– Не имею привычки лазать по кладбищам на высоких каблуках.

– Так у меня же есть отличные домашние туфли! – просиял Боуз, словно только и думал, куда пристроить треклятые тапки. – Совсем чуть-чуть растоптанные!

– Прокляну, – тихо пригрозила я…

Когда с колючками в волосах, тремя репьями на платье, обутая в разношенные домашние туфли Боуза, я вышла из ворот городского кладбища, в коляске вместе с мясником сидел очередной незнакомый тип. За заговор от воров он предложил деньги. Настоящие монеты и вообще никакой еды! Я не справилась с соблазном и согласилась.

Торговые ряды попросили охранное заклятие. Пять штук, если быть точнее, в разных концах площади.

В библиотеке пришлось воевать за старинные рукописи с мышиной колонией.

Через несколько сумасшедших часов я обнаружила себя все в тех же растоптанных туфлях и с вопящим младенцем на руках посреди местного храма. Шло благословение горластого малыша на долгую и счастливую жизнь. Мы оба с ребенком были в абсолютном обалдении, что феей-крестной родители сделали темную чародейку. Я хлопала глазами и под песнопения храмовников пыталась припомнить, как оказалась в идиотской роли «чародейки на все руки». И главное, сколько мне обещали заплатить? Потом вспомнила, что благословения всегда даровались совершенно бесплатно. Увидел бы меня Холт – до конца жизни издевался бы! Из святилища я не уходила, а сбегала, не теряя достоинства, но теряя злосчастные тапки мэрского помощника.

Время уже клонилось к вечеру. Улица пахла теплой пылью. Возле храма толпился народ и юродивые. Пришлось опустить низко-низко голову, заскочить в коляску и, обняв бутылку с мэром, приказать кучеру:

– В замок!

Он не успел даже тронуться. Дверца коляски резко открылась. На сиденье плюхнулся взмыленный парень с саквояжем и, едва дыша, махнул рукой:

– Извозчик, едем же!

Кучер послушно дернул поводья, лошадка потащила коляску. Я смотрела на нежданного соседа с плохо скрываемой антипатией и понимала, что надо бы его проклясть, но колдовать вообще не хочется.

– Куда едем? – тихо спросила его.

– К зданию почты, – выдохнул он.

– И что у вас там?

– Да как же что?! Почтовая карета до столицы через десять минут отходит! – возмущенно объявил он. – На своих двоих не добегу! Опоздаю – придется три дня следующей ждать. Ты же не против попутчика? Заплатим извозчику пополам.

То есть под конец магического банкета мою коляску перепутали с кэбом… Спасибо вам, святые демоны!

– Не считайте медяшки, довезу бесплатно, – отказалась я и аккуратно расправила заметно запыленное платье.

На ткани, как раз в районе коленок, обнаружилась вопиюще заметная дыра. Видимо, клок остался висеть на терновом кусте, посаженном добрым мясником на могиле любимой тещи, и я полдня носилась по городку в разодранной одежде. Дымящейся ладонью я аккуратно провела по платью, и прореха исчезла.

– Госпожа чародейка… – тихонечко позвал пассажир.

– Что бы ты сейчас, парень, ни попросил – нет.

– Даже амулет от сглаза? – У него самого глаза стали большие и печальные. – Слышал, что их просто делать, как пальцами щелкнуть.

– Я темная.

– Есть какая-то разница? – не понял он.

– То есть ты просишь черную ведьму сделать амулет от нее самой, – терпеливо пояснила я.

– А так нельзя? – заметно расстроился парень.

– В принципе можно.

– Да?! – просиял он.

– Но не сегодня. Сегодня я колдовала больше, чем во время всей экзаменационной декады, вместе взятой.

– Так ты еще студентка, – разочарованно протянул парень. – Так бы сразу и сказала, что еще не научилась.

– Перед тобой дипломированный темный маг…

Оскорбленно примолкнув, я мысленно вспомнила пять проклятий, которыми могла его немедленно одарить, и тут же нашла пять веских причин этого не делать. В конце концов, я сотворила добра в таком количестве, что при мысли о причинении зла начинало мутить.

– Сколько дашь за амулет? – спросила после этой во всех отношениях благотворной медитации.

