Велиал молчал долго. Так долго, что Мазгамон снова заёрзал и открыл рот, чтобы что-то ляпнуть не по делу.

— Заткнись! — рявкнул Падший, не дав ему сказать ни слова, а потом снова посмотрел на меня. — Я согласен. Давай договор!

Не отрывая от него взгляда, я протянул руку. На раскрытой ладони практически сразу материализовался скрученный свиток договора. Раскрыв его, я углубился в чтение, время от времени посматривая на Велиала. Никаких подводных камней в договоре не было, я всегда честно вёл и веду дела. Вынув из воздуха перо, поставил свою подпись и протянул договор Падшему.

Велиал изучал договор долго. Он чуть ли не лизнул буквы, видимо, чтобы проверить, не изменятся ли они. Затем нехотя протянул руку, и на договоре засияла огненная подпись. Вспыхнув ещё один раз, подпись потухла, и Падший швырнул мне свиток.

— Лук, быстро!

— Твоя копия, — я протянул ему один экземпляр и рухнул в Астрал в своё хранилище. Наверное, со стороны это смотрелось странно: я замер, глядя невидящим взглядом куда-то в пустоту, а с моей руки исчезал договор.

Сунув договор в ячейку, я вытащил лук, колчан со стрелами и открыл глаза, сидя на заднем сидении военной машины.

— Держи, — я протянул ему оружие, начавшее светиться, когда лук почуял, что его хозяин находится близко. — Я даже не буду спрашивать, зачем он тебе.

— И не спрашивай. Меньше знаешь, крепче спать будешь, — Велиал быстро пересчитал стрелы. — Двух не хватает.

— Я стрелял из него, — пожав плечами, я повернулся к Мазгамону, смотревшему на меня с отвисшей челюстью. — Что?

— Ты вообще не мог до него дотронуться, никто не может, — пролепетал демон.

— Ну не зря же моя аура похожа на его, — отмахнулся я от Мазгамона. — Что случилось с Мёртвой Пустошью?

— А что случилось с Пустошью? — он ухмыльнулся, но так ничего конкретного не ответил.

— Ты получил что хотел, может, уберёшься уже? — спросил я, понимая, что ничего важного от Падшего я всё равно не смогу узнать.

— С тобой крайне неприятно иметь дело, Фурсамион, — Велиал поморщился и вышел из машины.

Как только дверь за ним захлопнулась, меня скрутило так, как никогда раньше. Закусив губу до крови, я скрючился на сиденье, прижав руки к животу. На глазах выступили слёзы, а все силы уходили только на то, чтобы не застонать. Прямо передо мной материализовалась Мурмура, появившись на коленях замершего Мазгамона. Курица распахнула крылья и обняла меня ими. Сразу стало немного легче, и боль начала отступать. Я смотрел, как золотистые перья моего фамильяра начинают всё больше светиться, а когда машину озарила яркая вспышка, Мурмура разомкнула свои крошечные объятия и, тряхнув головой, тут же исчезла с громким хлопком.

— Что с тобой, Фурсамион? — Мазгамон смотрел на меня с ужасом, отмерев только тогда, когда курица исчезла. Сам демон как-то помогать не спешил. Не потому, что не хотел, просто не знал, что делать. — Ты умираешь? Да? Умираешь?

— Не дождёшься, — прохрипел я, откидываясь на спинку и вытирая со лба пот. У меня явно повысился уровень, но насколько, я понять не мог. Кое-как сев, попробовал раскрыть ауру. Сразу стало немного легче. Закрыв глаза, я наслаждался дуновением непонятно откуда взявшегося ветерка, а когда свернул ауру, то увидел, что глаза Мазгамона напоминают плошки. — Что?

— Из твоей ауры исчезли любые намёки на демонические метки. Но и ангельских нет. Что ты такое, Фурсамион? — заорал он, отпрянув от меня.

— Я не знаю, — потерев лоб, я выпрямился. — Понятия не имею, но думаю, что скоро это выяснится. Буди нашего рядового, сейчас это можно сделать, и поедем уже узнавать, что там за эпидемия такая.

— И как долго мы будем здесь торчать? — недовольно спросил брата Михаил, разглядывая ворота одного из замков, к которому они подошли, чтобы уже окончательно не свихнуться от скуки и общества друг друга.

