– Ты решила вернуться к целителям?
Этот вопрос болезненно ударил по нервам, напоминая о том, чего я когда-то лишилась.
– Нельзя вернуться туда, где никогда не была, – ответила ему.
Бенедикт промолчал, продолжая замораживать своим взглядом.
Время текло медленно, болезненно и неприятно. И стоять рядом с ним было так же больно, как и сладко.
– Чего ты добиваешься? – все таким же ровным и спокойным голосом спросил дракон.
– Я же не скрывала никогда свои планы. Хочу получить диплом боевика.
– Как тебя вообще занесло на боевой факультет? – с досадой спросил он, отведя взгляд в сторону и рассеянно пригладив ладонью голову.
И этот жест мне тоже был до боли знаком. Так знаком, что я с трудом сдержалась, чтобы не шагнуть вперед и не попробовать на мягкость его волосы.
– Случайно, – ответила уклончиво, давая понять, что не желаю обсуждать данную тему.
Она неразрывно связана с прошлым. Нашим прошлым. А его вспоминать не стоило. Иначе кто-то может пострадать.
Следующий вопрос оказался еще более неожиданным.
– Почему ты не вышла за лорда Дандри, как собиралась?
Сначала я думала, что ослышалась.
Дандри? Откуда? Ах да, объявление…
Лорд Дандри был в два раза старше меня и в два раза слабее магически. А еще он и моя дорогая матушка мечтали породниться и соединить свои земли в одно большое хозяйство.
Моего мнения, разумеется, никто не спрашивал. Матушка даже дошла до того, что дала в газету объявление о помолвке. Скандал был страшный.
Я мало того, что влюбилась в другого, так еще решила стать боевым магом, наплевав на всеобщее порицание.
И теперь Бенедикт спрашивал меня о лорде Дандри. Странно… но я не хотела думать, зачем и почему. Эти мысли могли привести в такие дебри, из которых потом не выбраться. Пять лет назад я уже потеряла себя. Не хочу пройти через это снова. Потому что больше идти мне некуда.
Надо было ответить… правильно ответить, чтобы данный вопрос больше не поднимался. Чтобы мы стали совсем чужими. Еще более чужими, чем сейчас.
У сердца будто возникла пустота. Черная, неприятная, ледяная и жуткая.
– Хотела, – ответила я. А сама радовалась тому, что голос не дрогнул и даже не изменился. Все-таки за минувшие годы я научилась мастерски лгать и хитрить. – Но Дандри отказался.
Но этого мало. Надо нанести контрольный удар.
– Ему оказался не нужен подпорченный товар.
Получилось. Задела.
Карие глаза вспыхнули пламенем, и льдинки в их глубине моментально сгорели. А лицо будто окаменело. Лишь крохотные чешуйки янтарного цвета заискрили на левой скуле и у правой брови, выдавая истинные эмоции и чувства. И этот янтарь пробежал едва заметной жилкой по венам, теряясь в глазах и меняя их цвет.
Можно было поздравить себя с маленькой победой. Я довела дракона. Прекрасно! Вот только радости я совсем не чувствовала. Черная дыра внутри меня набирала обороты, готовясь сожрать все вокруг.
Сама того не замечая, я перешла черту. И теперь не знала, как вернуться.
А Бенедикт вдруг оказался рядом. Сверкнул пожелтевшим взглядом и схватил меня за плечи, не давая даже шанса на то, чтобы сбежать. Да я и не собиралась. Просто стояла и смотрела на него, продолжая ядовито улыбаться.
А внутри все медленно умирало.
– Ты-ы-ы-ы-ы… – протяжно выдохнул он, до боли меня сжимая.
– Я.
– Зачем ты тут появилась?
– Случайно.
– Уезжай. Просто уезжай, – вновь приказал он, и его голос содрогнулся от сдерживаемой боли, а вместе с ним вздрогнула и я.
Притворяться больше не было сил. Улыбка сползла с лица, а следом за ней лопнула маска стервы, открывая и обнажая ту меня, о которой я почти забыла.
– Не могу…
Взгляд янтарных глаз медленно скользнул по моему лицу, остановившись на губах. Я успела лишь судорожно вздохнуть, когда он накрыл мой рот в болезненном поцелуе.
Поцелуи бывают разными.
Одни – мягкие и нежные, ласковые и трепетные, словно крылья порхающей бабочки. Осторожные и неуловимые, как зарождающееся первое чувство.
