– Куда ты? – спросил Макс.
– Добуду тебе номерок, – ответила я, подхватив Ряшика и рванув прочь.
По пути, однако, успела бросить в сторону Катарины безобидное заклинание мгновенной неуклюжести. Мелкая месть не принесла радости. Скорее раззадорила сильнее. От внутреннего ажиотажа плохое самочувствие отступило. На его место пришла странная нервная взвинченность, наверняка заметная в каждом движении.
Вот в этом прелестном состоянии я дошла до нужного острова и прошла к его центру.
– А может, не надо? – тихо спросил Ряшик, когда я проходила через огромные ворота.
– Сделка есть сделка, – процедила сквозь зубы, грозно зыркая по сторонам.
Зачет по взаимодействию стихий проходил на огромной прямоугольной Арене Четырех Элементов, по периметру которой выстроили амфитеатр из лавок. Там же обычно проходили все самые важные соревнования, экзамены младших курсов и зачеты для старших. Собственно, на последний я и прибыла.
На арене было очень многолюдно. Сегодняшний зачет сдавали стихийники пятых курсов, но среди болельщиков и зрителей оказалось много прочих студентов, желающих увидеть крутое зрелище. Я заметила даже парочку преподавателей, в том числе одно привидение – профессора Гаррэта Брауна, обычно обитающего на острове воздушников.
Ник сидел на первом ряду, так что я примостилась повыше, дабы не радовать его своим видом раньше времени. Готовила «любимому» сюрприз.
Тем временем на арене началось действо. Один из профессоров объявил правила, исходя из которых всех пятикурсников начали случайным образом делить на команды. Жребием.
Ник прошел ко второй команде и оттуда принялся хмуро осматривать лавки. На мне его взгляд замер, а затем почти ощутимо скользнул по бледному осунувшемуся лицу к мятой черной футболке с надписью: «Я сделана из твоего ребра и хочу твою почку». Подарок от моей тетушки Фименюры, отличающейся очень тонким чувством юмора и категоричным отношением к замужеству…
Ник снова посмотрел мне в лицо. И стало вдруг очень жаль, что Макс успел заплести на моей голове аккуратную косу, приведя в порядок жуткую прическу. Если бы волосы стояли дыбом, ансамбль смотрелся бы завершенней.
Ряшик, стоявший на моих коленках, заметил внимание Блайка и радостно клацнул клювом, напугав парня, сидящего перед нами. Тот вскочил и поспешно перебрался в соседний ряд. Я в это время широко улыбнулась, помахала Нику и, продолжая жутко скалиться, сообщила сидящим рядом девушкам:
– Вон тот нереальный красавчик с прилизанной шевелюрой – мой парень! Он лучший и выбирает лучших.
Ближайшая соседка справа быстро закивала, а затем начала теснить уже своих соседей, требуя, чтобы они передвинулись дальше.
Ник отвернулся. Жаль, но было совершенно невозможно определить, насколько он раздосадован моим видом. Я надеялась – очень. Злость все еще кипела в моей крови, желая выплеснуться во что-то нехорошее для одного конкретного выскочки. Однако вскоре мне стало легче. Это произошло, потому что я неожиданно увлеклась происходящим на арене. Там началась первая часть зачета, когда соревновались командами.
Ник возглавил свою. Я честно собиралась поиронизировать по этому поводу, обозвав его выскочкой, но забыла. Слишком быстро он расставил всех однокурсников по местам, проинструктировал их и подал знак о готовности наступать на противника. В это время команда-враг только разбиралась с расстановкой.
Против воли внутри поднялась гордость за Блайка.
Затем над ареной растянули тройной защитный купол, и тощий судья дал в воздух магический залп из красных искр. Сражение началось, а моя злость окончательно испарилась. Я старалась наблюдать за всеми, но взгляд то и дело возвращался к невероятно собранному и мужественному Нику, отражающему атаку за атакой не только единолично, но и компонуя формулы с другими студентами. Над ним искрило, сверкало, лило как из ведра! Под его ногами несколько раз появлялись расщелины. Из земли вырастали извивающиеся лианы. А с неба падали камнями магические птицы, плюющиеся огнем!
