– Стефания, здравствуй, – ответил Ник, моментально превратившись в прежнего себя. – Не думал тебя здесь встретить.

Она мягко улыбнулась, став еще идеальней. Хотя, казалось бы, куда больше?!

– Я ждала Колина с тренировки, – красиво поведя плечами, сказала Стефания. Ее длинные пальцы с нежностью скользнули по пиджаку. – Он сейчас выйдет. А ты?.. – Она перевела взгляд с Ника на меня, и невысказанный вопрос повис в воздухе.

– Мы с Тай прогуливались, – ответил Блайк.

– Здесь? – удивилась Стефания.

– Почему нет? – в тон ей ответил Блайк и, выразительно посмотрев на меня, добавил: – Где моя девушка хочет гулять, туда мы и идем.

Глаза Стефании увеличились в размере. Новость явно ее поразила.

Наши взгляды встретились, и я наконец вспомнила, что умею говорить. Жаль только, что слов никто заранее не придумал. Импровизация на романтические темы никогда не была моей сильной стороной.

– Обожаю ветер и скалы, – сказала я первое, что пришло в голову. Раскинув руки, крутанулась вокруг себя, восхищаясь: – Такая сила, мощь! Супер.

Ветер хлестнул по лицу моим же наспех собранным хвостом. Хлипкая резинка порвалась, волосы рассыпались как попало. Часть из них я видела боковым зрением – они красиво развевались во все стороны.

Стефания перевела обескураженный взгляд на Николаса.

– Тайлер любит природу, – сказал Блайк, неловко обняв меня за плечи. – И в этом мы с ней похожи. Стихия тянется к стихии. Если понимаешь.

Я кивнула. Мол, я-то точно понимаю. Не то что некоторые…

– Ясно-о, – протянула Стефания, отступая. – Ну я пойду. Потороплю Колина. Еще увидимся.

Она ушла. Мы провожали ее задумчивыми взглядами. Затем Ник тихо сказал:

– Это провал. Знал же, что не стоило к тебе обращаться.

Я дернулась, высвобождаясь из его объятий. Развернувшись, посмотрела в расплывающееся лицо Ника и… залепила ему пощечину. А потом пошла прочь.

– Тайлер, – позвал меня Ник.

Я обернулась. Все вокруг плыло, меняя краски. Зрение перестраивалось на драконье. Жаль, полукровки не имеют возможности полного оборота. Сейчас бы превратилась и спалила гаденыша огненным дыханием!

– Подожди, – попросил Ник.

– Нет! – Я выставила ладонь, совсем как он недавно. – Не подходи ко мне больше. Беги к своей Воттер – и продолжайте начатое у столовой. С ней у тебя точно все получится, Блайк. А со мной эксперимент закончен. Ясно? Не смей приближаться!

Потом я долго шла, но совершенно не запомнила дорогу.

Очнулась, только оказавшись в своей комнате. Упала на кровать и горько разрыдалась. На меня давили сказанные Ником слова. И про реальность, и про провал. А еще давило воспоминание о взгляде Стефании. Она не видела во мне конкурентку. Вот в Катарине Воттер – да, усмотрела бы.

Не знаю, сколько пролежала, глотая слезы и думая о том, как быть дальше. Но стоило мне успокоиться, как зазвонил связеон.

– Я выждал два часа, – сказал Блайк очень спокойным тоном. – Надеюсь, теперь ты готова услышать меня. Прости за… случившееся.

– Нет, – устало ответила я.

– У нас сделка, – напомнил Ник. – И завтра в полдень ты должна прийти на мой зачет по взаимодействию стихий. Он пройдет у нас на острове. Проявишь себя как моя девушка. Стефания будет там. Не подведи.

– Я не приду, – ответила холодно.

– Твой перезачет в четыре, – продолжил Ник как ни в чем не бывало. – Успеем кое-что подтянуть. И не вздумай прятать голову в болоте, Лачи. Закончи начатое, даже если это тебе не по душе. Или струсила?

– Пошел ты, – прошипела я.

– Я пойду, и ты приходи. Завтра в полдень, – напомнил он. – Я держу обещание и помогаю тебе. Зачеты будут сданы. Ты получишь свою работу. Если не струсишь.

Я отключила связеон и зарычала, вцепившись зубами в подушку. Никто никогда меня так не бесил, как Николас Блайк! Что ж, если он так хочет видеть завтра свою девушку на зачете, я приду. Главное, чтобы потом сам не пожалел об этом.

