Наши взгляды встретились. И в этот раз первым отвернулся Ник.

– Сегодня никак, – сказала он в сторону. – Я буду занят.

– Значит, справлюсь и сама, – отмахнулась я и потянулась за Ряшиком.

Ник передал мне рюкзак. Кивнул. Развернулся и…

– Завтра, – сказал, посмотрев на меня. – Если ты не будешь занята, то вечером мы могли бы потренироваться вместе.

– Я буду свободна, – ответила быстро.

– Во сколько? – прищурившись, спросил он.

Я пожала плечами:

– А когда нужно?

Ник вздохнул, покачал головой и вдруг бросил со злостью:

– Созвонимся!

А потом ушел так быстро, что вскоре скрылся из вида.

Я – в полном недоумении – побрела на свой остров. Мне требовалось смазать больные колени и от души пожалеть любимую себя. А еще – понять, как быть дальше. По всему получалось, что путь, которым мы с Николасом Блайком уже неделю шли вместе, вел в очень большую нехорошую дыру. И провалиться туда я точно не хотела.

До комнаты я добралась с желанием порыдать как обычная молодая несчастная девушка. Но планы изменил гость, принесший странные дары. Прелестный крысеныш сидел на моей кровати с самым счастливым оскалом. А рядом с ним лежал маленький серый мешочек, сшитый из бархата. На вид – не пустой.

– Что там? – поинтересовалась я, отставляя в сторону Ряшика и присаживаясь на край постели.

Крыс ткнул в мешочек носом, как бы намекая, что проще заглянуть, чем гадать. Я усмехнулась и, проверив подношение на негативную магию, открыла. Внутри оказалось множество фианитов.

– И зачем это мне? – удивилась я.

Крысеныш склонил голову и посмотрел как на умалишенную. Снова ткнул носом в мешочек.

– Спасибо. – Я пожала плечами. – Они блестят, и все такое. Но я больше люблю черные камешки. Давай эти пока положу в стол. Ты не против?

Крыс следил за мной со странным выражением на морде. Уверена, мог бы он говорить, сказал бы что-то нецензурное. Мне стало стыдно за такое отношение к его подарку.

– Слушай, это – классные стекляшки, честно, – солгала я, вкладывая в слова как можно больше чувств. – Мне приятно. Но лучше бы ты вернул мои вещи. И вообще, можешь приходить сюда, когда захочешь, без всяких подарков. Я всегда найду, чем тебя угостить.

Убрав мешочек в один из ящиков стола, я вынула оттуда же пакетик с сушеными фруктами и, открыв его, высыпала немного на чистый лист бумаги. Положила угощение рядом со своим гостем и какое-то время умиленно смотрела, как малыш ест. Крыс выглядел ухоженным и вполне приученным к общению с человеком. Но по всему выходило, что бродил он, где хотел и когда хотел.

– Где же твой хозяин? – спросила я, озадаченно качая головой. – Может, тебя ищут? Хочешь, развешу объявление о находке, и…

Крыс всполошился, уставился на меня черными бусинками и… очень медленно покачал головой.

– Нет? – пораженно выдохнула я.

Крыс вздохнул и принялся есть дальше. А я поняла вдруг, что такая умная нечисть случайно не потерялась бы. И решила оставить его в покое. По крайней мере на время.

Сходив в душ, я переоделась в любимую пижаму и легла в постель. Но сна по-прежнему не было ни в одном глазу. Плакать, как нормальная расстроенная девушка, тоже не вышло. Я честно пыталась: недолго выла, несколько раз всхлипнула и пробовала вспомнить грустные моменты жизни. Слез не было. Чудо-зелье номер одиннадцать явно продолжало работать.

Тогда я уставилась на крысеныша, свернувшегося рядом с Ряшиком на полу, и начала рассуждать вслух:

– Глупо страдать из-за того, кто сам от тебя отказался. Да и что в нем хорошего? Ну, красивый – да. Сильный и умный – тоже да. Честный, вежливый. Умеет решать чужие проблемы. Перспективный, из хорошей семьи… Казалось бы, это все положительные качества, да?

Крыс, подняв голову, посмотрел на меня с любопытством.

– Нет! – ошарашила я его. – На самом деле все перечеркивают заносчивость, надменность и скрытность! Я вам точно говорю. К нему делаешь шаг навстречу, а он тут же два назад. Знать бы мне, что это за танец такой. Понимаете?