По непонятным для архангела причинам он был в этом мире слаб. Настолько, что был несильно отличим от обычного смертного, скорее, неслабого одарённого, но для Михаила это было практически равнозначно. Даже Люцифер обладал большей силой, черпая её непосредственно из Преисподней. А вот сила Небес для Михаила была закрыта, и это его удручало настолько, что он начал ненавидеть этот мир уже через полчаса общения с братом, а через час только и сожалел о том, что не может устроить здесь Апокалипсис.

— Пока не явится Велиал, — раздражённо повёл плечами Люцифер, проведя рукой по выгравированным на воротах рунам. Они засветились ярким синим светом, и раздался оглушительный хлопок, после которого Люцифера отбросило от ворот метров на пятьдесят. — Да чтоб вас всех! Где его демоны Ада носят? Как он мог бросить нас и куда-то свалить!

— Почему ты думаешь, что брат нам поможет? — прищурился Михаил, продолжая изучать символы.

В них было что-то не так. Явной противоангельской защиты на воротах не было. Но тогда, почему Люцифера отбросило от них так далеко? Он протянул руку и прикоснулся к створке, пропуская через ладонь совсем немного своей силы, раскрывая ауру. Отбросило его немного дальше, чем до этого Люцифера, но в отличие от него, Михаила перевернуло в воздухе, и он рухнул на живот, пробороздив ещё несколько метров, забивая нос, глаза и рот песком, пылью и пеплом Мёртвой Пустоши.

— Потому что он пробыл здесь гораздо больше нашего и всегда мог адаптироваться к любой обстановке, — подошёл к пытающемуся подняться на ноги брату Люцифер и подал руку, чтобы помочь.

Михаил удивлённо посмотрел на него, но принял помощь, вцепившись в руки и, наконец, поднимаясь на ноги. Скептически себя осмотрев, он даже не стал отряхиваться. Всё равно было бесполезно, а тратить силы, чтобы вернуть костюму белоснежный цвет, было в текущих реалиях нерационально.

— А вы кто такие? — раздался за их спинами приглушённый женский голос. Братья переглянулись и синхронно развернулись, приоткрывая свои ауры. Тень крыльев нависла над Пустошью, заслоняя только-только заглянувшее сюда солнце.

Прямо перед ними стояли пять старушек, скептически осматривающих братьев с ног до головы. Они были одеты в странные костюмы, от которых веяло защитной аурой. На шее у каждой красовался артефакт, при помощи которого вселиться в их тела никому из демонов было невозможно. На руках красовались браслеты, не дающие проникнуть в разум ангельской песне, а оружие, которое каждая из них держала в руках, заставило волосы на голове каждого из братьев зашевелиться.

— Похоже, я знаю, куда делся пропавший легион под руководством Азафеила, — оторопело пробормотал Михаил, уловив ауру не менее десяти ангелов от пепла, покрывающего лезвия кинжалов и топоров. — Эм, простите, мы здесь случайно оказались, — улыбнулся он доброжелательной улыбкой и сделал шаг вперёд. Старушки сразу же направили на него оружие, также доброжелательно улыбаясь.

— Случайно в Мёртвую Пустошь не забредают, сынок, — проворковала одна из них и вытащила из кармана какую-то ёмкость. Подойдя к ним, она плеснула в лица обоим заговорённой водой, продолжая наблюдать за их реакцией, поигрывая мясницким топориком в руках. Люцифер тряхнул головой, стряхивая с себя капли, и огорошено уставился на местную жительницу. В любом другом из миров от этого отряда не осталось бы и пепла, но здесь ему приходилось терпеть и как-то решать назревающий конфликт мирным путём.

— Не демоны и не изменённые, — вынесла вердикт старушка. — Так что вы здесь забыли, сынки, это опасное место. Такие молодые, красивые, а на верную смерть отправились. Чего вам дома не сидится? — ткнула она пальцем в Люцифера, вопросительно подняв бровь.

— Мы… Мы здесь оказались случайно. Нам даже не известно, где, собственно говоря, мы находимся, — вкрадчиво проговорил Люцифер. — Нас привёз сюда и оставил наш брат.

— А, и такое бывает, — махнула рукой с зажатым в ней кинжалом стоявшая поодаль пожилая женщина. — Наследство не поделили?

— Можно и так сказать, — совершенно не понимая, что происходит, пробормотал Михаил, не сводя взгляда с оружия в руках старушек. В принципе, можно было избавиться от них без особых проблем, но приказ свыше был предельно чётким, и его ни в коем случае нельзя было нарушать. Да и одна царапина от такого кинжала в этом мире, где сила Небес была ему недоступна, могла очень печально сказаться на его здоровье.