Будильник был беспощаден.

Прометавшись в постели полночи без сна, я хотела одного – покоя. И пусть мир рушится, горит и падает в пропасть. На все было плевать! Но гадский будильник трезвонил снова и снова, хотя я отключала его трижды. Последний раз – сбив подушкой с тумбы. Такое невозможно было пережить! Но мелодия повторилась. Пришлось вставать с постели и решать загадку. Удалось это не сразу.

Будильник лежал на полу. Сломанный. Без ремонта он точно больше не мог делать свое черное дело. Зато мог Ряшик. Рюкзак висел на спинке стула и имитировал заученные звуки без капли раскаяния на совиной морде.

– За что?! – возопила я, поняв, кто принудил меня восстать.

Рюкзак ответил голосом профессора Эйдса:

– Пра вствт.

Я грустно вздохнула, вспоминая о грядущем уроке, на котором от меня ждали не только доклад, но и мелкую нечисть в качестве приложения. Конечно, спать и жалеть себя хотелось безумно, вот только времени на это не оставалось.

– Ладно, ты прав, – признала я, растирая лицо ладонями. – Сбегаем быстро в Разлом и назад. Может, еще и доспать успею.

– И поесть, – вставил Ряшик со значением.

Я кивнула, принимаясь собираться.

Господин Ховски, как и обещал, к восьми был на месте. Я молча сунула лепрекону четырнадцать монет. Он довольно взвесил их в руке, кивнул и пропустил на подъемник со словами:

– Сегодня ваш декан принимает зачет у третьего курса. Рядом с Кривой башней. Туда не суйся, Лачи.

Я тихо выругалась и кивнула. Присутствие декана внизу не радовало. Стоило попасться ему на глаза, и неприятностей не избежать. Благо Кривая башня находилась ближе к острову некромантов, а мне надо было под остров стихийников.

– Хоть бы удача была на моей стороне, – пробормотала я, спустившись в Разлом и делая шаг в белый густой туман, пахнущий сыростью.

Мой путь лежал на северо-восток, через старую Центральную аллею, где раньше стояло множество прекрасных статуй драконов. Сейчас они тоже там были – заросшие мхом и превратившиеся в огромные буро-зеленые глыбы со светящимися в тумане глазами. Жуткое место. Туман там стоял густой и холодный, пробирающий до дрожи и вселяющий чувство опасности. У некоторых особенно впечатлительных студентов, впервые оказавшихся на аллее, случались приступы паники и галлюцинации. Потому рекомендовалось огибать это место по заросшему мхом мосту. Его, справа от статуй, создали маги-стихийники, вплетя в природный материал защитные заклинания.

Я собиралась пройти именно там, затем свернуть чуть восточнее, где и поймать какую-нибудь мелкую гадость для урока. Но что-то пошло не так. Сделав всего пару шагов по мосту, я остановилась, принюхиваясь. Запах был специфический, не такой, как всегда. Пахло сладко и мерзко до тошноты…

Зрения начало меняться, по коже побежали мурашки. Я прислушалась. Подтверждением моему плохому предчувствию стала жуткая тишина, которую разорвал шепелявый шепот Ряшика:

– Неш-ш-ить.

– Да, – ответила тихо, разворачиваясь в сторону Кривой башни.

У меня на нежить срабатывала чуйка. Декан Мигруш называл это внутренним радаром истинного некроманта. Я всегда знала, откуда полезет мерзость, и успевала подготовиться заранее. Ноги сами понесли вперед. Не к подъемнику, конечно, а к Кривой Башне. Декан привел туда третий курс – совсем еще «желторотиков», и они точно не были готовы к встрече со злыми сущностями, подпитываемыми аномалией Разлома.

Через пару минут раздался вой, от которого на моем теле встал каждый волосок. Я побежала.

Пальцы двигались, заученно подбирая нужные формулы и концентрируя темную энергию в десяток миниатюрных голубых шаров-молний. Вскоре появились деревья-исполины, оплетенные ядовитыми лианами. Они окружали огромную полуразрушенную башню, уцелевшую часть которой сильно перекосило вправо. Здание было изъедено мхом и плесенью, но маги укрепили его силой четырех стихий, а периметр каждый новый учебный год накрывали защитным куполом. Место частенько использовали как полигон для тренировок третьих курсов.