— Чтобы спасти эту женщину. Зачем ты её пытаешься так банально зарезать? — Велиал указал на сжавшегося Мазгамона. — Что за…

Похоже, он только сейчас заметил, что с Алевтиной Тихоновной что-то не так. До этого Велиал разглядывал меня, что-то пытаясь понять. Снова сверкнула молния и громыхнул гром, на этот раз самые обычные. На землю упали первые капли дождя.

— Так, пошёл вон, — тихо проговорил Велиал, обращаясь к Мазгамону.

— Я не могу, — демон покачал головой. — Меня убьют. На меня же охоту Мурмур ведёт! — заверещал он и ломанулся ко мне, спрятавшись у меня за спиной.

Вот такого ни я, ни Велиал точно не ожидали. От неожиданности я распахнул ауру на всю ширь, молния в очередной раз сверкнула, и Велиал закашлялся, разглядывая меня странным взглядом.

— Ничего себе, — сказал он совершенно нормальным голосом, а потом помотал головой. — А разве так бывает? Мне нужно будет сообщить Асмодею, а заодно узнать, какого хрена творится на этой проклятой земле номер тринадцать.

— Что? — я шагнул к нему, на мгновение забывая, кто стоит передо мной. — Что со мной не так?

— О, пускай для тебя это станет сюрпризом, — ухмыльнулся Велиал и посмотрел на прячущегося у меня за спиной Мазгамона. — Пошёл вон отсюда, — Падший взмахнул рукой, Алевтина Тихоновна охнула, и я перестал ощущать за спиной подрагивающую ауру демона второго уровня.

Я внимательно посмотрел на Велиала, но тот явно не собирался распылить меня на атомы. Он задумчиво разглядывал меня, но больше с каким-то академическим интересом. Тогда я бросил топорик на землю и повернулся к Кольцовой, которая в этот момент поднималась с земли. Надо же, как быстро она пришла в себя.

— Где этот хрен моржовый? — с угрозой в голосе проговорила Алевтина Тихоновна, глядя при этом на меня с подозрением. — Это ты изгнал эту пакость мелкотравчатую из меня?

— Ну, как вам сказать, — протянул я задумчиво. Перехватив взгляд, брошенный бабкой на топорик, я встал так, чтобы загородить его. — Вам недолго осталось. Вы же сами по доброй воле контракт заключили.

— Было такое, — хмуро ответила Алевтина Тихоновна.

— Ну вот, скоро вы отправитесь на родину этого козла, сможете его найти, и да поможет ему Бездна, — совершенно искренне произнёс я.

— А ты не врёшь, Денис Викторович? — Кольцова смотрела на меня с подозрением.

— Нет, зачем мне врать? — я пожал плечами. — Мне он рассказал, — и я кивнул на Велиала, привлекая тем самым внимание Кольцовой к Падшему.

— А, это ты, — протянула Алевтина Тихоновна и снова посмотрела на меня. — И что может знать этот неудачник? Ни помочь мне не сумел, ни как следует удовлетво…

Окончание её слов потонуло в грозовом раскате, и на Аввакумово полился ливень. Велиал же изменился в лице, а я попятился. И Мурмуры не видно. Если Падший её действительно ещё больше усилил, то, может быть, сейчас в себя приходит. Или же честно Настю охраняет. В любом случае, курицы сейчас здесь нет, а Велиалу я на один плевок.

— Вот же, опять всё зальёт, — Алевтина Тихоновна провела рукой по лицу, убирая дождь. — Домой надо идти, и так вся насквозь промокла.

— А позволь, я тебя провожу, — внезапно Велиал хищно улыбнулся и сделал шаг к бабке. Я сначала колебался, но потом отступил в сторону, давая ему дорогу. Они друг друга знают, причём в библейском смысле, так что пускай сами разбираются.

— Зачем это? — Кольцова сложила руки на груди.

— От дождя прикрою, мы же не чужие друг другу, — проворковал Падший. — А по дороге мы обсудим твоё посмертие. Чтобы наказать этого, — он щёлкнул пальцами, — неважно, у Асмодея спросим, что это было за чучело, тебе нужно выйти из категории наказанных грешников. И я могу помочь. Но мне потребуются кое-какие услуги.

Он подошёл к Кольцовой ещё ближе, и вот уже над ними словно невидимый зонт навис, защищая от дождя.

— Ну пойдём, послушаем, что ты мне скажешь, — бабка, прищурившись, смотрела на Падшего. — Только сначала ты мне расскажешь, кто такой.

