У меня вырвался издевательский смешок.

– Не стоило об этом рассказывать, да? – как будто расстроился Нильс.

Фентон почесал небритую шею и спросил:

– Тебе сколько лет, школяр?

– Двадцать один… будет зимой. – Он окинул нас растерянным взглядом. – А что?

– Повзрослеешь, поймешь, что цель оправдывает средства.

– То-то ты вчера взбесился, когда крыша провалилась, – с иронией припомнила я.

Недовольно поджав губы, ведьмак прошел мимо Нильса и скрылся за калиткой. Было слышно, как он шуганул табуретопса, по всей видимости, с азартом ковыряющего подкоп. Скорее всего, под забором, но с Йосика станется рыть землю и под цветочным горшком. Пес он номинальный, лакомых косточек ему никто не дает, но привычка прятать заначку на голодный год никуда не делась. Вечно вымажется, как призрачная хрюшка, и носится по дому, сея комья грязи.

– Заносить вещи? – вопросил Нильс.

– То есть намека, что не надо возвращаться в мой дом, ты не понял. – Я вздохнула и уперла руки в бока. – Тогда скажу прямо: мне задаром не нужны ученики.

– Задаром, может, и не нужны, но я-то уже деньги заплатил, – натуральным образом оскорбился он.

– Сундук, карета, Истван! – объявила я и нахмурилась: – А где, кстати, твоя карета?

– Домой отправил, – растерялся студент и кивнул в сторону дороги: – К мамочке.

Сама от себя не ожидая, я тоже обернулась к дороге, словно там стояла мадам Баек и призывала дорогого отпрыска в теплые родительские объятия.

– Значит, сундук, ноги, мамуля. Удачи в учебе!

– Но у нас был уговор! – возмутился Нильс. – Если я вызову молнии, то вы меня возьметесь учить. Я вызвал молнии.

– Ты спалил крышу соседнего дома и практически утопил целый город, – напомнила я о полном магическом провале недотепы.

– Цель оправдывает средства! – выпалил он и, смутившись, добавил: – Ну… верховный так сказал.

– А ты, как я вижу, неплохо впитываешь ведьмовскую мудрость, – насмешливо прокомментировала я. – Иди в ученье к верховному.

– Ладно, госпожа Агата, не хотел об этом говорить, но вы меня вынуждаете. – Нильс замялся и погрозил пальцем: – Слышите? Вы меня вынудили!

– Слышу, – вкрадчиво согласилась я.

– Ходит много слухов, почему вы ушли из замка.

– Люди обо мне еще сплетничают? – хмыкнула я. – Часто?

– Весьма! Любимая тема в академии, – согласился он. – Говорят, что вы разнесли половину Иствана, потому что заразились темной магией. Я думал, что все просто мелят языком. Всем же известно, что вы были лучшим во всем королевстве специалистом по защите от темных чар.

– Полагаешь, что темной магией можно заразиться? Как насморком? Поверь, она не передается по воздуху.

– Это да… но вчера я заметил кое-что странное. У вас действительно был ведьмачий дар.

Я почувствовала, как начинаю меняться в лице.

– С утра я пораскинул мозгами, обсудил с кучером…

– Маму тоже привлекли к мозговому штурму?

– Маме не писал. – Нильс начал отчаянно краснеть, тем самым доказывая, что мыслишка возникала, но времени не хватило. Или кучер остановил от маминых советов, во избежание самой мамы, так сказать, прямо у порога, чтобы проследить, как чадо этим советам следует. – В общем, я тут на досуге подумал…

– Ты сообразительный, да?

– Госпожа Истван, вы мне дадите договорить?! – в отчаянье воскликнул он.

Я развела руками:

– Меня давно никто не шантажировал. Подзабыла, что надо молчать и бояться.

– Короче! В огороде ритуальный круг. – Он указал пальцем на каменный забор. – В доме лежат два родовых гримуара. Я сначала подумал, что вы вместе с темным живете…

– Мы живем вместе, – охотно подтвердила я. – С того момента, когда ты крышу у его дома спалил. Напомни, когда это случилось? Вчера ночью.

– Но меняться цветом магии вы с верховным начали раньше, – ни капли не смутившись, договорил он. – Туда-сюда… Вы то светлая, то темная. Поэтому просили вызвать молнии, ради какого-то обряда, который вам вернет дар.

От нервного тика неприятно задергалось веко. Я тяжело вздохнула и почесала бровь.

