидят в сторонке, показательно умываясь и делая вид, что ни эти глупые самцы, ни их не менее глупые разборки никого не интересуют. Я лично и неоднократно наблюдала подобные сценки в нашем фамильном особняке. Бабулина любимица Матильда – всем кошкам кошка! Палевый окрас, холодные зеленые глаза, роскошный хвост и запредельный возраст, который ни ей, ни окрестным котикам вообще не помеха. По крайней мере я ее помню столько же, сколько себя, и всегда вокруг нее крутятся разномастные ушастые кавалеры…

Но я-то не кошка. Да и к мужскому вниманию как-то не привыкла! Точнее, в отличие от Матильды, никогда не обращала на него внимания. Ни в академии, ни до нее мне никто особо не нравился, и я вела себя так, чтобы сразу стало ясно: никакие отношения, кроме дружеских, мне не нужны. И это правда! Не нужны! И сейчас не нужны! Наверное, я еще не доросла или не встретила того, кто стал бы мне нужен.

Однако просто наблюдать, как из-за тебя дерутся, – это же неправильно!

Разговаривать с Кэмреном я смысла не видела: он явно неадекватен, и все мои доводы и убеждения проигнорирует. Но взрослый-то дракон ведь должен внять?

Оказалось – нет, не должен.

Лорда Сиера я обнаружила у ближайшего фонтана в прогулочном парке неподалеку от столовой. Точнее, меня к нему привел Пушик, за которым я просто шла, особо не интересуясь окружающим. Думала, как начать разговор.

Ревизор прохаживался туда-сюда у мозаичного парапета, разглядывая очередную статую дракона. У нее тоже была в лапах мраморная книга, из раскрытых страниц которой била вверх вода. Многочисленные тонкие струйки образовывали над каменным чешуйчатым читателем искрящийся купол, красивым дождиком льющий в овальную чашу.

Живой чешуйчатый был так увлечен этим зрелищем, что меня заметил, только когда подошла вплотную.

– Позавтракала? – невинно осведомился он. – Идем тогда быстрее.

И, подхватив меня под локоть, зашагал прочь от фонтана. Я не сопротивлялась, но ревизор счел нужным пояснить:

– Не то чтобы я торопился, но психологическая травма дает о себе знать.