Другие – яркие, обжигающие, испепеляющие и немного сумасшедшие, как и страсть, которая огнем горит в крови любовников, не позволяя им даже на мгновение оторваться друг от друга, чтобы сделать спасительный глоток воздуха.
А есть… есть такие поцелуи, которые приносят боль. Нет, не физическую, а иную. И в то же время отказаться от них невозможно, нельзя остановиться, потому что там… в одиночестве еще хуже.
Я не забыла вкус его губ. Он все такой же терпкий и сладкий, как горький шоколад с капелькой крепленого вишневого ликера.
Не забыла его прикосновений, которые никогда не были осторожными или трепетными. Артур… Калеб всегда знал, чего хотел, и брал это. И, как пять лет назад, я горела в его руках, плавилась будто лава, готовая на любое безумство. Стоит только попросить…
Но и сама не оставалась в стороне. Яростно отвечала на поцелуи, сминала его губы, не в силах ими напиться, слегка прикусывала, чувствуя ответную дрожь мужчины. Скользила ладонями по сильной спине, теребила мелкие пуговки дурацкого жилета, которые так хотелось просто вырвать с корнем.
И задыхалась.
Не прекращая целовать, дракон подхватил меня за талию и поднял над полом. Я тут же обхватила его бедра ногами, отлично чувствуя напряжение и твердость сильного мужского тела… особенно некоторых его важных частей.
Найдя какую-то каменную глыбу, Калеб посадил меня на нее и вклинился между ног, продолжая покусывать нежную кожу на шее, как раз в том месте, где бешено билась жилка. Откинув голову назад, я уставилась в потолок и почти ничего не видела. Все плыло перед глазами, вспыхивая разноцветными огнями.
Его губы проделали дорожку из поцелуев вверх, слегка прикусили подбородок и вновь накрыли мой рот в наглом болезненном поцелуе с привкусом вишневого ликера. Но это даже хорошо.
Я не хотела сейчас ласки и нежности. Мне нужно было другое. Совсем другое. Пламя, пожар, огонь, вихрь. Чтобы страсть все снесла на своем пути, не дав нам даже шанса на то, чтобы остановиться и подумать.
Громко щелкнули застежки куртки, которую Калеб затем рывком спустил с моих плеч, блокируя руки и почти обезоруживая, лишая доступа к его телу. Я даже слегка зарычала от разочарования.
Так нельзя! Я ведь почти добралась до его рубашки. А там недалеко до ремня на брюках.
Правда, рык тут же сменился едва слышным рваным стоном, когда его губы вновь скользнули по шее, слегка прикусывая кожу, оставляя на ней крохотные синяки. А горячие ладони накрыли грудь, вершинки которой стали ну очень чувствительными. Поймав губами мое дыхание, дракон сильнее сжал холмики, заставив жалобно всхлипнуть и выгнуться, разрешая ему все, что только захочет.
Этого мне тоже не хватало: разряда по коже, сладкой боли внизу живота и жгучего огня в крови… Как же сильно мне его не хватало.
Словно и не было этих пяти лет, когда я не жила – существовала. А он… он вновь играет со мной. Ничего не поменялось. Калеб Бенедикт берет все что хочет, а я позволяю ему.
Эта мысль отрезвила будто ледяное проклятие, мгновенно потушив огонь желания. И дракон сразу почувствовал мое состояние. Отстранился, заглядывая в глаза, пытаясь понять, что сделал не так.
Я видела, как рассудок вновь возвращается к нему, как цвет глаз меняется с янтарного на привычно темно-карий. Видела момент понимания того, что мы… мы оба почти натворили.
– Хверсов хвост, – выдохнул он, отшатываясь.
Ладонью коснулся лица, словно закрываясь.
А я… я вновь почувствовала себя преданной, обманутой дурой. И разозлилась. На него, на Фенрона с его жаждой затащить меня в постель, на весь мир и на себя саму, которая забылась до такой степени, что едва не переспала со своим бывшим.
– Тебе сразу стоило сказать, – тихо произнесла, поправляя куртку, и начала методично застегивать каждую застежку.
– Сказать что? – устало спросил он.
С растрепанными волосами, в расстегнутом жилете и слегка помятой рубашке мужчина уже не выглядел как педантичный декан. Сейчас он больше всего напоминал того Артура, в которого я когда-то так безумно влюбилась.
