Троица спорщиков замолчала, но ненадолго. Ларин-младший, красный от злости, ткнул пальцем в Васильеву, которая застыла у шкафчика.

— Наша единственная слабая сторона — это она. Она ни на что не годна.

Лера на этот раз не ответила. Просто развернулась и выбежала, хлопнув дверью. Зря она так. Опять продемонстрировала слабость. Но с ней я разберусь позже. А вот с Никитой — прямо сейчас.

Я шагнул к нему, глядя прямо в глаза, и влепил несильный, но обидный подзатыльник. В раздевалке стало тихо-тихо. Даже Тарасов, который только что орал на Ларина-младшего, застыл с открытым ртом.

— Вы чё? — только и смог выдавить Никита, больше от неожиданности, чем от боли.

Я влепил ещё один подзатыльник.

— Ну? Твои действия, Ларин.

Он отшатнулся, рука инстинктивно потянулась к карману, где лежал телефон. Я насмешливо фыркнул.

— Что, папке звонить будешь? Чтобы он всё решил за тебя, как обычно?

Его рука замерла на полпути, потом он её отдёрнул, будто обжёгся.

— Ну чего ты? — продолжал я давить. — Доставай свой телефон, включай камеру. Не изменяй своим привычкам. Сними меня на видео, а потом пожалуйся всему городу на беспредел учителя.

— А вот и сниму! — зло выкрикнул он, выхватывая смартфон. Камера включилась, объектив нацелился мне в лицо.

— Снимай, снимай, — благосклонно разрешил я. — Пусть все увидят, как ты решаешь свои проблемы. Ты ещё забыл пригрозить мне увольнением. — Я перевёл взгляд на Тарасова. — А ты что бы сделал, если бы я прописал тебе леща?

Вадим запыхтел, ноздри раздулись.

— Ну же, смелей. Не стесняйся, — подбодрил его я. — Не берём сейчас в расчёт тот факт, что я твой учитель.

Он помолчал секунду, потом выпалил, глотая воздух:

— В морду дал бы.

— Вот, — я поднял палец, снова глядя на Никиту и его телефон. — Разницу видишь? Знаешь, Никита, почему капитаном стала Васильева, а не ты?

— Почему? — процедил он без былой наглости.

— Потому что у неё есть стержень. В отличие от тебя, ей хватает духу идти против превосходящего по силам противника в открытую. Лично. Да, сейчас она сбежала. Но она уже тысячу раз вставала, когда её сбивали с ног. А ты?

Я перевёл взгляд на Тарасова.

— Это и тебя касается, Вадим. Да, ты не боишься лезть в драку. Но ты не стал капитаном как раз поэтому. Ты слишком часто используешь кулаки, и слишком редко — голову. В этом Васильева уделывает вас обоих.

Я обвёл взглядом всех остальных членов команды.

— Вы можете коллективно пожаловаться на меня. И я перестану быть вашим классным. Возможно, я больше никогда не смогу работать учителем. Но я это переживу. А вот переживёте ли вы свою беспомощность? Сможете ли решать свои проблемы без оглядки на мам, пап, учителей и далее по списку? Или и дальше будете покорно глотать всё дерьмо, которое в вас летит? Подумайте об этом.

Я постучал себя указательным пальцем по виску. Потом развернулся и пошёл к выходу. У самой двери остановился и бросил через плечо:

— Разбор ошибок через два часа в баре, рядом с залом Саныча. Не опаздывайте. И на выходные ничего не планируйте. У нас выезд.

— К-куда? — осипшим голосом спросил Тарасов, окончательно сбитый с толку.

— В страйкбольный клуб «Свои». Отработаем командную работу.

Я вышел, прикрыв за собой дверь. В коридоре было тихо и пусто. Нужно было найти Васильеву и переговорить уже с ней.

Страйкбол я выбрал не случайно. Это дело нужное. Игра сплотит команду, даст почувствовать друг друга в условном бою.

Но у меня там будет и другое, личное дело.

Рядом с клубом «Свои», на самой окраине города, стоял новенький спа-комплекс «Эдем». Но, насколько мне известно, от спа там только масла для массажа и бассейн с гидромассажем. А в остальном — это одна из «кормушек» Ларина. Место, где содержатся девушки, оказывающие услуги особого рода. И пока мои будущие бойцы будут учиться работать в команде, я навещу соседей.