– А в качестве благотворительности? – уточнил он. – Мне еще билет до столицы покупать.

– Никогда не заключал сделок с темными, скряга? – хмыкнула я, мол, а все туда же лезешь. – Или плати, чтобы колдовство подействовало, или ищи светлого чародея.

– Знаешь, где найти? – по-настоящему удивился этот жлоб.

– Недалеко живет целый замок, но ты до отбытия кареты не успеешь.

Он полез в карман за мелочовкой и протянул одну монетку.

– Сделайте, госпожа чародейка, за достойную плату.

– Тогда почему предлагаешь недостойную?

К первой монетке прибавилась вторая номиналом побольше. Не сказать чтобы я сильно обогатилась, но две монеты по-всякому лучше одной.

– Дай какую-нибудь вещь, – протянула я руку.

Парень принялся хлопать себя по карманам, вытащил наружу коробочку с курительным табаком и бумажками для самокруток, достал оторванную пиджачную пуговицу и растерянно спросил:

– Такое?

– Люди, как вы до своих лет-то доживаете? – закатила я глаза и вытащила из пучка одну из заговоренных костяных булавок с резными навершиями. – Держи амулет.

Обмен произошел. Парень некоторое время разочарованно крутил в руках булавку, не догадываясь, что стоимость самого украшения дороже, чем весь его наряд вместе с саквояжем и его содержимым.

– А куда мне ее засунуть?

Я хотела указать точное место, куда он мог засунуть острую булавку (и это не внутренний карман пиджака), но мы вывернули из переулка и оказались у здания почты. Возле массивной черной кареты, нагруженной мешками с корреспонденцией, суетились люди. На крышу карабкались пассажиры.

– Господи боже, успел! Чудо! Надо же, госпожа чародейка, а ваш амулет действует! – страшно обрадовался парень, вновь перейдя на уважительное обращение.

Чудо сотворил старый кучер, знающий городок как свои пять пальцев, а магия была вообще ни при чем, но я качнула головой:

– Хорошей дороги.

– Ага, и вам! – Парень спрыгнул с подножки на пешеходную мостовую. – До встречи, госпожа чародейка!

– Не зарекайся, – посоветовала я и быстро приказала кучеру: – Дядюшка, скорее возвращаемся домой, пока больше никто не подсел.

Мы выехали из городских ворот, когда я вспомнила:

– Демоны проклятые! Котелок! Котелок-то не купила!

Мой злобный вопль перепугал воробьев, сидящих на кусте. Кучер опасливо оглянулся через плечо, выслушал еще десяток проклятий, обращенных в воздух, и понятливо развернул коляску обратно к городу.

К вечеру рыночная площадь практически опустела. Переносные прилавки собрали, уехали тележки и возки, а вместе с ними поредела толпа покупателей. Я без препятствий добралась до посудной лавки… и лучше бы прийти мне раньше. Часов этак на шесть.

– Что вы такое говорите? – Я смотрела на торговца и не верила собственным ушам. – Что значит: возникли какие-то чародейки и скупили все котелки? Они у вас тут что, косяками из порталов выкатываются?!

– Нет-нет! Такого еще не было.

– Тогда как вы определили, что они чародейки?

– О, милая хозяюшка! У меня глаз на чародеек наметан, – сощурился этот зоркий человек. – Я их с порога определяю! Опыт, знаете ли.

– С порога, говорите? Они к вам на метлах, что ли, влетели?

– Ну, одна несла совсем новенькую метлу…

Значит, пока я творила в городе добрые дела, какие-то конкурентки ввалились в единственную посудную лавку, сгребли все чугунные посудины и свалили в неизвестном направлении. То есть как чувствовали, что одна темная чародейка готова броситься вдогонку и подраться за котелок!

– Может, все-таки присмотритесь к тому, что остался? – третий по счету раз предложил торговец и кивнул на гиганта, стоящего в центре зала.

В огромной посудине, достающей мне до груди, можно было сварить приворотное зелье на половину светлых магов королевства. Да я почти уверена, что торговую лавку строили вокруг этого кухонного монстра!

– У меня не такие масштабы… готовки.

– Знаю! – хлопнул себя по лбу торговец.