— У нас здесь эпидемия, — коротко пояснил фельдшер, потирая воспалённые глаза. — Конкретно в приёмном покое — чума, и, похоже, с осложнениями. Вас что, не уведомили? Вам тогда нельзя сюда, наверное. Не знаю, мне никто ничего не сказал о карантинных мероприятиях для медицинского персонала. А вот обычным людям сюда нельзя, — спохватился Саша, вспоминая, что Довлатов пришёл сюда не один. — Простите, а где…

— Юрчик! — закричал Мазгамон, глядя, как закрывается дверь приёмного покоя. — Ах ты ж зараза такая! — он одновременно с Сашей ринулся к только что закрывшейся двери, и они предсказуемо застряли в проходе. В итоге они смогли протиснуться в оказавшийся почему-то узким проход, остановившись в дверях и во все глаза глядя, как местный алкоголик с полубезумной улыбкой прикладывает руки к груди находившегося без сознания больного, которому не хватило места в палатах, и Настя с Сашей решили оставить его здесь.

— Что он делает? — почему-то шёпотом спросил фельдшер у Мазгамона.

— Убеждается, почему ему нужна срочная госпитализация в жёлтый дом, — так же шёпотом ответил демон, но сразу же замолчал, когда от рук Юрчика начал изливаться белый свет, вызвавший у него толпу мурашек по всему телу и зуд между лопаток. — Ай, мне кажется, роговицу сожгло к чёртовой матери! — заорал он, запоздало закрывая глаза от внезапной вспышки яркого света, ослепившей его до потери зрения. Проморгавшись, Мазгамон подошёл к кушетке и схватил Юрчика за шиворот, поднимая того на ноги.

— Я же говорил, что могу исцелять! — улыбнулся бывший местный пьяница, глядя в глаза демону.

— Что? — Мазгамон посмотрел на потухшую змею, после чего перевёл взгляд на мужчину, кажется, совсем недавно умирающего от чумы. Тот в этот момент сел на кушетке, непонимающе осматриваясь по сторонам.

— Где я? — слабо спросил он у подбежавшего к нему фельдшера, начавшего быстрый осмотр.

— Отгадай, — буркнул Мазгамон, начиная разглядывать Юрчика со всех сторон. — Это что же с тобой этот козёл Мурмур сделал?

— Этого не может быть, — устало произнёс Саша. — У нас же нет целительской магии. Юра, как у тебя это вышло? — сурово спросил он у улыбающегося Юрчика.

— Святой Юрий, попрошу запомнить! — гордо оповестил новоявленный святой и, закатив глаза, рухнул на пол, потеряв сознание.

— А-а-а, — закричал Мазгамон, сжимая кулаки и закрывая глаза. — Денис, ну где же ты⁈

Посмотрев на священника, заполнявшего церковный бланк о заключённом браке, я заметил, что, несмотря на настойку сильфия, выглядит он не слишком хорошо.

— Может быть, всё-таки в больницу, отец Порфирий?

— Нет-нет, я себя чувствую гораздо лучше, чем ещё час назад, — он смахнул со лба пот и протянул мне бланк. — Всё благодаря Алевтине Тихоновне. Всё-таки народные рецепты работают, — произнёс он. Я же только головой покачал. Ну, конечно, это народные рецепты такие. Правда, ингредиенты нужно на Мёртвой пустоши набирать, но это такие пустяки, право слово.

— Как скажете, — я передал бумагу Насте и обнял свою жену за всё ещё тонкую талию. — Пойдём, я тебя до больницы довезу и поеду.

Машина стояла прямо возле входа в храм. Рядом с ней стояла Кольцова и рассматривала моё средство передвижения, о чём-то мучительно размышляя.

— В больничку поедете? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

— Да, — коротко ответив ей, я распахнул дверь перед Настей и помог ей сесть на переднее сиденье. — Вас подбросить?

— Думала, что уже и не спросишь, — фыркнула Кольцова, забираясь на заднее сиденье. Когда машина тронулась, она неохотно спросила: — Может, помощь нужна какая, а, Денис Викторович? Я пустошь неплохо знаю, могу сориентировать, куда ехать?

— Я примерно представляю, как проехать, надо только понять, куда, — ответил я ей и добавил в ответ на вопросительный взгляд: — Лич один рассказал увлекательную историю своей жизни и жизни своих друганов-некромантов. Врал, скорее всего, собака, но примерную карту расположения замков нарисовал. Так куда пошли ваши бравые подружки?

