— Да, это хорошо бы. А то у тётки чердак отъезжать начал. Дочка впервые за много дней болей не чувствует. Успокоилась, постоянно про ангелов рассказывает. Совсем, видимо, плохо там всё. Сашка говорит, что убедительно так рассказывает, как её ангел поцеловал и всю боль убрал. Матери в основном рассказывает, да вот Сашке рассказала. А мать нет, чтобы смириться уже, хотя даже представить не могу, как это можно сделать, в истерики впадает. Так до инфаркта себя доведёт ненароком. Так что поезжайте, Денис Викторович, — ответил Старостин. — Что касается ведьмы… Хм… Да вот через два дома от этой девчушки безнадёжной живёт Марьяна Лисина. К ней загляните. Она знающая баба. Если сглаз на вас есть, то мигом распознает.
— Спасибо, — и я положил трубку.
Как неудобно-то получилось! Всё-таки моё внушение на девушку по какой-то причине не подействовало. Ещё бы знать почему. Ладно, на месте разбираться буду, да контракт нужно перечитать. Я-то особо не вчитывался, проверенной много раз системе доверился. А сейчас мало ли что сформироваться в итоге могло. Может, там какой-нибудь пункт о памяти заказчика мелким шрифтом под звёздочкой прописан. Я только поморщился. М-да, та ещё перспектива, особенно если она меня узнает. Радует только, что они всё-таки живут не здесь, а в Петровке. И в этой чёртовой Петровке чего только не происходит на самом деле.
В этот момент из ванной вышла Настя. Она увидела меня возле столика и скривилась.
— Что, опять вызывают? Скоро же и так на работу идти, — Настя подошла ко мне со спины, обняла за талию и положила голову на плечо. Какая же она всё-таки миниатюрная!
— Нет, наоборот, сказали, что я могу сегодня отдыхать, — я улыбнулся, глядя на её руки на своём животе.
— Так нечестно! — возмутилась Настя и отстранилась.
— Конечно, нечестно, — я вытащил её из-за спины. — Просто ты педиатр. Если со взрослыми все в больнице умеют худо-бедно справляться, то вот с детьми только ты и Зинаида Карловна. К тому же я не собираюсь отдыхать. Снова в Петровку поеду. Там матери девочки с последней стадией онкологии плохо стало. Надо её посмотреть.
— Ну, мне бы тоже плохо стало в таком случае, — Настя вздохнула. — Когда ты поедешь?
— Позавтракаю и рвану, — ответил я, легонько поцеловав её. — Возможно, не приеду ночевать. Как получится, в общем. Вдруг бабки Петровские всё-таки решат в кои-то веки доктору показаться? С этой Петровкой ничего нельзя загадывать заранее.
В коридор выглянула Ольга с кухни, и я сразу же отпустил Настю, чтобы лишний раз не драконить сестру, а то она такой страстной поборницей морали заделалась… А вообще Дмитрий хорошо на неё влияет. Она немного поспокойней стала, более сдержанной. Правда, бушующий в тёмных глазах огонь как бы намекал, что спокойствие-то показное, так что рвануть может громко и больно. Но это уже детали.
— Ты завтракать будешь? — спросила сестра. Я покосился на скалку у неё в руке.
— А ты умеешь уговаривать, — пробормотал я. — Сейчас зубы почищу и приду, только убери эту штуку. Зачем ты вообще её схватила?
Завтрак оказался вкусным. Я задумчиво смотрел на Ольгу, допивая ароматный кофе.
— Не знал, что в тебе запрятано столько талантов. И почему ты их от нас так тщательно скрывала? — спросил я, ставя пустую чашку на стол.
— А как бы я в этом случае могла удивить мужа? — и она мило улыбнулась Дмитрию.
— Знаешь, я бы на твоём месте волноваться начал, — встав, похлопал цесаревича по плечу. — Постоянные удивления ни к чему хорошему обычно не приводят.
— Учту, — Дмитрий иронично усмехнулся. Совершенно непробиваемый тип. И почему я не стал таким, когда вырос?
— Всё, побежал, — схватив со стола печенюшку, я вышел из дома.
Возле машины вышагивала Мурмура. Она словно знала, что я куда-то собрался, и теперь ждала, чтобы составить компанию. Я открыл перед ней дверь, и курица вспорхнула в салон.
