Цветок! Если мужчина дарит женщине цветы, это же значит…

Я расплылась в улыбке и осторожно взяла цветок.

Но все-таки, где же я видела такой? Точно не на клумбе. В какой-то книге? В музее? Или на картинке?.. Цветок продолжал мерцать слабым светом.

Лорд Сиер молчал и очень напряженно смотрел на меня. Наверное, ждал реакции.

– Спасибо! – проникновенно сказала я, не очень понимая, должна ли сделать что-то еще.

«Поцеловать в благодарность!» – молнией мелькнуло в голове.

Ну уж нет! Ни за что больше не сделаю это первой…

И я принялась нюхать цветок, заранее сделав блаженное выражение лица.

Необычный, очень тонкий, совсем слабый аромат, но если поднести прямо к носу… Смесь свежего горного воздуха и горячих углей.

И внезапно все встало на свои места.

Это же цефрозерис. Пепельник пламенный.

Я увидела его когда-то в книге по редким и исчезающим видам. Самое опасное растение для фениксов. Цветок, что должен был давно исчезнуть из природы. Цветок, один аромат которого может убить феникса в мгновение ока. Тот самый, из легенды, которую мы с Алсом на днях рассказывали ревизору.

Я опустила руку и потрясенно уставилась на цветок, не понимая, почему Сиер дарит мне… смертельный для меня подарок.

Он поэтому просил напомнить ему легенду?

Он… и есть тот самый преступник?!

Он?! Лорд Эрдан Сиер…

Секундочку! А почему я тогда все еще жива?

– Я не понимаю… – жалобно сказала, поднимая на него глаза.

Хверс! Может, это просто шутка такая, и цветок не настоящий? Ну, раз я жива…

– Я тоже, – кивнул ревизор, глядя на меня с недоумением.

И задал вопрос, в котором меня испугала даже не странная ледяная нотка, а смысл. Признание – никак иначе расценить эти слова было нельзя.

– А ты точно хорошо понюхала?

– Да! – выдохнула я, борясь с подступающей паникой.

– Странно… – Господин ревизор прищурился и осмотрел меня с ног до головы. Пожал плечами. – Нет, действительно странно!

И сообщил доверительно:

– В прошлый раз эффект был… в общем, он был! Его не может не быть.

Выбрасывать цветок не имело никакого смысла, хотя и очень хотелось.

«В прошлый раз», – он сказал… Да. Передо мной убийца фениксов.

Нет, пожалуйста, нет! Только не он, только не Эрдан! Может, я все-таки чего-то не понимаю?

– В прошлый раз? – выдавила я, обмирая от ужаса. – О чем ты?

– Да с Ритой, – рассеянно сказал он, словно вспоминая что-то далекое. – Из нее получился хороший камень. Еще один восхитительный экземпляр моей коллекции.

О боги…

– Которую у меня отобрали! – внезапно рявкнул Сиер.

Его черты исказились от гнева. И кожа вдруг пошла волнами, контуры лица дрогнули, расплылись… но почти сразу стали прежними. Те же высокие скулы, тот же высокомерный прищур. Только зеленый цвет глаз сменился на голубой.

Ледяной ужас накрыл меня с головой – и вместе с тем я ощутила огромное облегчение.

– Ты… ты не Эрдан!

Но все равно убийца.

Я отшатнулась и отбросила цветок.

Голубые глаза мага с лицом Сиера блеснули.

– Ну прости. Хотя так даже лучше. Ты должна знать, кто тебя уничтожил. А я ведь забыл о том, как выгляжу. Было бы печально. Моя последняя птичка не должна умереть, думая, что ее убил кто-то чужой.

Голос тоже изменился – из низкого, бархатного, волшебного превратился в неприятно высокий.

– Но теперь ты узнаешь. Сначала узнаешь, потом умрешь, – сказал убийца с отвратительным, почти хищным удовольствием.

Мой взгляд невольно метнулся к ограде площадки. За зубцами – пустота. Нет, не бездна, но мне хватит. Я разобьюсь насмерть, если он меня столкнет. И все сочтут, что очередная дурочка-феникс решила совершить вот такой подвиг во имя богини… Но ведь я именно что феникс, и я возрожусь из пепла, если разобьюсь.

