И с каждым съеденным куском мое отношение к лорду Сиеру становилось самую чуточку лучше! Все же народная мудрость врет! Путь к сердцу ЖЕНЩИНЫ лежит через желудок!
Когда в дверь постучали, я вздрогнула.
– Эль, открывай!
Я даже выдохнула, узнав голос Аластера.
– Заходи!
– А, открыто…
Но лепрекон не зашел, только голову в щель просунул.
– Слушай, я, конечно, не спец, но мне вот эта сторожевая штуковина очень не нравится. – Парень ткнул пальцем в потолок.
Я уже хотела спросить какая, но перестроила зрение и увидела постепенно наливающуюся силой структуру заклинания.
– Гарантирую, что стоит мне переступить порог – и она сработает, – озвучил наши общие мысли друг. – Может, лучше ты выйдешь?
– Две минуты, – кивнула я.
В несколько глотков допила чай и начала лихорадочно собираться.
Быстро переоделась, захватила с собой документы, сняла слепок ауры с бактера на кристалл, чтобы приложить к заявлению на лицензию, и вышла в коридор.
– Тетка поставила, что ли? – кивнув на мою дверь, спросил лепрекон. – Я слышал, что у вас с Кэмом какая-то проблема произошла, но не думал, что все так серьезно. И его еще не видел. Однако по академии уже вовсю врут, что вы чуть не сгорели в пожаре, а «Шоколадный рай» сгорел однозначно! Я уржался, это слушая! А чего вы меня вчера так нагло бросили? Что случилось-то?
Несколько мгновений я напряженно соображала, что же именно Алу сказать. Врать не хотелось. Делиться проблемой нарисовавшегося жениха… тоже как-то странно.
– Пойдем, мне в административный корпус нужно. По дороге все расскажу.
– А в административный-то зачем? – послушно повернув за мной к лестнице, спросил друг.
– Бактера зарегистрировать, – рассеянно ответила я.
– Бактера?! Откуда у тебя бактер?!
– С нашей последней прогулки в Разлом принесла, – чуть смутившись, призналась я.
– И когда успела? – удивленно развел руками Алс. – И, главное, все молчком! Но теперь ты же понимаешь, что нам нужно снова туда спуститься? Мой кондраг там скучает и ждет!
– Угу, слезы льет в берлоге, – хихикнула я.
– Вот, ты понимаешь! Надо срочно спасать бедолагу! Он же по мне слезы льет! – воодушевленно выдал Аластер.
Я с сомнением покосилась на него: точно шутит? Некоторые вокруг меня явно не в себе, вдруг и у Алса перекос сознания образовался?
Мы вышли из общаги, миновали несколько подвесных мостиков, которые связывали островки стихийников друг с другом, и достигли большого каменного моста, ведущего на центральный остров. Ветер играл с волосами, солнышко пригревало, а на голубом небе было ни единого облачка.
А еще в открытом пространстве гораздо сложнее замаскировать всякие следилки, сигналки и подслушивающие чары. А потому…
Самое время, чтобы поговорить.
– В общем, это не тетя охранки поставила, – сообщила я лепрекону. – Это ревизор.
Реакция Алса была краткой и лаконичной:
– На кой рымс?!
Я тоже решила особо в подробности не вдаваться!
– Он мой жених.
Сказать, что у лепрекона отвисла челюсть, в данном случае не стало бы преувеличением. Сперва отвисла, а потом еще и качнулась в этом положении из стороны в сторону.
– Это когда ты успела, Эль?! – вопросил он, продолжая мотать головой.
– Это не я, это бабушка! – ушла в глухую защиту я.
– Жених… – повторил друг, нервно дернув себя за белобрысый вихор. – Эль, скажи честно, он дефектный? Было уже семь жен-дракониц, он всех убил, и ты восьмая, потому что феникса не жалко? Или у него проблемы с деньгами? Хотя откуда у твоей бабки средства на нормальное приданое… не в обиду!
– Да какие тут обиды. – Я досадливо поморщилась и призналась: – У меня к лорду Сиеру возникли точно такие же вопросы.
– И что, ответил? О! Слушай, а может его шантажируют? – совершенно серьезно предположил приятель.
Я даже немного оскорбилась!
– Свадьба со мной – это не самое худшее, что может случиться в жизни мужчины!
– Как знать, как знать… ай, не бей, я шучу! Просто пытаюсь понять. Приезжий ревизор из столицы, сильный маг и, в Разлом не ходи, аристократ не из последнего драконьего клана. И вдруг он твой жених! Кстати про род… откуда он?
