– Вы, – спокойно поправила я, внимательно рассматривая незнакомку.

– Чего? – не поняла она.

– Говорю, что первая спросила. Ты кто такая, девица из ниоткуда?

– Ага, разбежалась и тут же сказала! – огрызнулась она. – Ходят всякие, суют нос в чужие дела.

– Ты без спроса вломилась на мой участок, – сдержанно пояснила я, дескать, все, что происходит за заросшим густым плющом забором является моими личными делами.

– Ты местная ведьма? – резко поумерив пыл, уточнила она.

– Практически готова ею стать, – согласилась я. – Так что ты здесь забыла, грозная девица?

– Хозяина ищу, а он был да сплыл. Только камушки и остались. – Она пнула острым носом сапога обломок кирпича.

– Хозяин? – нахмурившись, нараспев повторила я и повнимательнее пригляделась к чудному хамоватому созданию. – Ты никак последняя из темных прислужниц Хэдлеев?

– Вот еще! – откровенно оскорбилась девица и с гордостью объявила: – Я первая из Эльб!

Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить имя и наконец переварить тот факт, что мы с тревогой ждали письма из башни Варлоков, а дождались целого почтового голубя.

– Танита Эльба? Ты темная прислужница?!

Лицо ведьмака при виде девушки в пыльнике описать одним словом было бы сложно: на нем отразился целый спектр эмоций, от изумления до глубокой печали. Он оцепенел посреди кухни с недонесенной до рта кружкой, а Нильс просто замер с поварешкой, с которой капала на пол густая каша.

Видимо, школяр, как и я, не сразу сообразил, что перед нами не диковинная нечисть, похожая на обстриженную девицу, а самая настоящая девица.

– Хозяин! – завопила она и, едва не снеся меня по дороге, рванула к ведьмаку.

Танита прилипла к нему, как репей к обивке Йосика, и прижалась щекой к груди. К счастью, уже прикрытой рубашкой. Он разве что кружку с кофе успел поднять над головой.

– Ты живой и здоровый! – довольно ворковала она.

А еще, слава всем вашим демонам, одетый. Не побритый, правда.

– Да что ему сделается? – фыркнула я себе под нос, следя за славным воссоединением ведьмака и темной прислужницы посреди светлого чародейского дома.

– А похудел-то как! – Девушка чуточку отстранилась и посмотрела на него.

– Ты как сюда добралась? – наконец вернул себе дар речи Фентон.

Он с трудом отцепил руки восторженного создания и заставил его отодвинуться.

– Портальным амулетом, конечно, – пояснила Танита. – Перенеслась, а дом разрушен, тебя нет. Вокруг живая табуретка скачет! Знаешь, как я испугалась?

По-моему, для темной прислужницы верховного колдуна, умеющего совершать весьма неоднозначные обряды, она была слишком впечатлительной.

– Привезла записи? – резковато спросил Фентон.

– Конечно! Спрятала ближе к телу.

«Светлые боги, только пусть не в исподнем!» – мысленно помолилась я.

Выразительным жестом фокусника она раскрыла полы мешковатого кожаного плаща и продемонстрировала нам тайник. На внутренней стороне, как у торговцев запрещенными снадобьями, висели пристегнутые на пуговицы матерчатые сумочки. Из каждой торчали верхушки одинаковых блокнотов небольшого размера в черных кожаных обложках.

– Хорошо я придумала? – просияла она и принялась суетливо вытаскивать сокровища.

На столе выстроилась неровная стопка из пухлых рукописных томиков, а по полу разлетелись отодранные от подкладки плаща пуговицы. Некоторые ускакали прямиком под половицы.

– Твое письмо я сожгла, – отчитывалась прислужница, – а пепел…

Похоже, намазала на лицо.

– … ссыпала в кулечек и тоже привезла!

Она полезла в карман, вероятно, в большом желании предъявить этот самый бумажный сверточек.

– Зачем, бога ради? – искренне удивился ведьмак.

– На всякий случай, чтобы никому не досталось, – заговорщицки прошептала она.

– Так надо было после прочтения съесть, – с иронией прокомментировала я.

– Хозяин, вообще-то, кто эта дамочка?

– Ты меня назвала «дамочкой»? – несколько опешила я от невероятной, по меркам приличного магического общества, дерзости.

