— Правильно сделала, — ответил я серьёзно. — Это не шутки, Настя. Но твари такого уровня редко посещают землю, так что нам больше нечего опасаться. Я, во всяком случае, на это надеюсь.

— Денис, я же сказала, что не про мужика этого спрашивала. Кто эта лохудра, одетая как проститутка? — выпалила она, сжав губы. Я удивлённо посмотрел на неё. Настя ревнует, что ли?

— Бывшая, — я криво улыбнулся. — Она ушла от меня к… шефу, — добавил я. — А сюда припылила, чтобы кое-что отдать, пока её теперешний парень в командировке, — я закрыл глаза. Что я несу?

— Что с тобой, Денис, тебе плохо? — Настя обхватила меня за талию, потому что я начал заваливаться на землю.

— Голова немного закружилась. Ничего страшного, скоро пройдёт, — я улыбнулся, глядя на неё.

— Что ты делал? Зачем все эти линии своей кровью рисовал? — тихо спросила Настя, позволяя мне навалиться на себя.

— Это защита от всей этой братии, — ответил я, бредя к дому. Хочу, чтобы Настя помогла принять мне душ, а потом накормила и в постель уложила. После душа можно и не в такой последовательности.

— Эй, это ты Денис Давыдов? — раздался женский голос от забора. Мы с Настей обернулись. Возле калитки, прямо под фонарём, стояла неопрятная женщина, лет пятидесяти на вид. Может, и старше, а может, и младше — по пропитому лицу сложно было определить сколько ей лет, даже на глаз.

— Я Денис Давыдов, — нахмурившись, я шагнул к ней. Настя шла за мной, в одной руке сжимая сковородку, а другой поддерживая меня. — А вы, собственно, кто и по какому вопросу?

— Ты куда моего мужика дел? — женщина упёрла кулаки в бёдра. — А ну, отвечай! Ты последний у него был, а потом он пропал. Так говорят.

— Кто говорит? — я непонимающе потёр лоб, оставляя на коже кровавую полосу.

— Люди говорят! Вся Петровка говорит, — женщина шагнула к калитке ещё ближе. Я слегка развернул ауру, чтобы не получить никаких сюрпризов. Нет, это была самая обычная женщина, из проклятой Петровки. Вот только я её ни разу не видел до этого момента. Ни в Петровке, ни в Аввакумово, ни на Мёртвой Пустоши, вообще нигде!

— Да о ком вы вообще говорите? — не выдержав, я повысил голос. — Кто ваш мужик? И почему вы его у меня требуете вернуть?

— Митька Савин — мой мужик, кто же ещё? И не надо слушать, что обо мне и Саньке Крысине болтают! Враньё это, как есть! Брешут, собаки! — крикнула женщина.

— Митька Савин, ага, — я повернулся к Насте и тихонько прошептал: — Это больной из Петровки. У него онкология полости рта. Его дочь забрала в Тверь, чтобы обследовать, может быть, там можно ещё что-то сделать.

— Так куда ты мужика моего девал? — снова завопила, Нинка, кажется. Вроде Митька её Нинкой звал.

— А ты только что хватилась, что мужика дома нет? — вкрадчиво спросил я. — Сколько дней-то уже прошло, а ты даже не заметила?

— Не твоё дело, когда я заметила, — буркнула Нинка. — Ты будешь отвечать, куда его дел? А то мне Юрчик, сволочь такая, заявил, что лично видел, как я Митьку лопатой убила, а потом на Пустошь тащила, чтобы там прикопать! Мне уже вслед пальцами тычут!

— В Твери твой Митька. Его ваша дочь старшая забрала, — устало ответил я, чувствуя, как возвращается головокружение.

— Улька, что ли? — Нинка нахмурилась. — Ах ты же, змея! Родной матери ничего не сказала, а про меня уже чего только не наговорили!

Она развернулась и быстро пошла по дороге, бормоча под нос ругательства. И ведь, скорее всего, пешком сюда дошла, и сейчас пешком обратно пойдёт, если ни у кого не заночует. И плевать ей, что полнолуние, а в лесах возле Мёртвой Пустоши кто только не водится.

— Денис, тебе нужно лечь, — я заглянул Насте в лицо и увидел на нём застывшую тревогу.

— Ты меня больше не боишься? — спросил я почти шёпотом.

— Нет, я тебя и не боялась. Просто это было… неожиданно, — она замолчала, а потом быстро проговорила: — Тень твоей ауры, она была…

— Что ты там увидела? — быстро спросил я.

