Ко мне обратились десятки пар глаз. Грянули аплодисменты, а мои сорванцы грянули дружным «Ура!» и заулюлюкали пока я шёл к крыльцу школы.

Поднявшись по ступенькам, я подошёл к микрофону и принял из рук матери награду: небольшой стилизованный кубок и диплом. Она с широкой улыбкой пожала мне руку и жестом пригласила к микрофону.

Я поправил микрофон, оглядел лица школьников, их родителей и коллег.

— Вау, — посмотрел я на кубок. — Это так неожиданно и я так рад стоять на этой сцене перед вами. Это большая честь для меня! Хочу поблагодарить школу, родителей и всех причастных за эту награду.

По толпе прошёл сдержанный смешок. Кто-то из учеников выкрикнул: «Академия! Не забудьте поблагодарить академию за Оскар!»

Я вытянул руку и указал на говорившего пальцем.

— Ты абсолютно прав, парень.

Снова послышался смех. Я отбросил шутки в сторону и посерьезнёл.

— Но, если отбросить шутки в сторону и говорить серьёзно, то я и правда благодарен за эту награду. Это результат труда многих людей, особенно моих детей. Девятый Б, слышите? Это ваша награда прежде всего! — я повысил голос и поднял кубок над головой.

В ответ грянуло разноголосое: «Да-а!» и взметнулись в воздух руки.

— Ни для кого не секрет, что школа переживала сложные времена и находилась на грани закрытие, — продолжил я, когда все успокоились и снова стало относительно тихо. — Поэтому эта победа так важна. Мы обошли многие крутые школы и стали самыми крутыми! Кстати, благодаря этому вам теперь не придётся ездить в другой город, чтобы учиться. Ну, не только благодаря этому, если быть откровенным. Но конкурс сыграл не последнюю роль в судьбе школы.

Также хочу поблагодарить коллег. Без вашей помощи и поддержке я бы точно не вывез этот квест. Видит бог, я не раз был близок к тому, чтобы скинуть эту почётную миссию на кого-то другого.

— Ну это вы лукавите, Егор Викторович, — проговорила Наталья Михайловна. — Вы вцепились в конкурс так, что даже самый матёрый питбуль позавидовал бы хватке.

— Быть может, — улыбнулся я ей. — Но это не отменяет того факта, что поддержка коллег здорово помогала в процессе. И я могу сказать с уверенностью, что в нашей школе каждый классный — классный. Ну и да, ваш покорный слуга, — я приложил руку к груди и поклонился, — тоже молодец и красавчик. Благодарю всех за поздравления!

Снова грянули аплодисменты и тройное «ура» от девятого Б. Крикливые они какие сегодня.

Я спустился со ступенек, слово взял Игорь и торжественная линейка в честь последнего звонка продолжилась.

Но к классу и Саше я не вернулся.

В тени, возле школьного забора, стоял Харченко с крайне серьёзным видом. Одет он был в гражданское. Видимо, чтобы не привлекать внимание.

Значит, выбор сделан. После всей истории с Лариным он сказал, что даст мне время закончить все дела в школе, а потом он придёт и мы поговорим.

Я подошёл к нему и протянул руку. Он ответил на рукопожатие и кивнул на школьные ворота. Что ж, может, оно и к лучшему. Спасибо за деликатность.

Мы покинули территорию школы и зашли во двор какого-то соседнего дома. Но и сейчас Харченко продолжал молчать. Не говоря ни слова, он сел на скамейку, сцепил пальцы в замок и упёрся локтями в колени.

Эта молчанка начинала накалять.

— Так и будешь молчать? — поинтересовался я, присаживаясь рядом.

— Ты чист перед законом. Я всё устроил, — проговорил он, не поворачивая головы. Выглядел он напряжённо. Так, словно до сих пор в нём боролись две противоположности.

— Неожиданно, — буркнул я и откинулся назад.

Вася кивнул.

— Было сложно принять это решение. До последнего сомневался. Но… — он вздохнул и покачал головой. — Я вижу изменения, Егор. Я понимаю, что другого выбора не было. Может и был. А, короче. Ты сделал то, что не мог сделать я. И на этом покончим с этим.

— Спасибо.

Харченко дёрнул уголком рта.

— Но больше я не смогу тебя прикрыть, я ушёл из полиции.

Я вздёрнул в удивлении брови — ещё одна неожиданная новость. Вася — мент до мозга костей и тут такое.