– Откуда же ты свалился на мою голову, внимательный и догадливый?

– Из замка вашего отца прислали, – подсказал он.

– Ага, спасибо папе. Отправлял лопуха, а приехал репей. Теперь не отцепишь.

– Простите? – не понял Нильс.

И ведь с первого взгляда не заподозришь в нем проницательности. Да и со второго тоже. Может, он внимательный, а догадливый у них кучер? Мадам Баек же просто умная и разрабатывает военные стратегии. Но мамы под боком не захотелось, поэтому пришлось действовать как получится… Получалось, к слову, неплохо и без маминых наставлений.

– И что, Нильс Баек? – Я сделала шаг, заставив здоровяка выше себя почти на голову опасливо попятиться. – Желаешь явить миру правду?

– Ученик никогда не откроет тайну своего учителя, – недвусмысленно намекнул он, на каких условиях готов держать язык за зубами, а рот на замке.

– Ни я, ни Фентон Варлок не знаем, с каким цветом магии проснемся завтра, – предупредила я. – Паршивое выйдет учение.

– Ой, да какая разница, темная вы или светлая? – искренне удивился Нильс. – Я за вчерашний вечер узнал о магии больше, чем за полгода в академии. Вы же наставница от бога!

– Не стыдно, в таком случае, меня шантажировать?

– Не стыдно. – Он помотал головой. – Очень страшно!

Некоторое время я смотрела ему в глаза. Нильс хмурился, краснел и покрывался испариной, но острый, пронизывающий взгляд выдержал.

– Ну хорошо… ученик. – Я раскрыла калитку и кивнула: – Добро пожаловать в ад.

– Ага, иду! – восторженно воскликнул Нильс, напрочь проигнорировав зловещий намек, что уютно в моем доме ему не будет. – Кстати, а какая у вас сейчас магия? Темная, светлая?

– Слушай, ты еще не вошел, а мне уже хочется дать тебе пинка под зад! – выругалась я. – Зачаровывай свой сундук, потому что тащить его никто не собирается.

– А кровать мне теперь полагается? – вопрошал он, когда я уже шагала по дорожке к дверям дома. – Как вашему официальному ученику.

– Официальным ты станешь, когда пресветлый отдаст за тебя деньги! – рявкнула я. – Пока ты нахлебник!

– Так я даже еще ничего не съел в вашем доме, – как будто обиделся он на стремительное понижение в социальном статусе.

– Пока не вечер, – мрачно пробормотала я себе под нос. – И даже не обед.

Самое главное, чтобы от голода он не принялся обгрызать кусты и выдергивать из грядок морковку. К слову, надо бы проверить, после вчерашнего светопреставления у меня морковка-то осталась?

Пока Нильс ковырялся с заклятием, видимо, от радости позабыв, что с бытовой магией у него полный порядок, я вошла в дом и застала ведьмака, натягивающим измятую, но свежую рубаху. Он бросил на меня ироничный взгляд и все-таки не удержался от глумливой улыбочки на небритой физиономии.

– Не смей ничего говорить! – огрызнулась я, хотя он молчал.

– Я и не собирался, – хмыкнул Фентон. – Но школяр мне начинает нравиться.

– То есть тебе уже не хочется его придушить?

– Зачем? Уверен, что в конечном итоге его придушишь ты. Месть, совершенная чужими руками, самая сладкая.

– Ты, в общем, стратег… – фыркнула я.

Входная дверь торжественно открылась. Нильс, как лакей, держал ее, чтобы пропустить в кухню плывущий дорожный сундук. Плыл этот сундук чуточку криво и ударился о косяк.

Светлые боги, мне просто хочется стянуть влажные портки, скинуть мокрые сапоги и забраться в горячую ванну, а потом в тишине выпить мятного чая для успокоения нервов…

Сундук снова шмякнулся о косяк, не в силах преодолеть дверной проем. Нильс покосился на нас и, выпустив дверную ручку, попытался выровнять траекторию дорожного «друга». Дверь, что не удивляло, начала закрываться и прихлопнула их обоих.

– Простите, – пробормотал школяр и суетливо заметался, не понимая, за что хвататься: держать дверь, толкать сундук или просто лечь на крылечко и разрыдаться.

К демонам мятный чай! Мне нужен мятный хмель, припрятанный в кухонном шкафу и надежно оберегаемый тетушкой Петуньей. Клянусь, на простом чае я этот день не переживу.