Ринги для боев каждый раз сооружались заново. Ничего особенного: круглая огороженная высокой сеткой площадка. А вот толпа зрителей впечатляла! Кажется, тут собрались все старшие курсы. И, как народ привычный, не обращали внимания ни на вонищу, ни на снующих повсюду насекомых-мутантов, то и дело попадавших под ноги…

Ревизор пропал из поля моего зрения почти мгновенно, и я вдруг осознала, что на ринге могу и не узнать ни его, ни Кэмрена. Дерутся-то в масках! Может, оно и к лучшему, что не узнаю…

Первыми объявили какого-то Костолома и Вепря. Ни одного из них я не знала, хотя девчонки вокруг восхищенно зашептались. И бой мне вообще не понравился, не любительница я таких зрелищ. Хотела предложить Алсу отойти пока в сторонку, но, повертев головой, поняла, что лепрекона рядом нет. А искать его в такой толпе – дело безнадежное.

Следующий бой прорекламировали так, что я немедленно сконцентрировалась.

– Сегодня на наш ринг впервые в этом году выходит представитель второкурсников! Приветствуем Форруха – стремительного и полыхающего азартом боя!

Голос ведущего был полон веселых ноток – будто сейчас не бой будет, а выступление клоунов. Это не Кэмрен ли у нас теперь Форрух? Пф-ф…

– Его противника тоже можно считать новичком нашего мероприятия! А можно не считать… – загадочно протянул ведущий. – Итак, против Форруха выступает Нейрохирург! Надеемся, что он и впрямь вскроет нервы почтенных зрителей!

– Пф-ф… – среагировал меховой воротничок на моих плечах. И выпрямился, плотно усевшись и опершись лапкой мне на голову.

Ну точно! Новичок, который вовсе не новичок – это однозначно лорд Сиер, когда-то тут учившийся и взявший себе ну очень странный псевдоним, который Пушику показался глупым.

Оба бойца были только в штанах. Конечно, я и Кэмрена видела на практике полуголым, но ни за что бы не отличила от других студентов. Тем более что драконы почти все мощные и мальчишками как раз не выглядят.

А вот «жениха» узнала сразу. Слишком свежи были впечатления! По пояс раздетый в Разломе, в желтом полотенчике вокруг бедер у меня в комнате… И он как раз не то чтобы мощный, в одежде скорее даже худой, но зато жилистый. А какие мускулы, боги, какие идеальные формы!

Любуясь формами лорда Сиера, я медленно обводила взглядом торс, плечи… лицо… А вот лица-то нет! Вместо него жуткая морда, отдаленно смахивающая на кошачью. Вот у Кэма – маска-артефакт, делающая его наполовину оборотнем с головой ягуара. А у ревизора голова какого-то саблезубого тигра, что ли! Ужасное зрелище!

Бой у них, впрочем, вышел совсем не ужасным.

Оба противника казались равными по силе. Крутились друг против друга, иногда нанося удары, не причиняющие особого вреда. Правда, Кэмрен – то есть Форрух! – был, кажется, быстрее! Но стоило ему прибавить темп, как Нейрохируг делал то же самое. И скоро по рингу метались две молнии, рук и ног почти не различить. Даже красиво! А потом они снова замедлились и принялись вести себя как-то странно, будто договорились заранее: один наносит серию ударов, второй безупречно их парирует, потом все ровно наоборот.

Продолжалось это довольно долго, я даже устала смотреть. И устала мучиться совестью, потому что хотелось победы ревизора, что было неправильно и нечестно!

Наконец Нейрохирургу, видимо, надоело играться. После первых двух ударов противника, находившегося в роли нападающего, он перехватил его руку, неуловимо быстро совершил несколько движений и, вместо того чтобы как следует двинуть покачнувшемуся Форруху в ягуарову морду, свернул его практически в клубок и уселся сверху, не давая пошевелиться.

Недолго. Встал и махнул над собой руками, отчего зрители восторженно завопили.

А вот Кэм не встал, и у меня дрогнуло сердце. Но нет – заворочался, тоже махнул рукой, только вяло.

– Победа безупречна! – взвыл ведущий, подождав еще пару секунд. – Приветствуем Нейрохирурга! Ней-ро-хи-рург!

– А я на малька ставил… – печально сказали рядом со мной. – Зачем-то же он сюда явился!

