Сима вздрогнула, восторженно посмотрела на меня и подвела неожиданный итог:

– Пойду искать его, пока тепленький.

– В смысле, пока не уехал, – поправила я ее.

– Нет, – она отмахнулась, – просто ходят слухи, что на него покушаются, а рядом с ним уже пару раз погибали фениксы. Боги! Говорю – и аж мурашки по телу…

– У меня тоже, – обеспокоенно кивнула я.

За что получила осуждающий взгляд:

– Он мой, – сказала Сима тоном, от которого стало очень жалко жуткого ревизора. – Пожалуй, пойду за ним прямо сейчас. Обедай одна и не грусти. Твой Блайк тоже странный и красивый.

– Спасибо, – смиренно кивнула я. – И удачи.

«Проверяющему…» – добавила мысленно.

Заканчивая с обедом, я поняла, что здорово замерзла. На центральном острове словно начиналась зима в середине мая.

– Эти стихийники достали! – жаловалась сидящая за соседним столиком рыжая девушка, судя по виду с первых курсов. – На доске объявлений заявлен солнечный день без осадков. А у меня зуб на зуб не попадает от холода. Сегодня сдают зачет в Разломе…

– Представляю, что там с погодой творится, – передернула плечами ее подруга. – Туда сегодня лучше и не соваться.

Я печально вздохнула и, прихватив пару бутербродов, отправилась переодеваться в общежитие. Потому что уже через полчаса нам с группой предстояло спускаться в Разлом под руководством Зигмуса. Нытья он не терпел, погода его не пугала. Если шел за какой-то нежитью, то был маниакально упорен в достижении цели.

Оказавшись в комнате, я какое-то время пристально смотрела в шкаф, выбирая, что надеть. Нужно было что-то теплое и красивое одновременно. Старую коричневую куртку, не раз выручавшую в Разломе, пришлось сразу отодвинуть в сторону. Растянутый черный свитер тоже. А вот красную кожаную курточку я взяла. Грела она не слишком сильно, зато сидела на мне отлично. С брюками определилась быстро – они все были примерно одного фасона: плотные, в обтяжку, с набедренными ремнями, к которым цеплялись ножи для экстренных случаев. К поясу прикрепила сумку с зельями. Обула высокие коричневые ботинки на шнуровке. Перед самым выходом немного подвела глаза черным карандашом и подмахнула ресницы тушью.

– Это чтобы нежить сама ложилась перед тобой штабелями? – уточнил лежавший у двери Ряшик.

– Не говори ерунды, – отмахнулась я, заплетая волосы в высокий хвост и крутясь вправо-влево.

– А Стефания всегда ходит с распущенными волосами, – снова подал голос рюкзак. – Видимо, Николасу так нравится.

– Мне все равно, – холодно ответила я. А потом, подумав, стянула с волос резинку и тряхнула головой.

– Красиво, – похвалил Ряшик. И тут же ехидно добавил: – Конечно, ты или запутаешься волосами в ядовитых кустах, или замерзнешь насмерть в этой куртке. Зато тебе идет. Любовь и правда так отупляет?

– На диету! – рявкнула я, подхватывая рюкзак и хмуро выходя из комнаты.

Ряшик понятливо умолк. Так мы и шли в тишине почти до самого подъемника. Но у статуи лежащего дракона меня окликнули по имени. Я обернулась и замерла, наблюдая, как приближается Ник. На вид он был уже вполне бодр и, как всегда, хорош собой. Блайк тоже оделся потеплее: в черную кожаную куртку, из-под которой виднелась темно-зеленая водолазка. На шее болтался шарф цвета мокрой ржавчины. Брюки и ботинки Ник надел наподобие моих, но мужской вариант.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил бывший друг, встав напротив.

– Все отлично, а ты? – уточнила я, глядя в его прищуренные карие глаза.

– Готов к совместной вылазке, – чуть улыбнулся Ник. Затем подался вперед, отнял у меня рюкзак и повесил себе на плечо. Следом снял с шеи шарф и принялся завязывать его на мне.

– Зачем это? – поразилась я, но не отстраняясь, а, напротив, радуясь близости.

– Чтобы показать всем, какой я внимательный и заботливый по отношению к своей девушке, – ответил Ник, сосредоточенно завязывая замысловатый узел у меня на шее.

– Никто не смотрит на нас, – недовольно пробурчала я, чувствуя обиду из-за его нежелания признать, что забота настоящая, а не ради договора.