Ник сражался и раздавал приказы, периодически перетасовывая свою команду. Они перебегали с места на место, выставляли грандиозные щиты и швырялись то огнем, то водой. В финале одна из команд создала миниатюрный тайфун. Он закрутился по центру и едва не втянул в себя судью с капитанами.
Я даже за сердце схватилась от волнения и одновременно восторга.
А когда грянул синий магический залп, означающий конец сражения, вскочила вместе со всеми болельщиками и искренне зааплодировала в поддержку стихийников.
Команды ринулись пожимать друг другу руки, затем разошлись в стороны. На их место вышли другие студенты. Настала очередь борьбы новых команд, в числе которых оказалась Катарина Воттер. Я наблюдала за ней с интересом, без прежней удушающей ярости. И неприятно удивилась тому, как умело сражалась эта вертихвостка. В своей команде она тоже была капитаном и выделялась прекрасными умениями.
И когда пришло время подведения итогов по командным зачетам, я ощущала лишь азарт. Больше всего баллов всегда давали тем, кто при нападении или отражении атаки по максимуму использовал совместные формулы. Важно было работать именно командно. Я это знала. А еще я искренне желала Нику победы.
Пока наши взгляды не встретились.
Поддавшись эмоциям, я показала Нику большой палец, поднятый вверх. А он покачал головой и сложил руки на груди, глядя так, что стало очевидно: Блайк ждал от меня бо́льшего. И разочарован.
– Ах ты бырга высокомерная, – пробормотала я, моментально возвращаясь в состояние мстительной готовности. – Значит, снова все не так? Ла-адно, погоди у меня…
Посмотрев на судью, я убедилась, что тот идет в центр арены, чтобы объявить результат борьбы между командами. Зрители затихли в ожидании. И я поняла: настало мое время. Вскочив, закричала во всю мощь, импровизируя на ходу:
– Вперед, во́дники! Ник лучший! Водный маг утопит всех, Ника Блайка ждет успех! Неутомим, силен и ласков, мой гордый кит, ты просто сказка!
Это была моя победа.
В смысле, судья почти сразу объявил, что команда Ника разделила количество баллов с командой Воттер, но Блайка, судя по перекосившемуся лицу, это уже не очень радовало. Я счастливо аплодировала со всеми. Искренне улыбаясь, махала своему ненаглядному. Пусть у некромантов и не принято вот так выражать свои чувства, я готова была стать первой романтичной девицей на своем факультете. Ради Ника и его недовольства. Месть принесла облегчение, да такое, что даже головная боль слегка отступила на второй план.
Судья как раз объявил вторую часть, в которой каждый из студентов должен был отразить нападение профессора. Я кивнула, посмотрела на Блайка и… ощутила, как улыбка сползает с лица. Рядом с Ником стояла ненавистная уже Катарина Воттер. По-хозяйски положив ладонь ему на плечо, она что-то говорила, показывая в мою сторону. Затем они вместе уставились на меня. Пристально, изучающе. И – клянусь – я ощутила неловкость. Мерзкое чувство, надо сказать…
Воттер отвернулась первой, сказала что-то Нику, покачала головой и ушла. А Блайк вынул из своей сумки связеон и набрал меня.
Я ответила. Просто активировала артефакт, не говоря ни слова. Хорошего не ждала. И услышала только одно слово, сказанное холодным надменным тоном:
– Уходи.
Он отключился, убрал артефакт в сумку и, отложив ее в сторону, двинулся к арене, куда уже вызывали первую десятку стихийников для второй части зачета.
Я следила за Блайком и боялась моргнуть или шевельнуться. Слезы жгучей обиды стояли в глазах, собираясь пролиться у всех на виду и испортить годами взращиваемую легенду о том, что некроманты не плачут.
В голове не укладывалось, что Ник предпочел эту гордячку Воттер, а меня снова отправил подальше. Так разозлился из-за маленького спектакля с кричалками? Или оскорбился моим видом? Что ж, пусть. Значит, и мне пришло время отпустить прежние чувства. Этот Блайк точно не был тем, кого я когда-то считала другом. И сделку с ним следовало разорвать. Сегодня же. Без возможности нового общения.