— К замку Нея, — немного подумав, сказала Кольцова. — Это последний замок, до которого можно добраться в течение суток пешком. Дальше мы никогда не заходили. Там, кроме нечисти и нежити, много всякого зверья лазит.

— Замок Нея? — я остановил машину перед въездом на территорию больницы и обернулся к ней. — Мне некромант ничего не говорил о таком замке. В дне пути от Петровки расположены три замка: Иво, Клоди и Сау. Да и дальше никаких замков Нея нет.

— Странно, — Кольцова приложила палец к губам. — То-то он мне показался каким-то странным. Я к нему близко никогда не подходила, но издалека он выглядел не как остальные замки. Словно это башня. Но разве могут башни стоять в чистом поле?

— Откуда информация о названиях замков? — спросил я, прикидывая маршрут следования.

— Лич сказал, — махнула рукой Кольцова. — Он всё шуточки масленые отпускал в мой адрес, охальник… А ведь правда, про замок Нея он ничего не говорил. Откуда название? Да чёрт его знает. Учитель мой так его называл, а сам откуда узнал, понятия не имею. Игнат о таких вещах никогда не распространялся.

— Забавно, — я посмотрел в сторону Петровки. — Сдаётся мне, что из Мёртвой пустоши этакую сверхъестественную помойку кто-то после войны умудрился сделать. И моему бывшему начальству очень хочется в этой помойке покопаться. Иначе почему они для своих игрищ именно тринадцатую землю выбрали? Есть более перспективные места, чтобы из опального демона сделать неведомую зверушку, — добавил я еле слышно. — Как к этому замку Нея проехать?

— От Петровки на север. Как обогнёшь Иво, так всё время прямо держись, — начала объяснять Кольцова. — В том направлении другие замки гораздо дальше стоят, днях в трёх пути, так что не заблудишься.

Я напряжённо кивнул, мысленно рисуя в голове карту. Пространственным кретинизмом я никогда не страдал, не должен начать плутать. Да там и заблудиться-то особо негде. Лесов мало, да и негустые они. В основном степь вокруг, и замки издалека видно.

Настя в это время подалась ко мне и поцеловала, несмотря на всё ещё сидевшую на заднем сиденье Кольцову.

— Денис, возвращайся к нам, — тихо попросила она и быстро вышла из машины, не дав мне ответить. Да и нечего мне было отвечать.

Я проводил взглядом её фигурку, поднимающуюся на крыльцо, ведущее в приёмный покой, а когда за Настей закрылась дверь, повернулся к Кольцовой.

— Выходите, Алевтина Тихоновна, — твёрдо сказал я, заводя мотор. — Как я уже сказал, мне не нужна ваша помощь.

— Я ведь искренне хочу помочь, — Кольцова провела пальцем по губам. — Люди же погибнут…

— Тише, — я поднёс палец к губам. — Если вы встанете на путь исправления и такими вот самопожертвованиями лишите себя Ада, то Велиал мне этого никогда не простит. А он не тот Падший, от нападок которого мне хотелось бы постоянно обороняться. Лучше помогите Насте, — и я кивнул на больницу. — Похоже, ваш любовник каким-то образом сделал вас невосприимчивой ко всем этим болезням, и там ваша помощь будет нужнее.

— Ну, хорошо, — немного подумав, произнесла она и решительно вышла из машины.

Я сразу же сорвался с места, краем глаза увидев, как на крыльцо кто-то выскочил, махая руками. Мне даже на мгновение показалось, что это был Мазгамон, но я тут же отбросил эту мысль, полностью сосредоточившись на предстоящей поездке.

До Петровки доехал без приключений. Проезжая мимо дома Марьяны Лисиной, внезапно подумал, что так и не узнал, работает метод дядюшки Фёдора или всё-таки нет. Возле соседнего дома я остановился и подошёл к стоявшей возле калитки девушке.

— Как вы себя чувствуете, Ирина? — спросил я, внимательно её разглядывая. Не хватало только, чтобы после излечения от рака, она умерла от какой-нибудь особо агрессивной дизентерии.

— На удивление неплохо, — она улыбнулась мне так лучезарно, что её личико словно солнышком осветилось. — Диана Карловна не так давно прошлась по всей деревне и строго-настрого запретила нам ехать в Аввакумово. Оттуда Толька Солин недавно пришёл. На попутке какой-то до свёртка на Егоровку доехал, говорит, что Аввакумово словно вымерло всё, даже собаки не лают. Всё переживал, что от потрясений Юрку там оставил.