– Петунья, открой, – ледяным голосом приказала я.
Мы убрали гримуары в нижнюю полку, уверенные, что вредная старушка точно их никому не выдаст. Она терпеть не могла возвращать даже чашки, а тут целых две колдовские книги. И дурное предчувствие мне подсказывало, что этих самых гримуаров нет.
– Открывай! – рявкнула я и с раздражением стукнула шкаф носом туфли. К слову, пальцам было больно.
Как ни странно, подействовало. Дверца приоткрылась со скрипом, нехотя. Полка оказалась пуста.
– На втором этаже Таниты нет. – Фентон спустился по лестнице и быстро вышел в распахнутую настежь заднюю дверь. – Танита!
Я отправилась следом. В реальность происходящего верилось с трудом. Если девчонка сбежала, то за каким демоном разгромила кухню?
– Быть не может… – словно озвучил мои собственные мысли ведьмак, оглядывая тихий цветущий огород.
Бросив взгляд на старый дом, я сначала не поверила собственным глазам и даже присмотрелась получше. Из окон шел дым.
– Посмотри, мне же не кажется, что там дым? – Я тихонечко похлопала ведьмака по плечу. – Дом горит?
Договорить не успела, как Фентон сорвался с места. Я старалась не отставать, но изображать красивый галоп в юбке, надетой для встречи с отцом, было жуть как неудобно. Особенно по огороду, перетерпевшему две грозы, выгул умертвия и ночевку Нильса Баека под кустом.
Но я честно подхватила повыше подол, демонстрируя всему огороду белые чулки, и попыталась перепрыгнуть плантацию ревеня. Приземлилась аккурат в середине. Йосика прикончила бы за вопиющий вандализм. Но моего пса уже кто-то убил. По-настоящему.
Штурмовать дом со стороны разломанной стены было глупо. И опасно. Мы цивилизованно проникли через кухню, в которой плавал сизый дым. На полных парусах ворвались в соседнюю комнату и… влетели в невидимую преграду.
Никогда в жизни не билась в подобные заклятия, но было больно, как будто случайно не приметила и вошла в настоящую стену.
– Уже вернулись. Она сказала, что вас не будет до вечера… – проговорил смутно знакомый голос, пока я пыталась разогнать звездочки, от сильного удара закружившиеся перед глазами. Их было много, считать не пересчитать.
Посреди комнаты горел костер, и на поленьях лежало драконье яйцо. Танита без сознания валялась у стены. Руки у нее оказались связаны, а во рту торчал кляп. Но самое странное, что происходило в комнате: дровишки в огонь подбрасывал мэрский архивариус. На мгновение я даже решила, что от удара поймала чудесную галлюцинацию.
– Ты кто такой? – изумленно проговорил Фентон.
– Мэрский архивариус, – подсказала я.
– Которого на вилы чуть не насадили?
– Ага.
– От меня просто убежало ваше умертвие! – вдруг возмутился он, словно пытаясь доказать, что не совсем неудачник. Хотя упустить умертвие, будем честны, тоже такое себе приключение.
– Архивариус, ты бессмертный? Воровать у двух магов! – возмутилась я.
– Но колдовать вы сейчас все равно не можете, иначе бы давно сыпали заклятиями. Тетушка мне сегодня сказала, – как-то излишне безумно протянул он.
– Какая тетушка? – не поняла я.
– Из шкафа. Она моя бабушка.
– Я запутался: она бабушка или тетушка? – тихо спросил у меня Фентон. Видимо, худой высокий парень, похожий на оглоблю и кузнечика одновременно, не ассоциировался у него с серьезным противником. Между тем, этот кузнечик использовал чары. А мы нет.
– Призрак в шкафу – моя бабка, понятно?! – взвизгнул он. – И, кстати, ее зовут не Петунья.
– Да я догадываюсь, – зачем-то бросила я.
Имя-то нечисти дала первое, какое пришло в голову. Чистое совпадение, что Петуньей звали четвертую жену отца. Она все равно уже бывшая.
– Знаете, какое чудо она попросила, когда пошла в услужение? – со злостью выплюнул Том. – Чтобы в нашем роду появился магический дар. Но Хэдлеи были слишком слабыми, и чудо не вышло. Я едва-едва могу читать заклятия.
– Но стену ты сделал, – заметила я.
– Амулет, поглощающий магию. От любого заклятия он становится мощнее. Отличная штука. Уже не раз испытывал. Когда вы дрались в огороде, он столько магии поглотил!
