А мне стало откровенно скучно. Соседки занялись обсуждением падения морального облика несчастной Катарины, усиленно осуждали ветреного Блайка и дружно жалели несчастную Стефанию.

– Я пойду, – произнесла, встав, и схватила сумку.

Определенного плана у меня не было. Узнав новое расписание спусков у госпожи Сноуф, я вернулась на бытовой остров, решив использовать оставшееся время для подготовки к дозору.

Ничто не предвещало неприятностей.

Мы проверили границы, разогнали стайку бактеров6[Нечисть размером с ладонь, очень похожая на синюю белку, обожает заводить путников в болото и топить там. Укус вызывает галлюцинации,] и уже собирались возвращаться к подъемнику, как произошло неожиданное.

Всему виной моя невнимательность. В какой момент я стала так самоуверенна, что допустила ошибку? Почему не просчитала последствия? Можно думать об этом сколько угодно, но факт остается фактом: я совершила ошибку и тут же за нее поплатилась.

И хверс меня дернул подходить к краю обрыва! Здесь находилась защитная граница Разлома, за которой было так называемое дно чаши. Место, где водилась самая злобная, опасная и жуткая нечисть. Туда имели право спускаться лишь пятикурсники и то в сопровождении старших магистров, имеющих соответствующий допуск.

Услышав злобный рык, который доносился из затянутого туманом дна, я подошла к самому краю, пытаясь хоть что-то рассмотреть, и… в общем, позорно поскользнулась, приземлившись на мягкую точку. Но это было не самым страшным. Влага и мягкая почва сделали свое дело. Земля подо мной задрожала, затряслась, а потом обвалилась, утягивая вниз, на самое дно обрыва.

– А-а-а-а-а-а! – только и успела выкрикнуть, заскользив по сырой земле как по скользкой ледяной горке.

Даже схватиться за кустарники, которые росли на краю, не смогла.

Спуск был ошеломляющим и головокружительным. И далеко не приятным. Мне в лицо летели куски грязи, ветки деревьев, какие-то листья, трава, мох, снова грязь и липкая глина. Пару раз я наскочила на какие-то камни, врезалась в корягу коленом, раза три кувыркнулась, окончательно извозившись в грязи, пока, наконец, не остановилась.

– Геррос! Геррос, ты жива?

Я не то, что отвечать, говорить не могла. Тело ныло и болело. Грязь, мох и лишайник попали в нос, горло, уши и залепили глаза.

– Геррос!

Выплюнув траву, я вытерла веки и только потом проквакала через силу:

– Жива!

Не знаю каким чудом, но им удалось меня услышать.

– Стой на месте, выставь защиту. Мы уже идем! Держись!

– Держусь, – буркнула в ответ, продолжая отплевываться от грязи.

Можно было применить бытовое заклинание, ведь кое-что я все-таки могу. И от грязи очиститься совсем не сложно, если бы не одно маленькое, но весьма весомое «но». Магия здесь, на самом дне Разлома, смерти подобна. С таким же успехом можно вскрыть себе вены и пустить кровь, призывая хищников. Учуют и сожрут!

Кстати, по поводу крови… Продолжая сидеть в грязи, я быстро себя осмотрела. Вроде ран нет, хотя тело в некоторых местах неприятно ныло, скорее всего синяки.

Мне казалось, что наверху всюду неприятный запах. Как же я ошибалась! Вот на дне настоящая вонь, аж глаза слезятся. Жуткая смесь гниения, серы, болотных газов и еще какой-то неприятной гадости.

Первая попытка встать на ноги провалилась на корню. Только я оперлась на левую ногу, как ее прострелило от колена до самой пятки. Тут же вспомнила, как врезалась коленом. Оставалось надеяться, что кости целы. Вцепившись в близрастущий жухлый кустарник, я все-таки кое-как смогла встать.

И так, что мы имеем? Я провалилась на дно чаши, лишь чудом не свернула себе шею, повредила ногу, но жить можно. До ближайшего моста и спуска на дно ребятам идти минут пятнадцать-двадцать. Плюс еще им надо добраться до меня. Выходит, что раньше, чем через полчаса помощи ждать не стоит.

