— Всем стоять, мы сейчас попали под ментальное воздействие. Нас хотят отсюда спровадить, значит, движемся в правильном направлении, — парни остановились, но дальше сдвинуться не смогли.

— Псих, мы не можем идти вперед, ноги совсем не слушаются. Есть лишь желание отсюда сбежать, словно нас впереди ждёт неминуемая смерть, — у парней не было с собой артефакта, они в полной мере ощущали ментальное давление в отличие от меня.

— Тогда оставайтесь здесь и тренируйтесь сопротивляться, шагая все же вперёд, а не назад. У меня есть артефакт, это хоть какая-то защита, попробую пройти как можно дальше и позову ребят, вдруг они ещё живы.

С каждым пройденным шагом мне все больше хотелось уйти. Мозг придумывал кучу причин в оправдание, чтобы поскорее отсюда свалить. Лишь моя несгибаемая воля заставляла двигаться вперёд, да еще какой-то шум впереди привлекал внимание. Решил, что обязательно должен увидеть, что там происходит. Это позволило дойти до конца этой пещеры, чтобы заглянуть в следующую. Вот тут я полностью впал в ступор, но не от ментального воздействия, а от той картины, что мне открылась.

Посередине пещеры расположились Маркус с Гаспаром, вокруг которых сидели гарпии и о чем-то с ними беседовали. На потолке вниз головой висело крылатых созданий превеликое множество. Они не нападали и не пытались причинить вреда, но и войти мне сюда не позволили.

— Какого лешего вы гоняете своего командира? Почему до сих пор не вернулись назад? Мой приказ был охранять лагерь, а вы нарушили его, покинув территорию, — я не знал, почему парни не уходят отсюда, может, на них гарпии оказывают воздействие. Поэтому решил сразу наехать, чтобы прочистить затуманенные мозги.

— Да, командир, мы виноваты и готовы понести наказание. Но и не выслушать бедных девушек, не могли. У них накопилось много проблем, с которыми они никак не могут самостоятельно справиться. Поэтому наша задача им также помочь, — так вот чем тут занимались два доморощенных психотерапевта. Решали душевные проблемы бедных и несчастных гарпий, которые ну вот ни разу не выглядели безобидно, имея острые зубы и когти.

— Можете передать своим пациенткам, что мы снова скоро заглянем к ним в гости. Нам ещё неделю придётся здесь находиться, тогда постараемся все их проблемы решить, — парни пообещали в скором времени вернуться, после чего беспрепятственно покинули пещеру.

— Интересно, что за проблемы у гарпий, с которыми им самим никак не справиться? — задал вопрос, когда мы вышли наружу, жмурясь от яркого солнца.

— Основная проблема — у гарпий нет собственного фруктового сада, куда бы они могли летать по ночам и лакомиться спелыми фруктами, — рассмотрев внимательно полудев-полулетучих мышей, отнёс их вид к плотоядным.

— Они же мясом должны питаться, ты же видел их зубы? — Маркус с Гаспаром кивнули.

— Да, они хищницы, но ягоды и фрукты им нужны для поддержания витаминного баланса в организме. А ещё они слышали, что из ягод можно делать питательные маски, — девушки, они в любом отражении девушки, стараются заботиться о своей красоте.

— Только ради этого они хотят иметь свой фруктовый сад? — не поверил, что парни купились на такой очевидный развод.

— Не только. Фруктовый сад — это прекрасные кормовые угодья для привлечения мелких грызунов, зверей и птиц, где гарпиям можно будет охотиться и не улетать по ночам далеко в горы. Так у них больше времени будет оставаться для выращивания потомства, — а вот это уже походило на правду. Но разбить садовую рощу в горах — нетривиальная задача.

— И как вы им можете с этим помочь? Вы хоть яйцо, сворованное ночью, смогли вернуть законной владелице? — парни лишь тяжело вздохнули. Его уже съели до их прихода, так что возвращать было нечего.

— А какая второстепенная проблема у гарпий? — ведь парни начали с основной.

— Им не хватает мужского внимания, ты же заметил, в пещере находились в основном девушки, — а вот тут я напрягся. Когда девушка говорит, что ей не хватает мужского внимания, то это может означать все что угодно, начиная от того, что не с кем поговорить, до желания свить гнездо и продлить свой род.

— Стесняюсь спросить, если алконосты несут яйца и не особо нуждаются в мужской поддержке, то как размножаются гарпии?