– Мы что же, поменялись из-за этой его дурацкой штуки? – охнула я, даже несколько оскорбившись, что в обмене не было божественного предзнаменования. Просто какой-то, прости господи, внук темной прислужницы, не особо удачно выбравшей хозяйку-ведьму, подсунул нам невнятный чернокнижный амулет.
– Драконы подчиняются только сильным магам, – проговорил он. – И я стану демонски сильным, когда он родится. Жертва светлой магии, жертва темной магии, человеческая жертва, новорожденный дракон. Темное к темному, светлое к светлому. А мне достанется все!
– Я поняла, ты просто сумасшедший, – сухо заключила я. – Только злодейского смеха не хватает.
Тут-то он вытащил из сумки оба наших родовых гримуара, а Танита зашевелилась, начиная приходить в себя. По-моему, ситуация выходила из-под контроля. Не то чтобы до этого мы ее хоть как-то контролировали.
– Он сейчас сожжет наши колдовские книги, – запричитала я, толкнув замершего ведьмака локтем. – Давай целоваться, пока не все потеряно.
– Нам надо, чтобы книги сгорели, и все закончится, – убежденно проговорил Фентон, неотрывно следя за парнем.
– Конечно, закончится. Он лишит нас памяти предков. Я сегодня как бы из семьи ушла, – бубнила я, – не хотелось бы еще остаться без бабкиного подарка.
– Сначала светлый гримуар! – торжественно объявил злодей.
– Нет! – страшным голосом рявкнула я, прислонив руку к невидимой перегородке.
– А? – изумленно повернулся он.
– Давай сначала черный гримуар верховного! Ему наплевать, а мой очень жалко.
– Как скажешь, чародейка, – странно улыбнулся Том и, не сводя с меня насмешливого взгляда, как будто случайно выронил бабкину книгу в огонь. – Ой, упала!
В разные стороны брызнул сноп искр, столб огня практически достал до потолка.
– Кретин, – пробормотала я на выдохе.
Следующей в костер полетела черная книга, но ведьмак даже бровью не повел.
Огонь совершенно сошел с ума, по полу прыгали горящие головешки. От дыма слезились глаза. И, в общем-то, совсем скоро костер обещался перерасти в большой пожар, а старый дом грозил обернуться огромным горящим факелом. Не хотелось бы в нем поджариться.
– И человеческая жертва, – торжественно воскликнул кровожадный архивариус, вытаскивая из сумки мой родненький ритуальный кинжал.
– Верховный, самое время что-то делать, – теперь действительно встревожилась я, – пока твою прислужницу не прикончили.
– Фея, – не глядя, позвал он.
– Да что?!
– Я влюблен в тебя.
На мгновение возникла странная пауза. Учитывая, что у нас тут собирались принести в жертву Таниту, признание, мягко говоря, было несвоевременным.
– Сработало? – тихо спросил он и щелкнул пальцами. – Нет, не помогло.
– Может, потому что не время глупости говорить?
– А я серьезно. – Фентон бросил на меня пронизывающий взгляд, как-то странно пробравший до самого нутра. И стало ясно, что он по-настоящему серьезен.
Секундой позже невидимая стена разлетелась под действием мощного темного заклятия, созданного верховным колдуном. Сумасшедшего архивариуса-злодея впечатало в стену. Я ошарашенно смотрела на свои светящиеся пальцы. Секундой позже они потухли…
Вокруг нас исчезла вся магия. Дракон родился.
Время словно замедлило бег. В странном оцепенении я следила, как Том пытается всадить в ведьмака кинжал, но получает мощный удар в челюсть.
Из огня брызнули искры, столбом ударил в потолок черный дым. Магия, словно поприветствовав нового дракона, вернулась в мир.
В костре расправило перепончатые крохотные крылья пузатое существо на коротких лапках и с мягкими шипами на спинке, меньше всего напоминающее огнедышащую тварь. Неожиданно оно шагнуло и сорвалось с поленьев. Свернувшись шариком-дыней, дракон проскакал по полу к моим ногам.
И пусть магия расцвела, но рядом с зеленоватым комком, испачканным в саже, я не чувствовала ни одного отголоска дара. Скорее рефлекторно, нежели из большого желания, подхватила детеныша на руки. Он был легким, горячим и вертким. А еще цапнул меня за палец.
