Калеб слегка прищурился, словно пытался залезть мне в голову и прочитать все мысли. Судя по легкой складке на лбу, не удалось.
– Уверена?
– Я-то да. А вот твои сомнения кажутся удивительными, – хмыкнула в ответ, продолжая улыбаться. А у самой сердце то замирало, то пускалось в безумный ритм. – Два номера в одном отеле не делают из нас любовников. Не так ли?
Мужчина вновь бросил на меня нечитаемый взгляд, потом кивнул.
– Хорошо. Я оплачу счет, и мы отправимся в отель, – ответил он и отвернулся, подзывая официанта.
Минут через десять мы вышли на улицу.
Если днем, благодаря солнышку, на улице было более-менее тепло, то сейчас заметно похолодало. Плюс ко всему поднялся сильный северный ветер.
Зябко поежившись, я запахнула куртку, пытаясь хоть как-то согреться. Калеб тут же оказался рядом. Свое короткое полупальто он так и не надел и теперь набросил его мне на плечи.
– Я вызвал наемный экипаж. Так быстрее и теплее добраться до отеля.
Я запахнула его пальто, наслаждаясь легким ароматом мужчины, который окутал меня, словно обнимая.
– Надеюсь, ты знаешь хорошее место, где будут держать язык за зубами. Не хочется, чтобы по академии пошли слухи из-за того, что мы приедем в отель вместе.
– Разберусь, – отрывисто отозвался Калеб, смотря на дорогу, где уже виднелись очертания кареты и слышался методичный стук копыт.
Что-то он не выглядит особенно радостным. Словно я пытаюсь силком затащить его в постель. Или думает, что я, как пять лет назад, опять заявлюсь к нему в комнату и буду соблазнять?
У меня даже в мыслях такого нет! Нет, признаюсь, есть… совсем чуть-чуть. Но теперь точно – никогда и ни за что!
В какой-то момент даже пришла мысль развернуться и отправиться к телепортационному вокзалу. Лучше на патруль нарваться или спать на раскладушке, чем чувствовать себя навязчивой.
Но карета уже подъехала, Калеб открыл дверь, и очередной порыв ледяного ветра оказался такой силы, что даже пальто не помогло. Потому я и запрыгнула внутрь. Там явно теплее.
Усевшись на диванчик, тут же отвернулась к окну. Разговаривать не хотелось, задавать вопросы тоже. Дракон также не торопился продолжать беседу.
Тишина в карете была столь оглушительной, что я слышала биение собственно сердца.
Доехали мы довольно быстро. Калеб первым спустился и помог выбраться мне. Я тут же отошла в сторонку, изучая обычное, совершенно неприметное двухэтажное здание с небольшими окошками и покатой крышей.
– Пойдем внутрь. Ты замерзла совсем.
– Ага.
А он в одной рубашке и жилетке даже не дрожал. Вот что значит хладнокровная рептилия!
Войдя внутрь, я сразу направилась к большому камину греться. Тем самым предоставила Калебу самому разбираться с номерами и вообще делать все что душе угодно.
Заняло у него это еще минут пять.
– Пойдем. Уже поздно, – тихо произнес он, подходя ближе.
Мы поднялись по узкой лестнице на второй этаж, прошлись по сумрачному коридору и остановились у двери с номером двадцать два. Дракон поспешил вручить мне ключ.
– Твой номер.
– А твой? – тут же спросила у него и едва не прикусила язык от досады.
Теперь он точно решит, что я вновь буду покушаться на его драконью невинность.
– Неважно, – быстро произнесла, забирая ключ и с силой вставляя в замочную скважину. – Спокойной ночи.
Проскользнув в комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша.
Вот же я ду-у-у-ра!
Настроение скакало туда-сюда. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. А еще сильнее хотелось вернуться в коридор к дракону – уверена, он до сих пор там, – обнять его, поцеловать и рассказать, как же сильно, до безумия я по нему соскучилась.
Выпрямившись, я внезапно поняла, что его пальто так и осталось на моих плечах. Сняв, я прижала вещь к лицу, вновь вдыхая терпкий мужской аромат.
– Сам виноват, – прошептала едва слышно, повесив пальто на крючок у входа. – Нужно будет – придет… а я к нему точно не пойду.