– Все когда-то приходят первый раз… – философски ответили ему.

А я подумала, что точно пришла в последний!

– Пуш, – спросила, повернув голову, – ты Аластера не видишь?

– А должен? – удивился хладикс. – Я слежу за тобой!

Я только вздохнула и стала выбираться из толпы, даже не слушая, кого там объявляют следующим.

Подожду и его, и Сиера у входа. Разумеется – внутри здания.

Юный лепрекон отлично понимал всю опасность задуманного предприятия – не дурак же! Но, во-первых, готовился он давно и вдумчиво, предусмотрел буквально все, даже маловероятные мелочи. А во-вторых, навязчивая идея – штука страшная! Не дает спать, лишает аппетита… «И мозга!» – сказала бы Эльза. Но это неправда. А в-третьих…

Бои без правил Аластера особо не интересовали. Да и за целостность друга он не беспокоился, полагая, что взрослый маг на такой должности останется адекватным, даже ревнуя невесту. Но как не воспользоваться возможностью попасть в Разлом? Особенно зная, что в случае опасности тебя оттуда вытащат. Это и было то самое «в-третьих» – следилка, которую ревизор, ничуть не скрываясь, на него навесил. Хороший мужик, на самом деле! И предусмотрительный.

Тихо выскользнув из старой житницы, Алс быстро (но осторожно) отправился по вызубренному маршруту: прямиком к лежке кондрагов. Всего-то ходу – полчаса. Плюс полчаса назад. Плюс переговоры с драгоценным медведем и ритуал. Это около минут сорока, а может, и меньше. Вряд ли он успеет вернуться до окончания боя лорда Сиера с Кэмреном, но победителей не судят! Наказывают только, но это уже пустяки.

А еще у запасливого лепрекона был дорогущий, но одноразовый артефакт невидимости, который действовал как раз два часа. Активировав его и намазавшись зельем, отбивающим запах, можно было вообще ничего не опасаться. Ну – почти…

Берлога находилась под склоном холма, торчавшего сразу за болотом. Спрятанная под колючим хищным кустарником, не заметная ни с какого ракурса. Аластер вытащил из-под рубашки тщательно запечатанный большой, но плоский мешок, снял с него заклинание, открыл и разложил содержимое метрах в пяти от берлоги.

Запах пошел сразу – и какой! Лепрекон даже сам облизнулся.

Приманить кондрага – вообще не проблема. Вот поймать – это да! Еще сложнее – приручить, потому что для этого нужно прежде всего согласие мишки. А кто будет договариваться с огромной злобной саблезубой тварью, имеющей привычку нападать исподтишка, бесшумно и смертельно? И как?! А главное – зачем?

Кто-кто… Аластер Тикли, которому кондраг нужен вовсе не для того, чтобы продать или засунуть в клетку.

Малина благоухала.

Лепрекон ждал неподалеку, быстро разложив около себя необходимые для ритуала предметы. Всего ничего: маленький, но острый ножик и чашка с двумя ручками.

Из всех методов приручения, описанных в древнем фолианте, он выбрал тот, в котором сомневался даже автор. Так и написал: говорят, мол, можно, однако не советую. Но это потому, что цели у ловцов кондрагов всегда меркантильные, в первую очередь – обмануть несчастного зверя.

Малина благоухала все сильнее!

Кондраги гуляют только в темное время суток, и вот тогда ловить их бесполезно. А сейчас мишка был дома и вылез из берлоги очень быстро. На запах.

– Ы-ы-ыр-р! – утробно сказал он, вперевалочку шагая к малине.

И Аластер обмер. Не от страха! От восторга. Ведь двухметровый (в холке!) медведь с ВОТ ТАКИМИ клыками (с человеческую руку длиной) – это, конечно, жуткая тварь, но в то же время – зверь потрясающего благородства и прекрасности! И слюна у него течет ярко-изумрудная, и красные глазищи горят как… как звезды в безлунную ночь, вот! А мех! Шоколадных оттенков, светлый на брюхе, с полосками на лапах! А длинный пушистый хвост! Ну и пускай под мехом на хвосте загнутые шипы, это только придает шарма.

Словом, будем честны: Аластер Тикли любил кондрагов! Не так, как любят женщину, а так, как море, родной дом или прекрасную музыку… И вблизи зверь его мечты оказался еще величественнее и эстетичнее.