— Не то, чтобы я собирался снова нарушить закон, но всё же любопытно: почему?

Только сейчас Вася повернул голову и посмотрел мне в глаза.

— Я перестал быть полицейским в тот момент, как решил закрыть глаза на преступление. И я сейчас говорю не о тебе. Это лишь раскрыло мне глаза и подсветило то, что и так грызло меня изнутри.

Я нахмурился, не понимая, о чём он говорит. Харченко не брал взятки, он чист. В этом я уверен так же сильно, как и в том, что после понедельника идёт вторник.

— Ларин, — сухо объяснил он, видя моё замешательство. — Я так или иначе покрывал его грязные делишки в этом городе. Отпустил того насильника, хоть и не по своей воле. В общем, считаю, что больше не смогу работать так же, как раньше.

— Понятно, — протянул я, не зная, что сказать. Вася меня здорово озадачил своим откровением. — И чем ты теперь займёшься? Только не говори, что пришёл устраиваться в школу учителем английского, — я в притворном ужасе округлил глаза.

Вася рассмеялся, запрокинув голову назад.

— Ну уж нет. С этим вы сами как-нибудь. Дети — это не моё. Чем займусь? — он пожал плечами и посмотрел куда вдаль. — Отправлюсь в путешествие по стране. Не знаешь, автостоп, романтика плацкарта, кемпинги, песни под гитару с незнакомцами… Всегда хотел посмотреть страну, да всё никак времени не находилось. А теперь времени у меня вагон.

— Неплохо. Я даже в какой-то степени испытал лёгкий укол зависти, знаешь ли.

— Вот и страдай со своими домашками, Истомин, — улыбнулся Вася и поднялся на ноги. — Собственно, я поэтому и пришёл. Попрощаться. Заскочу домой за вещами и на вокзал.

— Что ж, — я тоже встал и протянул ему руку. — Жду магнитики.

Харченко снова крепко пожал мне руку, развернулся и ушёл. Некоторое время я постоял, провожая взглядом его удаляющуюся спину, а потом вернулся в школу. К этому моменту торжественная часть линейки подошла к концу и все начали расходиться.

— Всё хорошо? — спросила Саша, когда я подошёл к ней. — Видела вас с Харченко. Выглядели вы напряжёнными.

— Всё хорошо, — проговорил я.

И в этот момент я понял, что всё действительно хорошо. Меня наконец отпустило. Та лёгкость, которую я ждал после свершения мести, наконец-то пожаловала ко мне.

Именно сейчас, стоя рядом с любимой женщиной, в окружении коллег и учеников, я понял, что окончательно отпустил прошлую жизнь, прошлые проблемы и перелистнул эту страницу.

— Егор Викторович, — услышал я звонкий голосок Самойловой. — Мы вас ждём. Все уже готовы снимать видео для канала, только вы ещё не переоделись. Какой Грибоедов без Чацкого, а? — Аня упёрла руки в бока.

— Иду, — крикнул я ей.

Обняв Сашу за талию, притянул её к себе, шепнув:

— Всё просто прекрасно!

Российская империя 2087 год

Слышу шаги, приближающиеся к моей спальне, поворачивание ключа, тихий скрип двери и томное дыхание. Сердце учащенно бьется, словно у испуганного пойманного воробья, то и гляди, выскочит из груди. Это пришла она, пассия отца, ну или моя новая мачеха. Марья Петровна присаживается на край кровати и томно вздыхает. Я лежу с головой под одеялом, но все равно знаю, что та пристально смотрит на меня.

— Лёнечка, не притворяйся, я пришла почитать тебе сказку на ночь, — слышу ее голос, от которого бегут мурашки и встают волоски на руках и ногах. Продолжаю молчать, прикидываясь, что давно сплю. Но она не уходит, наоборот, укладывается ко мне в постель, вот только никакой книги в ее руках нет.

— Не бойся, я расскажу тебе сказку в темноте, раз забыла прихватить книгу, — забирается под одеяло в тонкой ночной рубашке, прижимаясь к спине своей немалой грудью. Я боюсь пошевелиться и ничего не могу поделать, ни прогнать ее, ни сбежать. Ее проворные руки забираются под пижаму, в которой сплю. А губы начинают тянуться ко мне непонятно с какой целью, то ли поцеловать, то ли сожрать. Вскрикиваю от леденящего ужаса…и просыпаюсь.