Наш разговор вновь откладывался на неопределенный срок.

Встретиться опять не получалось. На следующий день, когда я явилась в деканат, мне сообщили, что декан Бенедикт по срочным делам покинул академию и вернется вечером или завтра утром. Но если что-то срочное, то ему могут передать.

Но Калеб не явился ни вечером, ни на следующее утро. Чувствуя себя полной идиоткой под насмешливым взглядом секретаря, я поспешно удалилась, решив больше не приходить. А то это выглядит как преследование бедного декана влюбленной студенткой.

Если дракону я все еще нужна, то он сам придет. А мне стоит заняться своими делами.

И я сосредоточилась на учебе: начала усиленно готовиться к экзаменам. Да, теорию я знала, и довольно хорошо. Но знания получила в Королевской академии, здесь же могли давать другие и предъявлять к студентам иные требования. Именно поэтому два дня до экзамена я усиленно к нему готовилась.

Съезжать из комнаты девочек не стала, ведь формально я все еще оставалась бытовушкой. Кроме того, таскать вещи туда-сюда было глупо и совершенно бессмысленно. Плюс совершенно не хотелось знакомиться с новыми соседками. Меня и старые устраивали. Тем более они так нервничали из-за теоретических экзаменов, что совершенно меня не трогали.

Мы сидели по кроватям, читали учебники, иногда что-то быстро записывали в тетрадки и снова читали. Иногда даже забывали нормально поесть. От голодной смерти нас спасала Кармина, у которой был неиссякаемый запас печенек, сушеных ягод и карамелек. На этом и держались.

Признаюсь честно, было немного страшно. Сейчас от моей собранности и знаний зависело будущее.

Но все тревоги рассеялись на первом экзамене, когда я села за стол и достала свое магическое перо. Оно обиженно скрипнуло, напомнив о том, что я очень долго не брала его в руки, сосредоточившись на спусках в Разлом. Даже писать начало не красным, а ярко бордовым. Но бастовало недолго, решив не отвлекать меня в столь ответственный момент. Чем больше я писала, тем увереннее и спокойнее себя чувствовала. Приятно было снова держать свою жизнь в своих руках и ни от кого не зависеть.

О результатах экзамена я должна была узнать через пару дней. Тогда получу допуск к боевой практике.

Но скучать оказалось некогда. Меня ждал показ у Люциана.

Модельер в последние дни вел себя просто невыносимо. То устраивал истерики с заламываем рук и успокоительными настойками, то замолкал и вообще никого не замечал. Плохо то, что свое платье я так и не видела. Люциан мне его просто не показывал, лишь фрагменты и отдельные части. Так что его творение оставалось сюрпризом не только для всех, но и для меня.

День показа выдался суматошным и немного нервным. Оказывается, для того, чтобы надеть платье и пару минут пройтись в нем по подиуму, надо потратить целую кучу времени.

Меня утащили из столовой после обеда. Две курицы Люциана кружили вокруг меня, делая макияж. Причем мне категорически запрещалось смотреть в зеркало.

– К чему такая таинственность, – бурчала я, сморщив нос, по которому только что прошлась пушистой кисточкой одна из помощниц гения.

– Не порть мне эстетику, – отмахнулся Люциан, который сегодня выглядел намного бледнее и взволнованнее обычного.

Вместо обычного яркого костюма и блестящего головного убора с перьями и стразами на парне была черная одежда с четкими линиями и довольно простым фасоном. Признаюсь честно, Люциану даже шла такая аскетичная строгость. Она делала его более взрослым и серьезным.

Фыркнув, я закрыла глаза, предоставив девушкам творить красоту. Все равно потом все смою. Правда, немного напрягало, что из всех моделей Люциана (а у него в показе участвовало еще десять девушек) я шла первой.

Когда заикнулась об этом, парень сделал страшные глаза.

– Ты же королева показа! Разумеется, тебе надо прийти раньше всех.

После макияжа пришла очередь прически. Тут гений модельного мира не собирался стоять в стороне. Подошел, довольно цокая языком, а в руках – длинные тонкие спицы.

