– И, возможно, драконов.

Энергичной походкой мы вышли из каминного зала. Сомневаюсь, что в таком темпе можно было хоть что-то рассмотреть, но никто не собирался проводить настоящую экскурсию по замку. У меня созрел идеальный план, как перетерпеть сегодняшний день: запереться в покоях, отправить сообщение Айку и проспать оставшиеся до обеда часы. После сна я смогу пережить трапезу в теплом семейном кругу с Торстенами, не начав чесаться от аллергии на них самих и их странные подарки.

– То есть экскурсия закончилась, не начавшись, – хмыкнул Закари на мое более чем разумное предложение разойтись по комнатам.

– Экскурсия? – Я огляделась и указала на ржавые рыцарские доспехи, подпирающие стену. – Обрати внимание на доспехи. В них однажды вселилась нечисть. Доволен?

– Я в восторге, – отозвался он с издевательской интонацией, на которую после идиотского лобзания на берегу не имел никакого морального права.

Хотя где Торстен и где понятие о совести? Сомневаюсь, что он вообще знаком со словом «совесть».

– На этой теплой ноте начнем свободное от серьезных отношений время…

Тут-то из-за поворота появился отец в компании Алистера и троих ведьмаков. Вид у Закари сделался такой угрюмый, что дурак бы понял: с мужской половиной наших родителей он не хочет встречаться так же категорично, как я с женской.

– Давай ты еще что-нибудь мне покажешь, сентябрь.

– Посмотришь сам, если интересно, – с мстительным злорадством отозвалась я. – Или тебе компания нужна?

– Услуга за услугу, Варлок, – проговорил он. – Ты сейчас мне составляешь компанию и избавляешь от душевных разговоров с отцом, а я потом тебе тоже сделаю что-нибудь хорошее.

– Ага, ты мне столько хорошего уже сделал, Торстен, что очень хочется ответить светлой благодатью…

Прервав издевательскую речь на полуслове, он сжал мой локоть и молча двинул в сторону неприметной двери, спрятанной в нише.

– Эй, вообще страха нет? – возмутилась я.

– Что там, Варлок?

– Чулан.

– Идеально! – фальшиво восхитился он. – Ты мне покажешь чулан.

– Торстен, просто переживи этот позор с честью. Почему только я мучаюсь?

– Мир несправедлив, милая, – отозвался он, быстро оглянувшись.

Я толком не успела возмутиться, как оказалась в комнате с крошечным оконцем и единственной вытертой козеткой, такой старой, что ее, должно быть, еще грозная Агата… ловила. Ведь козетка-«мадам» больше века была одержима нечистью. Умела ходить и даже соображать в своей своеобразной манере. В общем, как Торстен. Он же тоже ходил и думал в своеобразной манере. Интересно, можно быть кармическим братом столетней козетке?

– Ты хоть понимаешь, как это глупо? – фыркнула я.

– А сама сбежала от наших мамаш, и я тебя поддержал, – напомнил он, но вдруг спросил странным голосом: – Варлок, этот диван… пошевелился?

– Козетка, Торстен. – Я закатила глаза. – Никогда не видел одержимой мебели?

– Нет.

– Добро пожаловать в мир чудесных открытий, – хмыкнула я. – Наслаждайся новыми впечатлениями.

– Вы это тоже считаете проклятием Торстенов? – уточнил он, озадаченно наблюдая, как козетка деликатно переставила ножки и чуть-чуть придвинулась в нашу сторону.

– Нет, это наследство от матери-основательницы. Говорят, возле нее всегда оживала мебель, – пояснила я.

Вообще-то обычно одержимая «мадам» обитала в каминном зале, но непуганых Торстенов, по всей видимости, решили не шокировать живой мебелью и козетку спрятали в чулан. Когда вернут, она полгода будет скрипеть пружинами и мстительно царапать ножками паркет. Такая нервная дама! На нее зимой как-то неудачно приземлил зад королевский советник… Филей у него заживал пару седмиц. Душевная травма, подозреваю, проходила дольше.

– Можешь оставаться с «мадам», а я пошла, – объявила ему.

– Какой «мадам»? – не поняла Закари.

– Четвероногой. – Я ехидно кивнула в сторону еще чуток подвинувшейся, но немедленно замершей козетки.