Нужно же как-то финансировать наш будущий спортивный центр. И одновременно с этим подрывать экономику врага. Совместим приятное с полезным.

Школьный автобус пыхтел, вывозя нас на окраину Новочепецка. Я сидел рядом с водителем, сжав челюсти, и мысленно чертыхался.

План я придумал хороший. Мы отправляемся в страйкбольный клуб «Свои», где дети должны будут прочувствовать командную работу, а я тем временем под благовидным предлогом отлучился бы в «Эдем».

Всё должно было пройти чисто, быстро и без лишних глаз, ведь в самом спа-комплексе сегодня санитарный день и народу там минимум. Я же собирался проникнуть туда вместе с сотрудниками клининговой компании.

Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Когда о выезде прознали в учительской, наш новый завуч Елизарова Александра Дмитриевна с хитрой улыбочкой заявила мне, что поедет с нами. Мол, вы же меня давно звали на своё внеклассное мероприятие, Егор Викторович. Вот и подвернулся отличный повод сдержать обещание. Чтоб её.

И ладно бы дело ограничилось одной рыжулей, нашёл бы чем её отвлечь. Так нет же! Следом за ней изъявила желание поехать с нами и Алёнушка. Якобы детям на природе нужен особый присмотр. Хотя мне кажется, что цели у неё были другие, если взять во внимание то, как она прихорашивалась всю дорогу.

Ну и последним сопровождающим из числа педагогического состава оказался Глеб Ларин. За каким чёртом его дёрнуло поехать с нами, я так и не понял. Он что-то невнятно лепетал о школьном телеграм канале, контенте и видео. Дескать, он взял на себя обязанность раскрутить всё это дело, а поездка в клуб — отличный инфоповод.

От всего этого у меня аж желудок свело. План грозился пойти по звезде, но отступать было некуда. Да и незачем. Пусть коллеги следят за детками, а уж я найду возможность слинять по-тихому.

Отвернувшись к окну, стал таращиться на проплывающий мимо пейзаж. Мы сейчас проезжали промзону, поэтому ничего, кроме складов, шиномонтажек и прочих мастерских видно не было. Вскоре показались редкие сосны, зажатые меж гаражей и свалок.

Автобус, наконец, свернул в последний раз, и я увидел территорию клуба, которую огораживал высокий забор с чеканной надписью: СТРАЙКБОЛЬНЫЙ КЛУБ «СВОИ». Ворота сейчас были распахнуты, в ожидании нашего прибытия, поэтому немного разглядеть, что происходит за забором, я сумел.

Никаких излишеств на территории я не увидел. Слева виднелся крытый навес со скамейками, справа расположилось одноэтажное здание из профлиста. А за ним угадывалось поле с баррикадами из шин, фанерными щитами и остовом какого-то уазика.

Автобус заскрипел тормозами и остановился.

— Так, живность, — я поднялся, обернувшись к салону. Настроение всё ещё было скверное. — Слушай сюда. Телефоны убираем в рюкзаки. На полигоне их не доставать. Ключи, жвачки, прочую дребедень — туда же. Кто проигнорирует, будет весь день сидеть в автобусе и смотреть, как другие развлекаются. Всё ясно?

В ответ послышалось нестройное, но в целом согласное мычание. Двери автобуса с шипением открылись, и я первым вышел на улицу.

На мгновение прищурился от яркого света, а потом более внимательно осмотрел территорию. Передо мной открылся вид на широкий, ухоженный участок, обнесённый сетчатым забором. Справа, как я правильно подметил ранее, находилось здание клуба с большими белыми буквами «СВОИ».

Слева под навесом была, полагаю, зона отдыха с деревянными лавками, столами и автоматом с кофе. Я вдохнул прохладный воздух, пахнущий сосной и влажной землёй, и обернулся к дверям автобуса.

— На выход, — скомандовал я.

Дети послушно повалили наружу, оживлённо оглядываясь и переговариваясь. Щитков сразу поплёлся к навесу, но я остановил его.

— Строимся, не разбегаемся, — проговорил, провожая взглядом каждого ученика.

Пока они кучковались, я пробежался глазами по списку. Все на месте. Самойлова стояла чуть в стороне и бесстрастно изучала здание клуба. Васильева жалась рядом с ней. Сегодня она была необычайно тихая, но собранная. Ларин-младший и Тарасов встали, как и полагается соперникам, по разные стороны от общей толпы, демонстративно игнорируя друг друга. Остальные же с любопытством озирались по сторонам.