Номер был довольно простым и уютным. Небольшой камин, в котором приветливо горел огонь, напротив широкая кровать с пестрым покрывалом и белыми подушками. На окне цветные шторки, на полу бежевый пушистый ковер. Слева дверца в санузел.
Сняв ботинки и куртку, я направилась туда.
Водные процедуры заняли у меня почти час. Я долго лежала в ванне, отказываясь выбираться. Даже пару раз с помощью магии подогревала остывающую воду.
Затем насухо вытерлась, надела белье, а сверху белый махровый халат с эмблемой отеля. Обув мягкие тапочки, вышла из ванной вместе с облачком влажного пара.
Забравшись на кровать, укрылась покрывалом и принялась просушивать волосы – методично, прядь за прядью. Мысли и воспоминания о прошедшем дне текли вяло, тело после ванны казалось расслабленным и неповоротливым.
Я почти закончила просушивать волосы, когда в дверь неожиданно постучали. Не надо быть магом, чтобы понять, кто именно явился ко мне в номер.
Сначала я привстала, потом снова села, затем вскочила с кровати, но далеко не ушла, застыв на полпути к двери. Сердце вновь заколотилось как сумасшедшее, а я заметалась, пытаясь понять, что делать.
Стук повторился.
– Меган, открой, пожалуйста.
Калеб. Ну, конечно, Калеб. Кому еще являться ко мне в номер поздно вечером.
Та-а-ак, Меган, успокойся! Это ничего не значит… может… может, он за пальто пришел! Точно! Он пришел за пальто!
Поправив волосы, я запахнула полы халата и бесшумно подошла к двери. Приоткрыв ее, взглянула на мрачного дракона, который стоял передо мной с влажными волосами в брюках и рубашке, которую успел застегнуть наполовину.
– Пришел забрать пальто?
Хотела спросить насмешливо, но не вышло. Голос предательски ломался и дрожал.
Мужчина смотрел на меня. И чем дольше смотрел, тем сильнее вытягивался его зрачок и тем ярче сверкали золотом глаза.
– Пришел, – хриплым голосом произнес он, делая шаг вперед.
Я невольно попятилась.
– Пришел забрать… свое, – хлопнув дверью, закончил Калеб, делая еще один шаг вперед.
И на этот раз я не отступила.
Все гневные слова (ничего у него тут нет и быть не может, ну кроме пальто, разумеется!) так и остались несказанными.
Дракон, подавшись вперед, схватил меня за руку, рывком притянул к себе, с силой впечатав в грудь, и припал к моему рту в безумном голодном поцелуе. И этот поцелуй был таким ярким и сумасшедшим, что все вопросы и сомнения просто растворились под натиском обоюдоострого наслаждения.
Слабо застонав Калебу в губы, я обхватила его за шею, прижимаясь так тесно, насколько возможно.
Этот поцелуй, прикосновения, сбивчивое рваное дыхание и дрожь по телу говорили больше тысячи слов. Именно они показывали то, в чем мы боялись признаться даже самим себе, – желание! Безумное, бесстыдное, откровенное и очень-очень жгучее. Такое сумасшедшее и головокружительное, что было даже немного страшно затеряться в нем, потерять себя.
Встав на цыпочки, я зарылась пальцами в его густые светлые волосы, а наши языки сплелись в страстном танце.
Этим мужчиной невозможно было напиться. Им нельзя было надышаться. Его нельзя было забыть. Хотелось еще, еще и еще. Целовать, обнимать, касаться и позволять все что угодно.
Никаких запретов, никаких сомнений и уязвленной гордости вперемешку с гордыней. Я готова была уступать ему, готова была покориться сильным рукам и порочным губам.
Но это совсем не означало, что я стану пассивно стоять. Ну уж нет. В такую игру можно и нужно играть двоим. А я больше не та наивная дурочка и помню, что нравится моему мужчине.
В потайных уголках моего сознания остались воспоминания о том, как Калеб реагировал на мои прикосновения, такие робкие, неловкие, совсем не смелые. Я помнила, как пойманной птицей билось его сердце под моей ладонью. Как перекатывались под влажной от пота коже мышцы на спине, которую я беззастенчиво царапала. Сначала от неожиданной резкой боли, а затем от сладкой волны наслаждения.
