Настя посмотрела на гудящую трубку, зажатую в руке, осторожно положила её на аппарат и с ужасом приложила руку к животу.

— Что происходит? Денис, где ты? Ты мне так сильно сейчас нужен, потому что я боюсь за нашего малыша. Почти вся та дрянь, которая сейчас летает по приёмнику, смертельно опасна для него, а судя по Маслову, иммунитет почему-то перестал работать. Что же мне делать?

— Не переживайте, Анастасия Сергеевна, я вам помогу, — она резко обернулась, от испуга чуть не заработав сердечный приступ, и увидела призрака Фёдора Васильевича, хмуро глядевшего в журнал вызовов. Мурмура сидела на пустом стуле диспетчера, нахохлившись и переводя взгляд своих чёрных глазок с дядюшки Дениса на Настю. — Как интересно, — пробормотал он, вылетая из диспетчерской в коридор.

— Подождите! — крикнула Настя, остановившись посреди коридора, понятия не имея, куда подевался призрак заслуженного доктора. — Я должна справиться, — закрыв глаза, уверенно проговорила Настя и пошла в сторону небольшого стационара, превращенного за неполные сутки в закрытую зону.

Мазгамон внезапно почувствовал, что координаты направления его движения резко изменились, и он начал падать. Упал он неудачно, прямо в какой-то жутко колючий куст. С отборнейшими матами демон перекрёстка выполз из куста, на ходу вытаскивая из задницы длинные колючки.

— Так, и где я? — спросил он в темноту, окружавшую его. — Что-то не похоже на то, что призвавший меня где-то поблизости, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. — Судя по устойчивому сигналу, меня куда-то в хорошо оснащённую ритуальную комнату тянуло, к человеку, явно знающему толк в призывах. Я бы даже сказал, к сильному некроманту, — Мазгамон на некоторое время задумался и потряс головой, прогоняя страшные мысли о том, что подобные призывы ни в одном из многочисленных миров ничем хорошим для демонов не заканчивались. — Ненавижу некромантов, — в сердцах бросил он. — Неужели никакого другого имени найти не смогли? Меня точно на этой земле ни разу не было. И вообще, что это такое? Болото⁈

Мазгамон снова выматерился, вытряхивая из ботинка болотную жижу, набравшуюся в него, когда он наступил в темноте в это самое болото.

Внезапно за его спиной раздался шорох, и демон резко развернулся, столкнувшись нос к носу с огромным быком, флегматично смотрящим на него пустыми глазами, пережёвывая жвачку. От быка веяло чем-то знакомым… Мазгамон слегка приоткрыл ауру, чтобы как следует проверить быка.

— Беор, ты ли это? — он удивлённо присвистнул, узнав остатки ауры давно пропавшего демона. Его даже искали, недолго правда. Скотиной он был редкостной, и многие, если честно, выдохнули с облегчением, когда он не явился на утреннюю пятиминутку глав отделов. Особенно те, кто был ему должен. Мазгамон в этом исключением не являлся. Демон перекрестка вспомнил, сколько был должен Беору, и попятился, потому что даже с учётом того выигрыша, он не смог бы погасить долг. Приглядевшись, демон выдохнул с облегчением. — А, нет. Похоже, этот весьма удачливый когда-то демон неудачно выбрал пристанище, и его потом, того… Надо бы ставку на гибель сделать и банк сорвать, — пробормотал Мазгамон, разглядывая быка с брезгливостью. — Это каким же надо быть неразборчивым, чтобы пристанищем вот это животное выбрать?

Быку тем временем надоело пристальное внимание демона, или же он вспомнил, как в него когда-то вселилась похожая сущность, и он выставил вперёд рога и ударил копытом по земле.

— Эй, ты чего? — нахмурился Мазгамон, быстренько сворачивая ауру.

— Му-у-у! — в ответ бык взревел и, опустив рога ещё ниже, бросился на демона перекрёстка.

— Мама! — заорал Мазгамон и бросился от быка по едва заметной тропинке.

На ходу развернувшись, демон умудрился бросить в бычью морду сгусток хаоса. Бык только мотнул головой и ускорился. Похоже, этого придурка Беора очень долго и упорно выковыривали из этого вместилища, и он умудрился усилить защитные качества простого быка до какого-то невероятного восьмого уровня. А восьмой уровень чистой защиты, наверное, сейчас сможет только Велиал взломать, да и то ему повозиться придётся.