– Не знаю. Я не спрашивала, а он по всей форме не представлялся.
– Серьезно? Раз хочет на тебе жениться, должен был сразу заявить, насколько велик и славен. Драконы же со своими кланами носятся едва ли не сильнее, чем фениксы со своими.
– Мы с гнездами. У фениксов гнезда, – привычно уже поправила я.
– Да какая разница, – отмахнулся лепрекон. – Суть в том, что ты-то, в придачу ко всем своим недостаткам…
– Еще и бастард, – мрачно кивнула я.
Говорить о деталях своего происхождения и сложных внутрисемейных отношениях я не люблю, но, как говорится, оперение от народа не скроешь. Потому я неохотно поделилась:
– Папашка мой всем своим дочерям недурное приданое выделяет.
– Даже если очень большое – это вот вообще не повод на тебе жениться, – разумно заметил Аластер. – Так что все же подумай, зачем ты ревизору! Конечно, денег много не бывает… – повторил он мою недавнюю мысль. – Но все равно странно.
– Да я и думаю, – печально сказала я.
С полминуты мы молчали, продолжая стоять на мосту, а потом лепрекон вдруг захихикал и сообщил:
– Мы с тобой не учли еще один вариант.
– Какой же?
– Великую и мгновенную любовь!
Я аж глаза закатила.
– Угу, вот как увидел, как я померла, так сразу и решил, что я его судьба.
– Так он тебя уже после смерти увидел! В одних огнеупорных труселях!
– В сорочке!
– Не суть, – фыркнул Аластер. – В общем, увидел он тебя всю такую голенькую…
– Алс!
– Точно, в сорочке же! Прости! Полуголенькую. И, так сказать, воспылал. Рванул сразу к твоей бабке договариваться, а она и рада.
– Версия восхитительная, – согласилась я, тоже невольно улыбнувшись. – Но бабка говорила о женихе еще на зимних каникулах.
– Да? Вот блин, а такая стройная теория была, – рассмеялся лепрекон. И уже более серьезно добавил: – Вообще, он крутой. Возможно, тебе повезло, Эль.
– В гробу я видала такое везение! Все вокруг словно с ума посходили!
– Да, Кэмрен, например, отчетливо крышечкой поехал. Очень странно. Даже не хочется его звать с собой в Разлом, если честно…
– Вдвоем туда идти глупо, сам понимаешь, – пожала я плечами, хотя тоже не горела желанием спускаться вниз вместе с поехавшим на ухаживаниях драконом.
Пройдя под огромной статуей дракона с книгой в руках, мы ступили на землю административного летающего острова. Я с некоторой опаской покосилась наверх. Воспоминания о недавней смерти были еще свежи. И пусть ощущений не осталось, все же первая смерть – она как первая любовь. Не забывается…
– Но все это на самом деле пустяки, – вдруг сказал лепрекон, вырывая меня из неприятных воспоминаний. – В самом деле, Эль, все женятся рано или поздно. И уж твоя бабуля точно все выяснила про женишка, прежде чем согласие на брак давать. Вот ты лучше мне скажи, как мы в Разлом попадем?
Я покосилась на хмурого друга. Сдался же ему этот медведь, а? Откуда вот такое внезапное и неутолимое стремление завести себе в личное пользование опасную тварь? Может, мое высказывание, что все вокруг внезапно потеряли адекватность, не только логичное, но и справедливое? Например, маразм нашего ректора перешел в заразную фазу… И именно поэтому в академию прислали ревизию! М-да…
– Доступ в Разлом вообще сейчас получить нереально, – продолжал Аластер. – Даже за деньги! Впервые за кучу лет действительно строго по пропускам!
– За кучу лет? – хмыкнула я. – За всегда! А дядька твой не поможет?
– Он своим местом дорожит и сейчас строго блюдет регламент, – помотал головой лепрекон. – Говорит: «Лучше потерять в финансах сейчас, но приобрести потом».
– Ох уж эти народные мудрости…
– Да к рымсу мудрости! Как нам вниз-то спуститься?! Неужели я так и останусь без кондрага?
У меня было очень много вопросов к этой идее-фикс и помимо возможности попасть в Разлом. Но за два года нашей дружбы я отлично усвоила: если Аластер Тикли загорался идеей, то напрочь переставал видеть ее недостатки. А также игнорировал попытки эти самые недостатки до него донести. Своеобразный ментальный фильтр появлялся.