Целых тридцать минут на дне Разлома. Одна. Совершенно не подготовленная. Даже немного раненая и уставшая. Да, когда я выберусь, они просто обязаны допустить меня до боевых экзаменов!

Осталось только выбраться.

– Прекрасно, просто прекрасно!

Сама подняться вверх я не могу. Слишком высоко, плюс колено болит. Заклинание левитации короткое и не дотащит меня до верха. А я не воздушник, чтобы управлять потоками воздуха. Кстати, очень жаль, что с нами сегодня в дозоре нет воздушника, а всего лишь огненный стихийник. Все было бы намного легче…

Рядом что-то утробно зарычало. Где именно, сказать сложно, так как туман очень сильно искажает звуки. В ту же секунду рычание поддержали другие не особо приятные звуки. Что-то тошнотворно захлюпало и загудело, с другой стороны – взвыло, приветствуя ужин. Вот только ужин сдаваться совсем не собирался.

У меня было два варианта. Первый – потратить все силы на защиту, а ведь она не вечная, как и магический резерв, и, вполне возможно, рухнет до прибытия помощи. Второй – постараться пробиться к мосту и выйти навстречу ребятам.

Правила гласили: попал в беду в Разломе – высылай маячок, сиди и жди помощи. Она обязательно придет. В беде никто не бросит.

Но, когда я следовала правилам? Тем более находясь на самом дне чаши. Тут никакие правила не действовали! Выживает самый сильный и самый быстрый!

Нет, я не собиралась сдаваться и складывать ручки. Надо двигаться навстречу парням. Возможно, у меня даже есть шанс ни с кем опасным по пути не встретиться.

Я быстро осмотрелась и почти сразу увидела большую изогнутую корягу. То что нужно, чтобы использовать в качестве трости. Схватив ее, оторвала сучья, немного укоротила, сломав кончик, и попробовала сделать пару шагов. Вроде отлично получилось. И колено не так сильно болит.

Твари вокруг продолжали выть и порыкивать, словно переговаривались. Наверное, рассказывали друг другу про свежий аппетитный ужин, который сам к ним скатился.

– Обойдетесь, – пробурчала в ответ, делая первые шаги вдоль пологого склона.

За спиной сейчас все-таки лучше иметь склон, а не какую-нибудь тварь, мечтающую вцепиться мне в горло.

Первыми напали крохотные огненные ящерицы. Шипя и плюясь огнем, они бросились вперед небольшой стайкой – всего штук пятнадцать. Хорошо, что эти твари были просто ящерицами, пусть и жароопасными, так что разогнать их, придавив парочку особо вредных, не составило особенного труда.

Магию я пока решила не использовать. Слишком опасно.

Минут через пять-шесть после начала пути я едва не стала жертвой плотоядного цветка. Хорошо, успела увернуться, а то лишилась бы головы. Поняв, что поужинать не получилось, огромный бутон, что рос на склоне, вновь распустил белые лепестки и злобно зашипел, обнажая острые зубы и высунув длинный раздвоенный язык.

А я еще думала, что у склона безопасно!

Следующими по моему следу вышли вырки. Выглядели они как огромные человекоподобные жабы, вставшие на задние лапы. Тощее тело, серая зеленая кожа и набедренная повязка. В лапах – самые настоящие деревянные палки. Но опасны вырки были не палками, а ядовитой желчью, которую они выбрасывали из горла с помощью длинных языков.

Судя по злобному рыку, который вновь сотряс дно чаши, до основного подкрепления нечисти осталось совсем немного. Я даже думать боялась о том, что именно шло за мной сквозь туман. Явно нечто очень и очень большое и злое. Пришла пора раскрываться. Смысла прятаться нет никакого. Меня уже нашли.

Свою палку я отбросила в сторону, почти задев одного из вырков, который злобно заквакал. Его морда скукожилась, шея уменьшилась, а потом резко выгнулась, и из пасти вылетел большой такой сгусток ядовитой рыжей желчи.

Но я вовремя успела активировать защиту, одновременно с этим пробуждая и отпуская свой браслет-змейку. Теперь можно было пользоваться силой артефакта по полной.

Стоило отпустить змейку, как она удлинилась и стремительно поползла вверх по руке к плечу, через спину к другой руке и вниз, крепко оплетая второе запястье.