Всё это пронеслось в голове Мазгамона со скоростью пули. Вдалеке показались огоньки какого-то посёлка, и демон бросился туда, уже не разбирая дороги.

— Фурсамион! — завопил он. — Ну почему тебя никогда рядом нет, когда ты так мне нужен!

Он не заметил появившуюся буквально из ниоткуда женскую фигуру. Не успев затормозить, Мазгамон врезался в какую-то старушку и уронил её на землю. При этом он покатился по тропинке, несколько раз перевернувшись, и замер, уткнувшись носом во влажную землю.

Спустя минуту Мазгамон открыл сначала один глаз, затем второй, и только тогда сумел увидеть кулак, приблизившийся к его лицу.

— Бабуля, хватит драться! — рявкнул демон перекрёстка, спихивая с себя бойкую старушку и вскакивая на ноги, чтобы сразу же встретиться взглядом с пыхтевшим быком, бьющим о землю передним копытом. От удара в глазах двоилось, и голова гудела, но это не мешало демону осознавать всю плачевность положения, в котором он оказался. — Пошёл прочь от меня, — уже не так уверенно пробормотал Мазгамон, вскакивая на ноги, оглядываясь по сторонам и начиная пятиться.

— Ты пошто Гаврюшу обижаешь, ирод? — прошипела старушка, выставляя вперёд костыль и делая несколько шагов в сторону Мазгамона.

— Я? Да вы вообще знаете, что это за бык! Это не бык! Это самое настоящее…

— Рот закрой, пока живой, — миролюбиво посоветовала старушка, улыбнувшись очень странной улыбкой. — Ты кто вообще такой, я тебя не знаю, — продолжила она угрожающе наступать на всё ещё пятившегося демона, чувствующего очень странную ауру, исходившую от пожилой женщины.

— Курсант Довлатов…

— Так нам ещё Тёмных здесь не хватало! — воскликнула бабулька, не дав демону договорить, и, заголосив, бросилась на замершего Мазгамона. — Будто нам проблем других мало. Гаврюша, фас!

— Мамочки, — прошептал побледневший Мазгамон, вообще не понимая, что происходит, и, развернув всю свою ауру на полную мощность, бросился бежать в сторону поселка к самому высокому зданию, выбирая его в качестве ориентира, матеря того проклятого некроманта, который призвал его на эту странную землю.

Асмодей поднял с земли какую-то палку и швырнул её, посылая искру вслед. Палка вспыхнула и рассыпалась тонкой струйкой пепла, которую тут же подхватил ветер, унося куда-то в сторону.

— Куда хоть его призвали? — резко спросил князь Ада, резко разворачиваясь в мою сторону.

— Кто бы знал, — я развёл руками. — Там конечные координаты какие-то плавающие были. Мне показалось, что они в два разных места вели. Надеюсь, нашего Мазгамона на двух маленьких Мазгамончиков не порвёт, да и Довлатов останется в целости и сохранности. Насколько я помню, за порчу физического тела вам, как начальнику над демоном перекрёстка, лично отвечать придётся, — не преминул я напомнить Асмодею, со злорадством рассматривая своё бывшее руководство. — Не скажу, что этот козёл Довлатов достоин нормального к себе отношения, но наверху, говорят, жалеют всех убогих и неполноценных.

— Да как же так! — Асмодей снова подкинул вверх палку и испепелил её. — Мне крайне было нужно взглянуть на его ауру. В нём что-то изменилось, но в этом проклятом госпитале я никак не мог понять, что именно.

— А, то есть тебя волнует только это? Тоже, как и он, решил окопаться на тринадцатой земле, если что-то пойдёт не так? Не выйдет, вон, у Мазгамончика не получилось отсидеться без приключений, — покачал я головой. Мне, конечно, было жаль своего единственного демонического приятеля, доставшегося мне за какие-то слишком уж серьёзные грехи, но именно в этот момент хотелось побыстрее отделаться от Падших, забыть хоть на время о демоне перекрёстка и рвануть в Аввакумово, чтобы поговорить с Настей.

— Заткнулись все! — за спиной раздался рык Велиала.

Я обернулся и посмотрел на Падшего, который в этот момент пытался раскрыть ауру и создать на раскрытой ладони, судя по изменению структуры воздуха, негасимое пламя. Вот только у него ничего не получалось. Кольцова с тревогой смотрела на любовника, а он даже покраснел от ярости, не в состоянии вызвать простейший огонёк. Наконец, Велиал перестал пытаться что-то сделать и ткнул пальцем в Асмодея.