Или вот жили бы саблезубые мишки около бывшей житницы, которая отлично сохранилась и использовалась теперь студентами для боев без правил. Между прочим, при полном попустительстве профессоров! Тут и сами дрались, и нечисть стравливали, и тотализатор на все эти развлечения вовсю работал. Я это здание видела только издалека: добраться до него можно было только через ядовитое болото – то есть четко зная, как идти. Народ младше третьего курса туда редко пускали. А я, хоть и не любительница драк, все же посмотрела бы разок на бои… Тем более без правил, интересно же!
Мне и в Разломе было всегда интересно было, несмотря на постоянный выброс адреналина. Ну жутко здесь! Любой невинный кустик в любой момент может обернуться плотоядным чудищем! Но так любопытно, каким именно… Да и наоборот бывает – взять хотя бы моего свежеобретенного питомца! Ведь бактеры на самом деле гадостные твари, а у меня в комнате сейчас обитает милейшее пушистое создание…
А еще Разлом удивительно… не то чтобы эстетичен, нет! Но завораживает своими видами, своими контрастами – когда посреди тошнотворной на вид растительности или вонючих ручьев вдруг растут потрясающей красоты цветы или стоит вот такая башня!
Развалины Западной башни живописно раскинулись на холме. Покрытые разноцветным лишайником причудливые обломки стен, бойницы которых всегда излучали нежный розовый свет – будто внутри были комнаты кукольного домика. Валуны, окружавшие холм так, словно их тщательно расставили некие великаны, собираясь играть в свою неведомую великанскую игру. И великолепно сохранившаяся в середине винтовая лестница, уходящая в небо. Она увенчивалась длиннющим острым шпилем – казалось, он втыкается в целительский остров…
Казалось, что эти останки хранят в себе истории о славных временах. И не мне одной так казалось.
– У меня от нее мурашки по коже, – тихо сказал Кэм, когда мы поднимались по склону, огибая заросшие мерцающим мхом валуны. Обходить саму башню было много опаснее. – Я много читал о Разломе, и вот есть легенда, что призраки павших воинов, поглощенные горем и ненавистью, до сих пор странствуют по коридорам Западной башни.
– А тут какая-то битва была? – удивилась я.
– Ну да, но еще за тысячу лет до того взрыва. А в темных подвалах с той поры притаились сущности, питающиеся страхом и отчаянием…
– Это долго они уже голодают, – самым жизнеутверждающим тоном прикинул Аластер. – Даже жалко бедолаг!
– Слушай, а ты вообще бояться умеешь? – с самым живым интересом спросила я лепрекона. – Мне правда любопытно!
– Иногда, – подмигнул мне Алс. – И не за себя.
– Жалко ему… – проворчал дракон. – Живых вон жалей! Виверна бедненькая тоже наверняка голодная была. А тут еще и обед из трех блюд мало того, что сбежал, так еще и напоследок гранитной тяжестью бытия придавил.
Я с ужасом заметила, что Аластер явно задумался над этой мыслью, а потому воспользовалась уже сработавшим приемом – обогнала друзей и прибавила шагу.
Почему-то на фоне возможного увлечения виверной гипотетический кондраг, до которого осталось рукой подать, уже казался милым и в целом даже безобидным! И класс опасности у него не самый высокий, даром что размеры внушительные! К тому же эти мишки очень чувствительны к магии, и гипотетически Ал даже в одиночку может выйти из этого путешествия победителем. Проблема в том, что кондраг ему нужен не дохлый, а живенький и прирученный…
Башню мы миновали без происшествий.
Оные начались, когда мы из нее вышли!
После спуска по разрушенным ступеням оказались на утоптанной площадке. Почти сразу раздался шелест крыльев, и когда я запрокинула голову, то замерла, не в силах поверить своим глазам. Потому что над нами распахнула огненные крылья птица форрух!
Ее перья разрывали воздух, оставляя за собой пылающие следы. Настолько яркие, что они могли бы соперничать с солнцем.
Мелькнула мысль, что пламя, которое изрыгает форрух, необычное. Это скорее плазма, чем огонь. И очень долго не затухает… даже если залить водой.
Кстати, знаю я это чисто теоретически. Мы форрухов проходили на нечистеведении, но вот в Разломе они водятся строго в определенном ареале и за пределы обитания не выходят.