— О, это долгая история, — протянул Велиал.

— Так я никуда не спешу, — и Алевтина Тихоновна решительно направилась к калитке.

Велиал с мерзкой улыбкой, застывшей на губах, направился за ней. Даже думать не хочу, что он задумал. Ведёт, кстати, себя нормально. Наверное, не забыл, как тысячелетиями в заточении сидел. Больше не хочет этот опыт повторять.

Уже на выходе, он остановился, бросил на меня очередной изучающий взгляд и, щёлкнув пальцами, вышел с территории моего дома.

И тут я увидел, как по всему периметру начинает расползаться светящаяся ярким светом линия, беря дом в замкнутое кольцо. Я осторожно подошёл к ней, глядя на то, как она затухает, а на земле на месте светящейся линии проступают символы. Их было много, и все разные. И я узнал только парочку из них, именно такие я сам чертил не так давно на воротах, чтобы защититься от ангелов. Да он реально псих!

Тяжело вздохнув, я призвал дар и накрыл дом куполом, чтобы укрыть его на время от дождя. Мне нужно восстановить защиту от демонов, которую разрушил этот скот, и делать это лучше, чтобы на меня и на линии не текла с неба вода. Держать купол долго я не смогу, мне резерва не хватит. Но чтобы себе нормальные условия для работы создать, вполне смогу купол подержать. Тем более мне вроде бы резерв особо сегодня не понадобится. В крайнем случае ауру разверну, мне так всё равно привычней.

Подобрав с земли топорик, я провёл первую линию. Хлопок за спиной и запах серы заставили вскочить на ноги и развернуться. Руку с топориком я слегка выставил вперёд, чтобы сразу же в пятак зарядить, если что. Уж с демоном мне хватит сил справиться. А то в последнее время на меня исключительно Падшие набрасываются, так и до комплекса неполноценности недалеко.

— Тише-тише, Фурсамион, — промурлыкала стоявшая у меня за спиной Пхилу. — Я ненадолго. Мне птичка на ушко шепнула, что Велиал снял ловушки с твоего дома, вот я решила быстренько к тебе смотаться.

— Велиал всё ещё на этой земле, — ответил я, не опуская руку с топором.

— Я знаю, дорогой, — Пхилу шагнула ко мне, но я покачал головой и показал ей топор. — Фи, ты такой гадкий, Фурсамион.

— Какой есть. И, дорогуша, именно поэтому я тебе нравился. Зачем ты явилась, Пхилу?

— Чтобы отдать тебе твой выигрыш. Я поставила все твои деньги, какие найти смогла на то, что этот болван Мазгамон всё-таки выживет, и Мурмур не набьёт из него чучело. Так что вот — твоя законная половина, — и она кинула мне вполне увесистый мешочек. Развязав его, я почувствовал, что у меня глаза на лоб полезли. Потому что мешочек был набит бриллиантами.

— Сколько здесь? — я поднял голову и посмотрел на бывшую.

— Достаточно, чтобы безбедно жить во всех мирах, ещё и внукам оставить, — Пхилу счастливо рассмеялась. — На Мазгамона никто не поставил, кроме меня и его самого, представляешь?

— Представляю, — затянув верёвки, я сунул мешочек в карман. — Как представляю и то, что ты помогла обеспечить нам всем этот выигрыш.

— В правилах не прописано, что помощь запрещена. До свидания, Фурсамион. Надеюсь, мы долго не увидимся, — и демонесса, послав мне воздушный поцелуй, исчезла, воспользовавшись каким-то своим выходом. На этот раз демоническая ловушка её не сдерживала, поэтому она ушла легко и непринуждённо.

Я же упал на колени и принялся чертить на земле линии ловушек и оберегов, чтобы больше вот так никто не вздумал сюда заявиться.

— Кто это был? — напряжённый голос Насти раздался с крыльца, когда я уже заканчивал. Встав с земли, нарисовал окровавленной рукой свой символ против ангелов на воротах, так, на всякий случай, после чего повернулся к девушке.

— Это был Падший, — сказал я, чувствуя неприятную дрожь в теле. Дождь вроде кончился, и я снял купол, потому что к слабости от потери крови добавлялась слабость от опустошения источника. — Можно сказать, одна из самых важных шишек с моей бывшей работы.

— Я не о том мужике, — отмахнулась Настя. — Я поняла, что это кто-то сильный и очень опасный. Мурмура меня не пускала к тебе, — добавила она жалобно. И тут я заметил, что Настя прячет за спиной сковородку.