— Крылья. У тебя были крылья, — ответила Настя. — Ты умеешь летать?

— Нет, — я покачал головой и выдохнул. Не понимаю, почему так Мазгамон и Велиал засуетились. На четвёртом уровне у всех демонов появляются крылья! — Пошли уже в дом.

Мы не успели дойти до крыльца, как к воротам подъехала машина. Из неё выскочил Саша.

— Денис Викторович! — заорал он, а я закатил глаза и простонал:

— О нет, только не говори, что хочешь меня в больницу отвезти. Я сам немного не в форме. Порезался, пока кое-что чинил.

— Ох ты ж, хорошо порезались, — нахмурился Саша. — Вас перевязать?

— Нет, не нужно, сами справимся. Так что случилось?

— Ничего, не переживайте, — фельдшер махнул рукой. — До вас дозвониться не могли, вот я и заскочил с вызова. Владимир Семёнович со своими спицами завтра в Тверь едет. А Серёга ангину умудрился схватить. А я ему говорил: не надо ледяной квас после бани пить, не послушался. Я подежурю, куда деваться, а вот вам на приём придётся сесть.

— Да твою же мать, — выругался я и, развернувшись, побрёл к дому.

Ладно, приём завтра, а сегодня я всё ещё хочу в душ, пожрать и в кроватку с прекрасной девушкой. И, не приведи Асмодей, меня кто-то ещё сегодня побеспокоит!

— Денис Викторович! — крик за забором разбудил, по-моему, не только меня, но и половину улицы.

— Что там происходит? — Настя подняла головку с моего плеча и сонно посмотрела в сторону окна.

— Понятия не имею, — я вытащил руку из-под девушки и чуть слышно застонал. Какой бы Настя ни была миниатюрной, но уснула она у меня на плече, и рука за ночь здорово затекла.

— Денис Викторович! — снова раздался вопль, и я понял, вставать придётся.

— Что ты орёшь, как оглашённый? — к голосу орущего мужика присоединился голос Егорыча. — Если случилось чего, так в больницу иди, а оттуда Дениса Викторовича вызовут уже как положено, по телефону!

— Да так быстрее будет, всё одно сейчас звонить будут, а тут я на машине, мигом довезу, — мужик отвечал Егорычу уже тише, но всё равно достаточно громко, чтобы мы услышали.

— Что-то случилось, — Настя нахмурилась и начала вставать, но я поцеловал её в лоб и завалил обратно на диван.

— Спи. Что бы ни случилось, это мне разбираться. Вряд ли там ребёнок заболел. В этом случае этот мужик сюда ворвался бы и за ноги тебя из постели вытащил. Слишком целеустремлённый тип, — поднявшись, я ещё раз чмокнул её в лоб, окинув взглядом полуобнажённое тело, с сожалением покачал головой и выпрямился. Практически сразу раздался телефонный звонок. — А вот и обещанный будильник, — провозгласил я, выходя в коридор.

Посмотрев попутно на часы, еле слышно выругался. Пять утра. Мы только в три заснули! Схватив трубку, рявкнул в неё:

— Давыдов!

— Денис Викторович, спокойнее, — раздался голос фельдшера Саши. — Судя по обертонам, этот блаженный добрался до вашего дома?

— И успел разбудить, ты прав. И не только меня, но и моего денщика, Анастасию Сергеевну, и половину улицы, — спокойно ответил я. Раз Саша не суетится, то ничего смертельного не случилось. — Что там у вас?

— Этот мужик, который хочет до вас побыстрее добраться, муж нашей пациентки, — отрапортовал Саша. — Здесь у нас скальпированная рана, сами знаете, как они кровоточат, заразы. Я обработал, бинтом, пока придавил, противостолбнячный анатоксин ввёл. Теперь зашить бы.

— Как она получила рану? — хмуро спросил я.

Скальпированные раны жутко кровоточат из-за особого строения вен на голове. Они не спадаются при травме, поэтому так сложно остановить кровь. Вот только получить такую рану — это нужно постараться. Или же в девяноста процентах случаев должен быть кто-то, кто эту травму нанёс. А здесь уже криминалом попахивает.

— О, это было эпично, — Саша хмыкнул. — Вы сами приедете, или машину за вами прислать?

— Сам, — ответил я, прикидывая, что мне ещё на приёме сидеть. Так что лучше пусть машина будет под боком. Как только последняя бабка выйдет из моего кабинета, я сразу же домой рвану!