Вот тут все парни крепко задумались, ведь яиц они в пещерах не видели…

Когда мы вернулись в лагерь, девушки с нами не разговаривали, всем своим видом демонстрируя женский бойкот. Даже Кайла и Клавдия дружно отмалчивались, когда поинтересовался в чём дело.

— Бель, что ещё за забастовку устроили девушки? Какая муха их укусила? — демон ехидненько улыбнулась, вернув себе привычное скверное настроение, а значит, адаптация у всех началась. Никто сейчас не выглядел радостно-полоумным, наконец-то испытывая разнообразную гамму чувств.

— Начнём с того, что Кайла от Ромашки узнала, куда её парень ходил с утра. Она психанула и ту, голубоглазую курицу, превратила в изящный памятник женской глупости. Фиалка, когда у неё вышла приличная иллюзия, обиделась, что большинство парней свалило из лагеря. Клавдия злится на Смирнова и Абрамовича. Они должны были следить за ребятами, раз временно позаимствовали артефакты, но бросили всех на произвол судьбы, уйдя в глухие научные дебри. Из-за них целительница достала всех алконостов в округе, пытаясь тех изучить с чисто медицинской точки зрения. В конце концов, её тоже послали, но не так далеко, собирать для них ягоды. Ромашка дуется чисто для вида, ведь её просьбу никуда не ходить ребята проигнорировали. Кассандра также огребла от алконостов, но ни за что не признается по какой причине. Она злится на Маркуса и Гаспара, ушедших в пещеры без неё. Лишь мне одной до всего фиолетово, меня не трогали и мне хорошо, — разложила демон ситуацию всю по полочкам. Все обиды были раздутыми, созданными на пустом месте, ведь каждому пришлось нелегко совладать с воздействием алконостов на психику. А значит, и вмешиваться в конфликт не стоит, чем дольше он продержится, тем быстрее мы адаптируемся.

Дальше девы-птицы нам выдвинули протест, не желая становиться памятниками, попросив покинуть их рощу. Это был неплохой рычаг управления, чтобы начать переговоры на наших условиях. Так-то уходить мы отсюда не собирались. Нужны были саженцы для создания нового сада вблизи земель гарпий. Раз парни обещали, командир должен им в этом помочь. Ещё нужно было чем-то занять ребят, за неделю безделья они могут ещё не то натворить. В-третьих, я знал, что Фросечка памятник в любой момент может вновь оживить. Кайла в сердцах ляпнула во всеуслышание, что она готова всех алконостов сделать на время статуями, чтобы пожить здесь в тишине и спокойствии. Это заявление как раз и напугало птиц, заставив заявиться ко мне с нотой протеста.

На молодую поросль фруктовых деревьев алконосты дали добро. Кайла вернула голубоглазый памятник к жизни. Не знал, что она уже успела освоить третью степень трансфигурации, превращение из неживого в живое. Хотя это только начало, делать простых големов и наделять тех разумом, она ещё не научилась. Лишь бывших разумных возвращать к жизни.

Подумал, что Трубецкому переживать больше не о чем, Кайла сможет в любой момент его оживить. Голубоглазая, вернувшись к жизни, захлопала крыльями, обругав нас за самоуправство, улетела подальше в рощу. Она больше не желала иметь с нами дело, поэтому решила вблизи не отсвечивать.

Сегодня кроме Бель и Ромашки все косякнули в той или иной степени. Объяснил, в чем были ребята не правы, и записал в штрафбат. С завтрашнего дня все будут заняты полезным физическим трудом, который займёт на время мозги и не даст никому расслабиться. Мышцы сами себя не прокачают, а лопата — универсальный тренажёр.

Первый день ещё не закончился, а я чувствовал себя, как выжатый лимон. Захотелось поставить в городе памятник воспитателям за их самоотверженный труд и терпение. Под воздействием ментальной магии ребята стали малыми детьми со своими закидонами и обидами, а я злым надзирателем, только плетки мне не хватало. Поужинав вместе со всеми, решил первым идти спать, оставив дежурить тех, кто больше всего накосячил. Но быстро уснуть не давали бредовые мысли, возникающие сами собой. «Что было бы, если бы реально всех алконостов превратили в статуи? Вся бы ментальная магия пропала или нет?» — мне кое-что показалось странным. От пения дев-птиц распространяется гипнотическая слуховая магия, воздействующая на отделы мозга, отвечающие за удовольствие. Этим объясняется наша эйфория, когда мы слышим их пение. Алконосты также рефлекторно вводят в гипноз любого, с кем разговаривают. Но то, на что весь день пытался не обращать внимания, сейчас мне не давало уснуть.