— Мы ведь на пустошь поедем, — сказал ей тихо, сев за руль. — У нас в доме целый табор поселился, и воспользоваться таким замечательным порталом не получится, если я не хочу Дмитрия с собой в замок прихватить. А я не хочу. Поэтому придётся своим ходом очень быстро туда ехать. Велиал уже, скорее всего, выпотрошил того пухлого извращенца-некроманта, и нам нужно срочно перепрятать лук. Так что придётся рискнуть.
— Мяу! — в открытом окне промелькнула чёрная тень, и уже через минуту Барон запрыгнул в салон, усевшись на заднем сиденье рядом с Мурмурой.
— Так, а это что ещё за новости? — я невольно нахмурился, глядя на кота в зеркало заднего вида. Кот, в свою очередь, смотрел на меня. — Ладно, в крайнем случае я тебя выкину из машины, чтобы в качестве наживки использовать. Или просто брошу по дороге, — тихо добавил я.
Но, похоже, меня прекрасно услышали. Приятели зашипели на меня весьма синхронно. Скорее всего, это меня выкинут из машины, если что-то пойдёт не так. Покачав головой, я нажал на газ, и машина, вывернув на дорогу, покатилась в сторону Петровки.
Так, сначала ведьма, потом пустошь, ну а потом всё остальное. И главное, нужно постараться завтра вернуться, чтобы ни у кого не возникло ненужных вопросов. Приняв этот план, прибавил скорость. Вдалеке раздался грохот и раскаты грома. Неужели опять с погодой не повезёт?
— Ваше Темнейшество, что мы всё-таки ищем? — в очередной раз обратился к герцогу Мазгамон, проклиная тот день, когда Фурсамион впервые призвал его на эту землю.
Он буквально только что благополучно пережил последнюю командировку, но даже отметить своё возвращение не успел, как вновь был отправлен на землю номер тринадцать сопровождать этого напыщенного индюка. Затрубили трубы находившихся рядом с Мурмуром демонов. Мазгамона передёрнуло, и он едва не схватился за голову обеими руками. Идти под оркестр трубачей к замку почившего некроманта ещё куда ни шло, но зачем трубить в самом замке, он совершенно не понимал.
— Мы ищем склянку, скреплённую одной из печатей, — чуть ли не по слогам ответил герцог, поправляя корону на своей голове.
— Да их тут тысячи! — не удержавшись, воскликнул демон, распахивая один из платяных шкафов. Почему-то поиски непонятно чего вёл именно он, тогда как сам Мурмур и его свита с брезгливым выражением осматривали содержимое замка.
— Мозголом, я тебе уже объяснял, что нам нужна медная склянка с печатью царя Соломона, которую тот некромант смог воспроизвести очень скрупулёзно и точно, — герцог поморщился. Ну что за идиота ему дали в помощники⁈
— Мазгамон, — в который раз процедил демон. Его коробило от того, как именно коверкает герцог его имя, вот только сделать с этим ничего нельзя.
— Неважно. Найди то, что необходимо Люциферу, и мы удостоим тебя награды, — пафосно изрёк герцог, покидая комнату, бывшую когда-то спальней.
Демон рывком отодвинул в сторону платья, висевшие на вешалке, и его руку резко обожгло. Приглядевшись, он увидел лук, прислонённый к задней стенке шкафа. Очередная ангельская побрякушка. Уже третья, которой он случайно коснулся в этом проклятом замке, отчего его кожа покрылась ужасными жёлтыми волдырями.
— Эдак я сдохну здесь под действием очередного пернатого барахла! — в сердцах бросил он и захлопнул шкаф с такой силой, что одна из дверей слетела с петель и накренилась.
Исследуя отделения стоявшего тут же комода, он вытащил плотные кожаные перчатки, с облегчением натягивая их на руки. Кожа оказалась плотная и в принципе должна надёжно защитить руки от случайных касаний ангельских шмоток.
— Кажется, есть, — простонал демон, поднимаясь на ноги, после того, как заглянул под кровать.
Под кроватью помимо судна, пушистых тапочек, покрытых вековой пылью, и каких-то похабных рисунков, блеснул кувшин. Он закатился в расщелину между камнями и застрял там. Кое-как дотянувшись до кувшина, Мазгамон вытащил его, убедившись, что горлышко покрыто красной магической печатью.
— Ваше Темнейшество! — закричал демон, даже не поднявшись с пола, чтобы выйти из комнаты и самому пойти искать Мурмура.