Ряшик тихо заурчал. Крыс, покосившись на него, уложил голову назад и, кажется, собрался спать дальше.

– И вы – такие же, как Блайк, – заключила я. – Черствые и бессердечные.

Крыс демонстративно отвернул голову в другую сторону. Ряшик закрыл глаза и захрапел. Я презрительно фыркнула и какое-то время лежала молча, не желая больше говорить с этими двумя. Но долго не выдержала.

– Пересдам зачет по боевым искусствам, потом еще три экзамена по профильным предметам, и свобода! Поедем в столицу – прочь отсюда и подальше от Блайка! Устроюсь на престижную должность. Там и квартиру оплачивают, и обеды… Представляете? Заживем! А этот отмороженный тип пусть женится на ком хочет: хоть на Стефании, хоть на Катарине. Да?

Нежить с нечистью никак меня не поддержали. Дальше стенать в одиночестве я устала, а потому взяла учебник по высшей некромантии и принялась штудировать основные формулы…

Время в компании с любимым предметом пролетело незаметно. Когда я отложила книгу, на улице совсем стемнело. Я снова попыталась уснуть, но потерпела поражение.

Тогда в голову пришло гениальное решение – прогуляться на крышу общежития. Выйти за пределы здания не позволял комендантский час, действующий по всей территории академии. Правила были строгими и не имели исключений. Несколько раз я задерживалась с практическими работами в лабораториях допоздна, и тогда приходилось ночевать там же. Двери общежития некромантов запирались призрачными чарами – войти с одиннадцати вечера до шести утра не представлялось возможным. Благо профессора, давно знающие о проблеме, хранили в подсобках раскладушки для нерадивых студентов.

Поднявшись на крышу, я сразу заметила там минимум три парочки, жмущиеся по темным углам и… Макса Тироша. Он удивился моему появлению не меньше.

– Думал, ты встречаешься со своим парнем в Разломе, – сказал Макс недовольно. – Но рад, что тебе хватило ума туда не ходить. Бои без правил и все эти тотализаторы перед самыми экзаменами – дурость. Не ожидал от Блайка подобного.

Я покачала головой:

– Ты его с кем-то перепутал. Ник не ходит на бои без правил. Он вообще противник ставок и азартных игр.

– Так ты не в курсе? – приятно удивился Макс. – Он точно там. Мне Рон сказал с воздушного факультета. Все парни, кто сегодня собирался в Разлом, скидывались. Рон передавал списки и деньги господину Ховски. Там точно был Блайк.

– Бред, – повторила я, но уже менее уверенно.

– Или ты не так уж хорошо знаешь этого Николаса, – усмехнулся Макс. – Твой поборник нравов точно пошел делать ставки и отрываться на всю ночь. А тебе что сказал? Навешал лапши про учебу?

Его голос сочился ядом. Обычно Макс был душкой и про всех говорил с мягкой иронией, а не со злым сарказмом, как сейчас.

– Что Блайк тебе сделал? – спросила я удивленно. – Где-то перешел дорогу?

– А ты не знаешь? – Улыбка Макса превратилась в болезненный оскал. – Правда, Тай? Даже не догадываешься?

– Нет. – Я пожала плечами. – Скажи мне. Уверена, здесь кроется какое-то недоразумение, которое легко решить. Ник никогда не делает подлости. Он…

– Да-да-да! – прервал меня Макс, продолжая говорить все громче и злее: – Твой Блайк – золото во плоти. И всегда получает то, что хочет. И тех, кого хочет! Меня поражает, как он так быстро тебя охмурил? Что такого сказал и сделал, Тай? Ты ведь всегда сторонилась романтических отношений. И вдруг на тебе! Появился невероятный Блайк. Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Я говорю тебе: он сейчас в Разломе, болеет за бойцов и делает ставки, а может, еще и обхаживает следующую дурочку. А ты мне в ответ: «Он не такой; он спит в своей кроватке с учебником в обнимку». Нельзя же быть такой слепой и глухой, Лачи!

– Если я и оглохла, то от твоих воплей, – ответила я, резко разворачиваясь, чтобы покинуть крышу.

– Проверь его. – Макс дернул меня за локоть, останавливая. – Сходи туда и увидишь все своими глазами. Ховски тебя пропустит. Скажи ему, что ты – вместо меня. Все оплачено.