– Всегда кто-то наблюдает, – пожал плечами Ник. – Не зря твой Макс такой всезнайка.

Разозлившись, я на миг сжала кулаки, но быстро взяла себя в руки. Расслабилась, решив так же сыграть на слабых местах Блайка.

– Макс и правда чудо, – кивнула я, принявшись довольно улыбаться, – такой умный, сообразительный, всевидящий и… ай, ты меня задушишь своей заботой, Блайк! Полегче с этим шарфиком.

– Прости, случайно вышло, – без тени раскаяния ответил этот гад. И тут же нежно обнял мое лицо ладонями, заставляя снова смотреть ему в глаза.

– Чего тебе? – прошептала я, вдруг потеряв голос. – Опять кто-то смотрит?

– Понятия не имею, – пожал плечами Ник. – Просто хотел сказать, что забронировал на завтра столик в ресторане «ТрисДартиш». Это моя награда тебе за пересдачу защиты от стихий у Рофигра.

– Точно, – припомнила я, – там меня ждет утка в медово-апельсиновом маринаде.

– Это вкусно? – Ник заломил бровь. – Поделишься?

– Своей наградой? – парировала я. – Посмотрим. Сначала попробую, потом решу.

Ник широко улыбнулся: открыто и… мурашечно. Пробуждая во мне что-то глубокое, нежное, огромное, необъяснимое и прекрасное. Что-то, от чего слабели ноги, а сердце начинало спешить куда-то, выламывая путь через грудную клетку. Чувство было пугающее и желанное одновременно.

– Эй, оболтусы! – прервал наш диалог профессор Зигмус. – Вы не забыли, случаем, где находитесь и куда собираетесь?!

– Нет, профессор, – отозвался Ник, отпуская меня с явной неохотой. – Мы как раз повторяли ключевые заклинания для обеспечения безопасности.

– Безопасность – это хорошо, – кивнул Зигмус, переводя на меня смеющийся взгляд. – Очень важно, чтобы молодежь о ней не забывала. Да, Лачи?

– Конечно, профессор, – кивнула я, откидывая с лица упавшую прядь волос.

– Через четыре минуты спускаемся, – завершил разговор Зигмус. И пошел подгонять стоявших чуть в стороне парней с боевого и целительского факультетов.

А Ник встал сзади и… принялся собирать мои волосы в хвост, ласково перебирая прядь за прядью. Затем начал скручивать их в пучок на затылке.

– Зачем? – спросила я, жмурясь не то от выглянувшего солнышка, не то от удовольствия.

– Так будет удобней, – сказал Ник, неловко роняя локоны и несколько раз выпуская хвост с тихим ругательством.

Я стояла не шевелясь, стараясь ничем не выдать океан эмоций, бушующих внутри. Хотелось смеяться от странного, сумасшедшего, глупого счастья. И плакать от непонимания, что с этим делать. А Ник упорно продолжал свои манипуляции. Не знаю, чем он закрепил получившуюся конструкцию, но в завершение я потрясла головой, и все отлично удержалось.

– Спасибо, – сказала я, глядя на огромную статую дракона, лишь бы не смотреть на Ника. – Надеюсь, я не распугаю своим видом всю нежить?

– Даже если так, мы все останемся в плюсе, – ответил Блайк, после чего взял меня за руку и повел к подъемнику, где уже столпилась группа студентов, готовых спускаться в Разлом.

– Все здесь? Отлично. Да начнется охота на пипу! – радостно оповестил нас профессор Зигмус.

– Пипу? – удивленно уточнил Рэдвин Даррел – рыжий веснушчатый парень с боевого факультета. – Надеюсь, речь не о востроносой лавовой пипе[9]?

– О ней, родимой, – кивнул профессор под наш общий стон боли. – Благодаря одной студентке у меня в питомнике теперь живет чудесная самка. Я хотел сразу заполучить еще парочку экземпляров, но увы, больше этих милашек никто не видел. До сегодняшнего утра! Стихийники сдавали зачет на севере чаши и наткнулись на гнездо востроносиков! Нам страшно повезло. Понимаете?

– Жуть… как повезло, – кивнул черноволосый лекарь с пятого курса. Кажется, Дастин Кирс.

– Пипы редкие, – воодушевилась я, рванув за профессором в подъемник, – скорее бы увидеть гнездо!

– Я знал, что ты оценишь, Лачи, – довольно улыбнулся профессор. – Опускайте, господин Ховски!