Хотя, если подумать, мы не общество, а сообщество. Дикая смесь из чародеев разных мастей и прочей нечисти. Почти черно-белый шабаш! Ничего приличного.

Девушка упрямо дернула подбородком и с подозрением сощурилась:

– Если подумать…

– Не надо думать, в этом доме думают взрослые! – честно попытался осечь ведьмак, но девицу понесло.

– Дом Хэдлеев разрушен, ты живешь здесь. Хозяин, ты ее шантажируешь или в заложниках держишь?

У меня вырвался издевательский смешок. По-моему, точнее описания нашей дурацкой ситуации не придумаешь. Светлая чародейка и верховный колдун оказались заложниками. Друг у друга.

Фентон тяжело вздохнул:

– Есть хочешь?

– У нас только каша без молока, – объявил хлебосольный Нильс и покосился в раковину с окунями: – И рыба с чешуей.

За милыми семейными посиделками мы с ним наблюдали из глубины кухни, чтобы не мешать знаменательному воссоединению. Плащ Танита снять не пожелала, точно оказалась в дешевой таверне и боялась, что уродливую вещь кто-нибудь под шумок свистнет. Ела она сразу двумя ложками. В смысле, левой рукой девушка орудовала ничуть не хуже, чем правой.

Я встречала людей, умеющих одинаково хорошо писать обеими руками, но ни разу не видела, чтобы этот необычный навык использовали за столом, словно кто-то грозился отнять у оголодавшего создания тарелку.

– Учитель, – едва слышно забормотал школяр, следя за гостьей, – они ведь совершенно не похожи.

– С чего им быть похожими? – не поняла я. – Нет, конечно, я слышала, что у темных прислужников с годами проявляются способности ведьмаков…

– Она темная прислужница?! – Нильс едва не поперхнулся на вдохе. – Я думал, младшая сестра.

– И тебя не насторожило, что она зовет верховного «хозяином»?

– Темные очень странные, – тихонечко высказался он. – Кто знает, как у них в семье принято обращаться к старшим.

– Не знала, что порталы вызывают такой голод! – между тем жаловалась Танита сидящему напротив хозяину. – Дракона бы съела.

Она с удовольствием запихнула в рот ложку каши.

– Но у нас пока нет дракона, поэтому ты здесь, – заметила я и была одарена двумя недовольными взглядами. Вот ведь темная банда!

– Вообще, я забрала дневники из твоей комнаты и собиралась передать нарочитым, а тебе отправить письмо, – охотно рассказывала девушка с видом ребенка, ожидающего похвалы, – но ты прислал деньги. Я тут же кинулась к портальщику, купила амулет и перенеслась к тебе.

– Когда обратно? – уточнила я.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Портал был в одну сторону.

И в кухне повисла тяжелая пауза.

– Танита, ты возвращаешься в башню Варлок, – спокойным голосом объявил ведьмак.

– Когда? – насторожилась она.

– Сегодня.

– Но, хозяин! – воскликнула она, откладывая ложку. – Я же только приехала! Как ты без меня справишься?

– Не переживай, в моем доме уже есть темная прислужница, – вставила я.

– Где? – искренне удивилась девушка.

– В посудном шкафу.

Она с искренним любопытством посмотрела на массивный посудный шкаф с разноцветными витринами, словно пыталась разглядеть вредную тетушку, засевшую внутри.

– Госпожа темная, а она там спит стоя? – видимо, впечатлившись тем, что мне удалось впихнуть целую прислужницу в полку, она вдруг перешла на официоз.

– Светлая, – поправила я.

– А?

– Шкаф одержим нечистью. Она вообще не спит, – перебил нас Фентон, очевидно, не желающий, чтобы Танита узнала подробности нашего, так сказать, жизненного казуса. – Ты доела? Почтовый дилижанс уходит после обеда. Умойся и переоденься, а то смотреть на тебя больно.

– А что тебе не нравится? – нахально вопросила она.

– Ты похожа на дрессировщика драконов, – не заботясь о женской самооценке, рубанул он.

– Вообще-то, это был твой плащ, – обиделась явно задетая Танита и, сунув руки в глубокие карманы, нахохлилась как воробей. – И других вещей у меня с собой нет.