Дверь не открылась. Ручка спокойно опускалась, но это ровным счетом никак не помогало выбраться из чулана. «Умный замок», вредитель местечковый, нас запер.

– Зараза, открой! – приказала я, подняв голову к потолку, хотя это не имело никакого смысла. Магия не лилась с потолка, а витала в воздухе, ей без разницы, но мы все дружно зачем-то задирали головы.

Впервые с того момента, как получил магическое имя, «умный замок» отказался мне подчиняться.

– Я думал, что ты здесь всех укротила, – съехидничал Закари.

– Козетку не укротила. – Мы обменялись неприятными улыбками, и я снова приказала: – Зараза, немедленно отопри!

Никакой реакции. С самым мрачным видом я щелкнула пальцами, призывая светлое заклятие, которое вредного призрачного управдома почему-то пугало настолько, что он предпочитал сотрудничать… В воздух вырвался и разлетелся в разные стороны черный дымок.

– Так… – В недоумении я посмотрела на пальцы и щелкнула еще раз.

– Что ты пытаешься сделать? – сморщился Закари.

– С ума сойти! – пробормотала я, вертя в руках костяной медальон с искусно вырезанным древом жизни.

– Не торопись, Варлок. В этом чулане уже есть одна сумасшедшая, – хмыкнул Закари и указал на козетку. – Свихнуться всегда успеешь.

Я одарила его выразительным взглядом и потрясла украшением:

– Медальон твоей матери действительно работает.

– Добро пожаловать в мир чудесных открытий, – в точности повторил Торстен мою фразу.

И ведь не ответишь никаким заклятием! Без светлой магии наши с ним силы были неравны. Скажу больше, он меня скрутит за секунду в какой-нибудь веселый бублик. Даже «умный дом» – и тот перестал опасаться.

– Уже пожаловала, и мне тут у вас не нравится. – Я попыталась снять подарок, но застежка запуталась в прическе и драконов кулон повис на волосах. – Торстен, помоги, иначе придется кого-нибудь позвать на помощь.

– Закари, будь так любезен, пожалуйста, спасибо, – выдал мне весь свой небогатый запас вежливых слов Торстен, хотя сам-то ими пользовался исключительно редко. Мне вообще впервые удалось услышать вчерашним вечером. Клянусь, жизнь поделилась на до и после.

– И мы опозоримся на весь замок, – напомнила я.

– Я не планирую сюда возвращаться.

– «А давайте после выпуска Закари поживет в башне Варлок. Здесь есть чему поучиться», – передразнила я отца, напомнив о вчерашнем застольном разговоре. – Обещаю, все узнают, почему мы оказались заперты в чулане.

Скривившись, он помахал рукой, мол, разворачивайся. Святые демоны, ведь знаю, что спиной к Торстену повернется только отчаянный оптимист и понадеется, что он не начнет колдовать! От ощущения сильной темной магии, словно погладившей меня по голове, на затылке зашевелились волосы, а по спине побежали мурашки.

Всегда считала, что чародеи похожи на свою магию, но на Закари Торстене эта чудесная теория рассыпалась. Не понимаю, как такому неприятному типу досталась сильная и безмятежная магия.

– Нельзя без колдовства? – проворчала я для порядка.

– Можно, но так быстрее, – хмыкнул он, и цепочка соскользнула с волос. – Все.

Секундой позже Закари навалился на меня, толкнув вперед. Он резко выставил руку, перенеся на нее вес тела, а я едва не вошла лбом в запертую дверь и рявкнула от возмущения:

– Торстен, ноги не держат?

– Да меня боднул диван! – Он отодвинулся, не подумав извиниться.

С негодованием я обернулась и рявкнула козетке, действительно пытавшейся подпереть нас к стенке:

– Мадам, брысь отсюда!

Нечисть отскочила.

– Кстати, почему «мадам»? – заинтересовался Закари.

– Она одержима духом леди. – Я попыталась зажечь светлую магию, уже без эффектных щелчков пальцами и вообще никак не рисуясь. Магия молчала. – Торстен, отойди чуток. Может, расстояние поможет. Не хочу здесь заночевать.

Он протиснулся мимо живой козетки и, скрестив руки на груди, встал в угол. Нас с костяным амулетом разделяло не меньше десяти шагов, но магия по-прежнему спала.