Хотя это сейчас неважно… Важно то, что если эта птичка сейчас плюнет в нас, а она явно собирается это сделать, судя по клекотанию в горле, то все. Для меня точно все закончится. Это будет моя вторая и последняя смерть.
Потому что возрождаться я буду в тех же условиях, что и умерла. В огне. И сколько мне отмерено умирать раз за разом? Не бесконечно… На меня накатило оцепенение. Как балкон на виверну, да…
Я завороженно смотрела, как бесконечно прекрасная тварь открывает клюв и в ее горле зарождается белый огонь. Но плюнуть она не успела. Откуда-то вдруг появился огромный серебристо-синий дракон – будто его ветром принесло! И он впечатал птицу в обломок башенной стены.
Рядом с нами – тоже непонятно откуда! – выросла тонкая фигура моей тети, и она рявкнула:
– Легли!
Мы послушно попадали. Над головами тотчас появилась кружевная вязь защиты. А сверху вновь раздался шум крыльев, и на площадку приземлился второй дракон. Я смотрела на него из-под упавших на лоб волос, стараясь не шевелиться и даже не дышать.
Сложно сказать, что страшнее – тетя или форрух. Но точно не дракон. Или форрух – или тетя…
Дракон – этот оказался изумрудного окраса – немного постоял, глядя на облако пыли перед остовом башни. Из облака слышались клекот и рык, вылетали искры, а также светящиеся перья. Но изумрудного это как-то мало заинтересовало. Он отвернулся и уселся на чешуйчатый хвост. Покрутил башкой и обернулся полуголым, смутно знакомым мужиком. Покосился на нас – неподвижных и тихих-тихих – и подошел к леди Вионе.
– А вы разве не будете ему помогать?! – поразилась она.
– Кому, птице?
– Своему коллеге!
– Нет, конечно, – невозмутимо пожал широкими плечами дракон. – Это же Сиер.
– А это форрух!
– И что? – ни капли не впечатлился дракон, но видя ошеломление тети Вив, повторил: – Леди, это же Эрдан Сиер. Поверьте, птичке повезет, если в ее хвосте останется хотя бы пара перьев.
Словно в подтверждение этих слов послышался странный то ли визг, то ли писк… а потом я получила уникальную возможность видеть как изрядно потрепанный форрух бегом устремился прочь от Западной башни. Лететь он явно не мог…
Тем временем из облака вылетел серебряно-синий дракон, изогнулся в странной позе – и на плоский валун опустился лорд ревизор. Тоже полуголый.
Он спрыгнул с камня и направился к нам. В одних брюках… с обнаженной широкой грудью, на которую не получалось не смотреть. Как и на кубики пресса… Ну невероятная просто фигура!.. У меня от такого зрелища что-то заворочалось внутри, но вряд ли бабочки – скорее пушистые синие белки…
Желая обезопасить себя от внезапного помутнения мозга, я решила вспомнить, что я приличная девушка, и отважно посмотрела в глаза ревизора. А там…
Безумно захотелось рвануть вслед за форрухом! Но так и не решилась даже шевельнуться. Только зажмурилась.
– Итак, что мы имеем, – медленно проговорил надо мной низкий бархатный голос. Низкий до дрожи (моей). – Эльза Тарт, Аластер Тикли и Кэмрен Нарвир. Мне даже лиц не нужно видеть, чтобы назвать ваши имена, господа студенты. Да и сомнений у меня не возникло, что в Разлом пробрались именно вы. Ни единого сомнения.
– Что вы вообще тут делаете?! – вырвался у меня не согласованный с мозгом вопрос.
– Прогуливаюсь, – спокойно ответил лорд Сиер, а второй дракон фыркнул, явно не сумев сдержать смешок.
После этого лежать было уже как-то глупо, и я села. Рядом заворочались мальчишки.
– Прогуливаюсь, дышу воздухом этого чудесного места, попутно разыскиваю трех… – Тут ревизор почему-то смолк, будто проглотив следующее слово. Но ему помог коллега, которого я уже вспомнила: это с ним тетя Вив прогуливалась под ручку в парке перед библиотекой. Точно он, длинноносый…
– Трех недоумков, – любезно подсказал коллега лорда Сиера.