Значит, не будет сталкивать. Убьет иначе, прямо здесь… Зарежет? Задушит? Раз не сработал цефрозерис…

Мысли метались с неимоверной скоростью. Что же мне делать?! Надо говорить с ним, пока не придумаю. Надо как-то его остановить!

– Кто ты?! – спросила я, делая шаг назад.

Он шагнул за мной и холодно, торжествующе усмехнулся.

– Я? Я тот, кто закончит историю гнезда Шаррина эр Тимериса. У величайшего расиста больше не останется детей-фениксов его крови!

– Почему расиста? – спросила я, лишь бы что-то сказать. Мотивы убийцы меня сейчас как-то не очень интересовали.

– Потому что его волнует только благополучие фениксов. Остальные расы для него – ничтожества, не представляющие интереса, – охотно пояснил он. – А мне не нравятся расисты.

– Но тем не менее ты убиваешь только фениксов. Стало быть, и сам своего рода расист.

Он лишь цокнул языком и усмехнулся.

– О нет, ты смешиваешь понятия. Я не расист, а, скорее, коллекционер. И обожаю огонь. Во всех его видах. А фениксы – воплощенное пламя. И если правильно распорядиться этой смертью, то можно получить великолепный кристалл. Чудеснейший артефакт.

Не просто убийца. Еще и маньяк…

– Очень жаль, что нам с тобой придется расстаться, надо признать, что ты была весьма мила, – продолжил он печально, но тут же воодушевленно добавил: – Но я получу взамен камень! Остальные у меня отобрали… Сначала сперла эта мерзкая крыса, а потом буквально из рук забрал питомец ревизора. Но ничего, я их верну. А тебе повезло, ты все же станешь кристаллом: я успел забрать из моего драгоценного мешочка катализатор.

В его пальцах тускло блеснул небольшой камешек, похожий на алмаз.

– Так все из-за моего отца?! – вернулась я к теме главного, по мнению маньяка, злодея. – Ты убиваешь всех из-за одного мерзавца?

Если объективно, папашка и правда не являл собой образец морали, так что обзывала я его с чистой совестью.

– Одного? О, нет, милая птичка, все гораздо глубже! – Он рассмеялся, запрокинув голову. – Ты ведь даже не представляешь, сколько боли может принести такой «один мерзавец». Сколько судеб он поломал, сколько жизней раздавил, просто щелкнув пальцами… – Он взмахнул рукой, словно отметая что-то незначительное. – А я… я лишь навожу порядок. По-своему.

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Мир вокруг меня покачивался, все казалось нереальным, как в кошмаре. Этот безумный убийца – он не просто хочет уничтожить всех фениксов в отместку за что-то, связанное с моим отцом. Нет… У него своя, извращенная логика. Логика, в которой мы – просто пешки, просто ресурсы. Топливо для его странной мести.

Говори с ним, Эльза, говори! Соглашайся, спрашивай, тяни время! Вдруг… вдруг Эрдан все-таки успеет спасти тебя? Он же обещал!

– Значит, именно ты убил столько моих братьев и сестер? – выдохнула я, чувствуя, как ярость пронизывает мое тело ледяными иглами. – И все это – ради мести?

– Ради порядка, – поправил меня он, приподнимая палец. – И не твоих, а наших. Вряд ли мое имя тебе что-то скажет, но меня зовут Торрен Гир. И я родился всего лишь человеком. И слабым магом.

С последними словами черты его лица снова начали изменяться. И не только лица.

Фигура мужчины деформировалась, становилась ниже, массивнее. Кожа темнела, волосы тускнели и редели, и через несколько мгновений перед мной стояла толстая пухлощекая тетка.

– Узнаешь меня, лапочка? Ташира к твоим услугам, – проговорила она грубоватым женским голосом и демонстративно присела в реверансе.

Я замерла, разглядывая ее.

Эта уборщица, ох уж эта уборщица! Вечно везде сующая свой нос, вечно «случайно» оказывающаяся рядом… Но как это возможно?!

А фигура тетки вновь задрожала, начала меняться. И я не сдержала вскрика, увидев… Кэмрена!

Кэм… Бестолковый, но добродушный дракон, тот самый, который вечно шутил и старался поддержать. Который так изменился в последнее время…

– Кэмрен… – еле слышно прошептала я. – Боги… Ты убил его?!

Но как он это делает? Это совсем не похоже на заклинание личины! Да и будь так – личину бы распознали, если не мы с Алсом, так преподаватели точно! Невозможно, нереально…