– Эй, – выдала я, подозрительно на него уставившись, – даже не думай подходить ко мне с этим.

– Расслабься, – отмахнулся тот, – я отличник по скульптурной магии.

– Это должно меня успокоить? – огрызнулась в ответ.

– Металл пластичен в моих руках. Поверь, я знаю, что делаю.

И одна из спиц красиво изогнулась, становясь мягкой и изящной, и начала принимать форму какого-то цветка. Прическа с металлом, от тяжести которого почти сразу заболела голова, заняла больше часа.

Потом подтянулись остальные девушки, а меня отправили сидеть в халате в сторонке и готовиться к показу.

– Да я готова, – устало огрызнулась, пытаясь понять, как вообще уговорила себя заняться этой ерундой.

Ах да, я не соглашалась. Меня заставили! Просто шантажировали и не оставили выбора!

Для поднятия настроения мне принесли прохладные напитки и целую корзину спелой черешни. И где только нашли в конце мая?

– Много не ешь, не влезешь в платье, – предупредил Люциан.

– Ну и отлично, – заявила я, демонстративно отправляя ягодку в рот и не забыв провокационно подмигнуть парню.

И вот наконец наступил вечер. Вроде ничего не делала, а уже успела страшно устать. От чрезмерного макияжа чесалась кожа и слезились глаза. От тяжелой прически ныла и зудела голова. Страшно хотелось запустить пальцы в прическу и от всей души почесаться. Но за мной пристально наблюдали, не давая даже шанса уничтожить все это великолепие.

Я уже начала считать минуты.

– Все. Пора одеваться! – скомандовал наконец Люциан, захлопав в ладоши.

Если прическу и макияж мне делали первой, то одевали – последней.

– Слушайте, ну сколько можно? – прорычала я, вскакивая с мягкого кресла.

От длительного сидения у меня ныло все тело и затекли мышцы.

– Да. Пора! – Гений вновь захлопал в ладоши.

Его помощницы отвели меня в отдельную кабинку и проворно стащили халат, оставив в одних трусиках. Затем быстро начали надевать, точнее прикладывать ко мне разные части платья красивого стального цвета, которые словно сияли холодным и матовым металлическим светом.

– А где сам наряд-то? – возмутилась я, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

– Да не вертись же ты, – раздосадованно пробурчал Люциан, входя в кабинку с живым металлом в руках. – Сейчас все будет.

И принялся с помощью магии и металла соединять куски платья, которое словно становилось моей второй кожей. Это было странно, необычно, но притягательно.

Крутя головой, я смотрела, как живой металл, превращаясь в тончайшее кружево, становится соединительным элементом на боках, соединяя перед и спину. Я не видела, но чувствовала, как металл, холодя кожу на спине до самой поясницы, выводит подобный рисунок сзади. Тонкое кружево оплело лиф и узорчатой дорожкой сползло по ткани с боков до самого подола. Платье четко облегало мое тело до самых бедер, а потом плавно и мягко спускалось вниз. Спереди закрытый лиф, четкие линии и мягкий свет стали.

– Почти все готово, – довольно закивал Люциан, отступая. Его ладони еще слегка светились от использования магии.

– Никогда не видела, чтобы так соединяли ткань и металл, – произнесла я.

– Моя идея. Между прочим, уже запатентованная.

– Но как это надевать без тебя? Ведь, по сути, это несколько кусков ткани и груда металла. Без тебя вся эта красота – ничто.

– Уже нет. Платье подстроено под тебя и твою фигуру. Думаешь, я зря так долго мучился и страдал, доводя его до совершенства? – возразил гений. – Произнесешь нужное заклинание, и оно опадет. Произнесешь другое – оно вновь примет форму платья.

– И что это за заклинание?

– Тридцать золотых, – тут же парировал Люциан, и его глаза алчно блеснули.

– Да ты обалдел! – ахнула я.

– Это цена со скидкой. После показа цена возрастет до пятидесяти.

– Да мой боевой артефакт столько не стоит! Тридцать золотых!

– Подумаешь, какой-то боевой артефакт, – фыркнул Люциан. – А это чудо, творение гения, новаторство в сфере моды.